Александр Белоткач - Дм Мой или Шанс №2

Здесь, во дворе, было пустынно и тихо. Немного постояв под звездами, мы неспешным прогулочным шагом направились домой. Олег с Наташей предлагали вызвать нам такси, пешком отсюда идти было довольно не близко, однако не сговариваясь, мы с Катькой решили все же прогуляться.

Ночь была великолепная. На небе виднелся тоненький серпик луны, а чистое, какое-то тропическое свечение и подмигивание ярких созвездий, просто завораживало.

Город спал. Редкие окна запозднившихся обывателей, одинокими маячками светились в бесконечной, уходящей за горизонт расческе притихших громадин. Освещаемых редкими фонарями, да столь же редкими, заплутавшими в ночи автомобилями.

Мы шли держась за руки, по пустым гулким тротуарам, и просто молчали, наслаждаясь тишиной, и непривычно свежим в нашем городе ночным воздухом.

«Да. Лето в этом году будет теплое. Можно было бы рвануть с Катькой куда-нибудь на природу. Пожить в лесу неделю другую. И Олежка приглашал не раз уже к ним на дачу съездить. Жаль, нет у меня, красивого белого коня, на которого я посадил бы мою принцессу, и умчал бы с ней в далекие дивные дали, лет эдак на тысячу. Скорее бы уже осень. Так хочется прижать к груди это милое создание. Не думая ни о чем. Как свою невесту. Как часть себя. Как единственное счастье».

Катя словно почувствовав такие мои мысли, прижалась ко мне, а я обняв ее за талию, спросил:

— Не замерзла, Котенок?

— Так, немножко, — задумчиво ответила она, и почему-то добавила: — странная тишина. Тебе ни кажется? Такое-ощущение, что мы с тобой одни в целом мире. Даже сердце бьется как-то странно. Словно я чего-то боюсь, а чего не знаю.

— Не бойся! Я тебя ни кому не отдам! Ты у меня самое большое сокровище!

«Эх! Знал бы я тогда!» Но не зря Милена просила меня: — «Алекс, не пытайся исправить здесь что-нибудь. Это увы, невозможно. Не береди зря сердце. Это всего лишь прошлое, изменить которое не под силу никому».

Все случилось, когда мы с Катей ступили под сень старых ветвистых кленов, растущих по бокам длинной аллеи, ведущей к нашему перекрестку. Здесь было темно и абсолютно тиха. Так что я, лишь в последний момент насторожился, заметив на пути какой-то слабый отблеск. А в следующий миг, в глаза нам ударил сноп ослепительного яркого света.

Катя вскрикнув от неожиданности, заслонила лицо руками, а я вспомнив наставления по уличной самообороне, схватив мое сокровище в охапку, резко шагнул в сторону, уходя из зоны поражения. И едва начав после такого светопреставления, различать что-либо вокруг, попытался оценить диспозицию.

Прямо посреди аллеи, стоял белый автомобиль, лупя во все свои тысячи свечей из всех четырех фар, каким-то сумасшедшим, белым, режущим светом.

Я узнал эту машину. И когда ничего непонимающая Катя, утирая слезы, мгновенно залившие глаза, спросила:

— Что это Ал?

Я увидел, как одновременно раскрылись все четыре дверцы, и на асфальт шагнули четверо здоровенных парней в черных кожаных куртках, с битами в руках.

«Ну прям цирк, — улыбнулся я про себя, — насмотрелись дешевых боевиков, понимаешь. Чисто гангстеры из криминальной хроники. Особенно вот этот лысый с перекошенной мордой, где-то я его уже видел».

Все это промелькнуло за какие-то доли секунды, а затем все завертелось-понеслось.

Успев крикнуть Катьке: — «Беги!» Я встретил парализующим тычком первого нападающего. Это был здоровый такой буйвол, центнера в полтора с лишним, крутости и самоуверенности. Ну что ж, как известно: «чем больше шкаф, тем громче он падает».

Второго нападающего с лева, столь же грубо и прямолинейно атакующего, как танк вражеские окопы, пропустив над головой страшный замах, тоже уложил легко, одним тычком в сонную артерию. И хотя я знал, что последствия для нападавших могут быть печальными, но за спиной моей была Катька. Не успевшая еще ничего понять, и по-прежнему утирающая слезы.

Я слышал ее всхлипывания, и понимал, что никуда она бежать не сможет.

А у меня хоть и плыли перед глазами яркие пятна, все же, различать окружающее я мог довольно уверенно. Так что, когда третий бычок распластался у моих ног, словно выключенный терминатор, я увидел как четвертый, тот самый кривой, выпустил из рукава тяжеленную, громко звякнувшую об асфальт цепь.

«Опаньки! Воистину Ничего нового нет под солнцем! — мелькнуло у меня. И тут я вспомнил это лицо. — Да это же тот ночной бегемот, что тискал Таньку Серебрянникову, в то время как его дружки, мутузили ногами моего однокашника». И он тоже узнал меня. А возможно, и даже наверняка, именно нас с Катькой они и дожидались тут. «Так вот о чем предупреждал меня Колька. Ну что ж, попробуйте, если силенок хватит!»

И тут из-за спины, раздался знакомый до отвращения голос:

— Ну-ка! Серый, Попридержи этого каратиста! А я займусь его бабой!

А в следующую секунду прямо у меня перед глазами, сверкнула яркая молния. И если бы не отточенные за годы тренировок с дядей Ваней рефлексы, остался бы я без глаз. А так, прогнувшись чуть ли не в мостик, я пропустил тяжеленную цепь у себя перед носом.

«Оба! Однако шустрый бегемот! — успел я подумать, когда на возвратном движении кривой Серега попытался стегнуть меня по ногам. — Ну чего он ожидал? Интересно! Что я буду вот так прыгать, как зайчик под елочкой, уклоняясь снова и снова от этой страшно жужжащей ерундовины?» Возможно где-то в другой школе, (против лома нет приема), но там где мы с Олегом занимались, подобные игрушки были основным оружием в спаррингах. Так что, оттолкнувшись от земли, я прыгнул головой вперед прямо на подсекавшего мне в этот момент ноги Кривого, и со всей дури впечатал ему головой в переносицу.

В глазах вспыхнули искры, а крутивший по инерции свой тяжеленный снаряд Серега, падая без сознания на спину, ахнул концом этой дурной железяки по лобовому стеклу Лешкин Шевроле. Раздался страшный звон, и половина лобовухи провалилась внутрь, засыпая шикарный салон битым стеклом.

И в этот же момент громко вскрикнула Катька. А когда я после такого тарана, смог наконец сфокусировать зрение, то увидел, как Рыжий Леха по прозвищу Каналья, намотав роскошные Катькины волосы на кулак, волочит ее чуть не по земле, в направлении водительской двери. Катя сопротивлялась из последних сил, но видно, Каналья усвоил предыдущий урок, и применил запрещенный в борьбе с противоположным полом прием.

Когда этот (герой) уже было дотащил брыкающуюся Катьку к своей машине, я со спины прыгнув на ноги, что было вполне стандартно даже для не столь серьезных школ, вторым движением оказался на капоте прямо перед Лешкиным искаженным лицом.