Жюль Верн - 80000 километров под водой

— Конечно, потому что время пребывания под водой этих бедных ныряльщиков, естественно, очень ограничено. Англичанин Персиваль в описании своего путешествия на Цейлон упоминает об одном кафре, который мог целых пять минут оставаться под водой, но мне это утверждение всегда казалось сомнительным. Я знаю, что есть пловцы, которые держатся под водой почти минуту — пятьдесят семь секунд, а некоторые, самые сильные, даже восемьдесят семь — почти полторы минуты! Но таких очень немного, да и у этих несчастных по возвращению на борт из ушей и носа выходит окрашенная кровью вода. Мне кажется, что средняя продолжительность пребывания ныряльщика под водой не превышает тридцати секунд, и за это короткое время он должен найти, сорвать и бросить в сетку жемчужные раковины. Профессиональные ныряльщики редко доживают до средних лет; большинство из них умирает молодыми, зрение их быстро слабеет, глаза начинают гноиться, все тело покрывается отвратительными язвами. Часто они внезапно умирают под водой — от разрыва сердца.

— Да, — сказал я, — это тяжелая профессия… И подумать только, что столько жизней и сил приносится в жертву женским капризам… Но скажите, капитан, сколько раковин в день может выловить одно такое судно?

— От сорока до пятидесяти тысяч в рабочий день. Говорят, что в 1814 году английское правительство организовало ловлю жемчуга для государства и ловцы набрали за двадцать дней семьдесят шесть миллионов раковин.

— По крайней мере, труд ловца хорошо оплачивается?

— Напротив, чрезвычайно скудно. В Панаме они зарабатывают не больше доллара в неделю. Чаще всего они получают по медной монете стоимостью в одну су[41] за каждую раковину, содержащую жемчужину. Но сколько раковин, собранных ими, не содержит жемчужин!

— По одному су за жемчужину, которая обогащает предпринимателя? Это возмутительно! — сказал я.

— Итак, господин профессор, — сказал капитан Немо, — вам и вашим спутникам удастся осмотреть жемчужное дно Манаарского залива. Если случайно в это время там будет какой-нибудь ловец, вы познакомитесь и с техникой этого промысла.

— Это будет очень, любопытно.

— Кстати, профессор, вы не боитесь акул?

— Акул? — вскричал я.

Этот вопрос показался мне, мягко говоря, праздным.

— Так как же? — настаивал капитан Немо.

— Должен откровенно признаться, капитан, — сказал я, — что я еще недостаточно привык к этим рыбкам…

— А мы к ним привыкли настолько, что уже не замечаем их. Скоро и вы будете так же относиться к ним, — ответил мне капитан. — Мы будем хорошо вооружены и, если удастся, поохотимся за какой-нибудь акулой. Это интересная охота. Итак, профессор, до завтра. Мы отправимся рано утром.

Проговорив это самым беззаботным тоном, капитан Немо вышел из салона.

Если бы вам предложили охотиться на медведей в горах Швейцарии, вы, вероятно, ответили бы: «Отлично, завтра пойдем на охоту за медведями». Если бы вас спросили: «Не хотите ли поохотиться на львов в равнинах Атласа или на тигров в джунглях Индии?», вы, возможно, подумали бы: «Что ж, поохотимся на тигров или на львов, это интересно». Но когда вас приглашают охотиться на акул не с палубы корабля, а в их собственной родной среде, вы, наверное, серьезно задумаетесь, прежде чем принять такое приглашение.

Признаюсь, что, когда капитан Немо вышел из салона, я должен был стереть со лба выступивший холодный пот.

«Подумай хорошенько, — сказал я себе, — спешить некуда. Одно дело — охота на выдр в подводных лесах острова Кресло: это только приятное времяпрепровождение. Но другое дело — бродить по дну моря, когда твердо уверен, что непременно встретишь акулу. Я знаю, что в некоторых местах, в частности на Андаманских островах, негры не боятся нападать на акул с кинжалом в одной руке и петлей — в другой. Но я знаю также, что многие из смельчаков, вступающих в единоборство с этими огромными хищниками, не возвращаются живыми. Кроме того, я ведь не негр, а если бы и был им, то и в этом случае колебания мои были бы до известной степени оправданными».

Перед моим умственным взором проносились стаи акул; я видел огромные пасти, вооруженные несколькими рядами зубов, способных перекусить пополам человека; я чувствовал, как эти зубы впиваются в мои бока…

Кроме того, я не мог понять той беззаботности, с которой капитан сделал мне это предложение. Можно было подумать, что он звал меня в лес на охоту за какой-нибудь безобидной лисичкой.

«Консель, вероятно, откажется, — подумал я. — Это даст и мне возможность отклонить приглашение капитана Немо».

Что касается Неда Ленда, то, признаюсь, я меньше верил в его благоразумие. Опасность, как бы велика она ни была, всегда оказывала притягательное действие на эту воинственную натуру.

Я вернулся к книге Сирра, но перелистывал ее машинально. Между строк мне виделись разверстые пасти акул.

В салон вошли Консель и канадец. Они оба были хорошо настроены и довольно весело. Они не знали, что их ожидает.

— Честное слово, — начал Нед Ленд, обращаясь ко мне, — ваш капитан Немо, — чорт бы побрал его! — только что сделал нам довольно любезное предложение…

— А, — сказал я, — вы уже знаете?…

— С позволения хозяина, — ответил Консель, — скажу, что командир «Наутилуса» пригласил нас посетить замечательные жемчужные промысла в Манаарском заливе. Он был изысканно любезен с нами и вел себя, как настоящий джентльмен.

— Он больше ничего не сказал вам?

— Ничего, — ответил канадец, — если не считать того, что капитан сообщил нам, что он и вас пригласил принять участие в этой маленькой подводной прогулке.

— Действительно, — сказал я. — Но он не сообщил вам никаких подробностей о…

— Никаких, господин профессор. Вы, конечно, пойдете с нами, не правда ли?

— Я?… Конечно. Я вижу, что вы входите во вкус подводных прогулок, мистер Ленд?

— Да, это любопытно. Очень любопытно.

— Но, может быть и опасно, — сказал я как бы невзначай.

— Что же может быть опасного в простои прогулке на жемчужную отмель? — возразил Нед Ленд.

Ясно было, что капитан Немо не счел нужным пугать моих товарищей мыслью об акулах. Я взволнованно смотрел на них, словно они уже лишились какой-нибудь конечности.

Следовало ли мне предупредить товарищей о грозящей опасности? Конечно. Но я не знал, как взяться за это.

— Не согласится ли хозяин, — сказал Консель, — рассказать нам что-нибудь о ловле жемчуга?

— О самой ловле или о связанных с ней опасностях? — спросил я, увидев в этом возможность дать разговору нужное направление.