Сергей Суханов - До и после Победы. Книга 1. Начало.

И действительно, на второй день Миха словил осколок, как сказал их сержант - "повезло, на излете", потом ему промыли небольшую рану, налепили пластырь и хлопнули по другому плечу - "ну, с почином", а через пару часов взводный выдал ему нашивку за ранение - фактически первая его награда. Димка некоторое время завистливо на нее косился и все спрашивал - было ли больно и страшно. А Миха и не знал. Он и сам не заметил, как его ранило - что-то дернуло в плечо и вдруг стало немного резать. Он подумал, что поцарапался, но тут сержант увидел кровь - а вот да - наверное тогда-то Михе стало страшно. Но его быстро осмотрели, поставили диагноз "до свадьбы заживет" - и действительно, зажило довольно быстро - только меняй пластырь каждый день. Правда, еще немного чесалось, но это надо просто потерпеть и форма отстиралась довольно легко - не успело засохнуть.

В общем, диспозиция была ясна - дергаем фрица за усы, но на рожон не лезем. Так и вышло - поползали по полю минут сорок, раз пять поднимались в атаку, с криком "Ура", чтобы тут же попадать на землю, немного пострелять, покричать и, как стихнет ответный огонь, снова - "ура" во весь рост. В этой игре со смертью было что-то захватывающее. Кровь стыла в жилах, когда надо было подняться из-за такого надежного бугорка, подставив грудь под пули. Так и казалось, что все фрицы целятся именно в тебя, что сейчас в грудь вопьется пуля, и тебя не станет. И Миха машинально придерживал металлическую пластину, что была вдета в его разгрузку. Как-то не верилось, что она сможет остановить пулеметную пулю, хотя на лекциях им и говорили, что на таком расстоянии пять миллиметров стали останавливают немецкие пули на раз. "Жизненноважные органы у вас прикрыты, а остальное заштопаем". Шутники. Хотя, пуль-то как таковых не было - отстрелявшись по предыдущей "волне атакующих", фрицы затихали - и на перезарядку, и стрелять им не в кого - всех "убили". Так что, пока они снова прицеливались к новой волне, было вполне безопасно и можно пару секунд смело бежать "в атаку" - пока прицелится - секунда, пока пуля пролетит те шестьсот метров, что разделяли позиции - еще почти секунда. Вот тут уже падай и жди, пока поверху не отвистится очередной свинцовый ливень, потом - еще пять минут, пока не долетят и не взорвутся вокруг мины - самое наверное страшное в этих атаках. И еще минут пять - пока фрицы не успокоятся. И снова - "ура !!!". "Проатаковав" таким образом пять раз, они довольно успешно откатились назад в окопы - в их отделении не было даже раненных, правда, в соседнем взводе убило одного бойца - его вытащили с поля боя. Всего же за тот день в этих "атаках" было потеряно трое убитыми и семнадцать раненными, из них семерых пришлось отправлять в санчасть, остальные лечились не уходя с позиций. Фрицы же в своих докладах отчитались об уничтоженном полке - это нам потом рассказывали пленные.

Пленные появились буквально на следующий день, когда с этим опорным пунктом было покончено. Пока с фронта шли постоянные "атаки", наши ДРГ просачивались сквозь цепь немецких постов, частью вырезая их, и обкладывали опорный пункт со всех сторон, заодно перерезая пути подвоза боеприпасов и подкреплений и перекрывая пути отхода. В то же время наблюдатели засекали огневые точки, систему огня, а снайпера по-немногу выбивали фрицев и их оружие - прежде всего пулеметы. И вот, потеряв связь с тылом, фрицы забеспокоились и не стали дожидаться, когда у них кончатся боеприпасы, а ломанулись на прорыв к своим и были перехвачены несколькими засадами - уйти удалось немногим. Нам досталось сколько-то оружия, патронов и мин, пара десятков пленных и более сотни раненных. Опорник был взят, и вместе с ним в немецкой обороне образовалась дыра, куда тут же пошли рейдовые группы на бронетехнике - пошерстить по немецким тылам.

Роту же Михаила кинули вслед за ними прикрыть фланги. Тогда то и произошел и его первый встречный бой, и был открыт счет убитым фашистам. Все происходило суматошно. Вдруг спереди началась стрельба, все засуетились, Михаил тоже ломанулся вбок вслед за наставником, и тогда-то, увидев вблизи живых фрицев, он и прочувствовал наставления, которые давали ему в учебке и в части - "Каждый должен "откусывать" от врага по кусочку. Увидел сбоку открытого фрица - пальни по нему, помоги товарищу - тогда и он, освободившись от своего фрица, поможет справиться с твоим. Поэтому надо смотреть не только перед собой, но и по сторонам - постоянно искать возможность нанести врагу урон. Пусть ты даже не убьешь фрица, а только придавишь его огнем, заставишь его умолкнуть на пару секунд - уже дело ! Повредишь ему ствол - еще лучше ! Постоянно кусай врага !!! Вцепись и вырывай из него клочки. Мелких клочков не бывает. Любой клок, вырванный из фрица - это путь к победе ! Путь к победе выложен из фрицевских клочьев. Рви фашиста !"

И Михаил рвал. Упав за деревом, он уже привычно угнездил локти в земле, приметил сапог, торчавший из-за дерева, и выстрелил. До "сапога" было метров пятьдесят, поэтому он явственно услышал вой, который тут же оборвался - видимо, кто-то добил дернувшегося фрица. "Отлично сработали". Следующую пулю он засадил в ствол пулемета, который строчил куда-то вбок и был виден Михаилу почти по самую коробку. Через полминуты пулемет снова застрочил, и Миха добавил туда же - теперь фриц заткнулся надолго, пока его не закидали гранатами. А Миха продолжал давить фашистов - стрелял по каждому шевелению, всаживал пули в траву около немецких винтовок, что выглядывали тут и там, откалывал щепу над их стальными касками, еще пару раз наверное попал и по телу. Прижатые таким плотным огнем со всех направлений, фрицы быстро сдулись, но отходить им было уже поздно - с правого фланга послышалась мощная стрельба, и уже через минуту из-за деревьев показались белые тряпки, а за ними и сами фрицы с поднятыми руками.

Михаил собственно и не сомневался в таком исходе боя. К этому моменту он уже просто знал, что он победит врага. Как он знает, что трава зеленая, точно так же он знает, что враг победим. Как нет сомнений в зелени травы, так нет сомнений в сокрушимости врага. Надо только поднапрячься, приложить усилия, и они обязательно закончатся разгромом врага - враг будет пленен, убит, искалечен. Любые усилия воина заканчиваются разгромом врага - это аксиома.

Но, как ни был Михаил уверен в победе, он не терял сосредоточенности, поэтому-то и срезал фрица, который задумал дать стрекача. Вбил в его спину пулю, наглухо, как в падаль. Так их и надо - уничтожать при малейшей возможности. Михаила даже не трясло - настолько естественным оказалось убивать немцев. Ожидание боя оказалось даже страшнее, чем сам бой. Но и тут Михаил прочувствовал те слова, что им говорили в учебке. Действительно, надо было только дождаться, когда страх нарастет настолько, что сменится веселым безразличием и удивляющимся куражом. Просто ждать этого. Оно так или иначе наступит. Если еще не наступило, значит - еще недостаточно страшно и может быть еще страшнее. Так что просто ждать - когда же станет еще страшнее, чтобы уж перестать бояться. А пока он не стал максимальным - наблюдать за страхом. Откуда он появляется, в каких частях тела возникает, где сильнее всего проявляется - у Михаила, как и у многих, с кем он разговаривал, страх сидел холодным комом в середине живота, сразу за пупком. И у него особо хорошо пошло упражнение, когда надо было прочувствовать тепло в том месте, и как только его уловишь - не представишь, а именно уловишь, на это особо обращали внимание - сразу вести от него слегка зудящие потоки вдоль спинных мышц. И правда - в таком случае страх превращался в легкую смешливость - настолько приятным оказалось это ощущение. Потом, правда, эти ощущения были слабее, ну так слабее был и страх. Туда его.