Лиланд Модезитт - Экодипломат

– Позже?

– Позже. Идемте?

– Да, лорд Уэйлер.

Выходя в коридор, он краем глаза заметил на лице Хивер удивленное выражение.

Всю дорогу до вестибюля Янис Дю-Плесси не проронила ни слова, а внизу, когда они шли к министерскому электромобилю, сказала лишь короткое «сюда».

Натаниэль с огорчением увидел, что за рулем сидит не темнокожая девушка, знакомая ему, а женщина постарше, с короткими черными волосами, в которых блестели серебряные ниточки.

Разобрать, естественный ли это цвет, или она покрасилась, он не мог.

Янис устроилась в дальнем углу заднего сиденья и стала пристально смотреть в окно. Машина нырнула в тоннель.

– Удивительно, как впечатления и чувства влияют на события, – проговорил Натаниэль. – Иногда раб становится хозяином, а то – хозяин рабом, а бывает, что каждый из них считает себя хозяином.

Ответа не последовало, да он и не ожидал. Вместо этого Янис спросила:

– Если позволите... как вы стали посланником, лорд Уэйлер?

– О, это довольно долгая история. Требовался человек, авторитетный в торговой области, но не связанный ни с бюрократическим аппаратом, ни с какой-либо из партий. А я был свободен. Империя дала понять, что дело не терпит отлагательства, поэтому меня и выбрали.

Янис повернулась к нему. Лицо ее в полумраке салона казалось бледным.

– Мне вечно кажется, что Аккорд окутан пеленой тайны.

– Да нет, никаких особых тайн. Просто я обеспокоен. Одному из моих сотрудников стерли память. Меня самого пытались убить, а в кабинете произошел взрыв.

Натаниэль выразительно потер подбородок. Машина продолжала с тихим шелестом лететь по тоннелю.

– Вы сказали, что ваши подчиненные подъедут позднее. Когда их ждать?

– Подчиненные – это роскошь.

– Роскошь?

– Разве лев рассказывает сове о своих делах? Разве звездолетчик делит ответственность с дельтапланеристом?

Янис посмотрела на него удивленным взглядом; к подобным взглядам он уже привык за последние дни. Интересно, как именно она его поняла. Может, ее мать – генерал морских пехотинцев?

Тишина нарастала, оборачиваясь вокруг него, словно одеяло.

Машина выехала из тоннеля в вестибюль Министерства внешних сношений.

– Что мне сказать лорду Йансену?

– Что все под контролем. Что вы владеете ситуацией. Разве не так?

У парковки их ждал почетный эскорт – четверо солдат (три женщины и мужчина) в мундирах цвета ржавчины.

Алекси Йансен стоял в дверях переговорной на 141-м этаже. У него за спиной Натаниэль разглядел голографический проектор, женщину-техника и кого-то еще.

– Приветствую вас, лорд Уэйлер.

Йансен посмотрел на Янис. Та ответила невыразительным взглядом, потом обернулась к Натаниэлю.

– Присоединится ли к нам... э-э... еще кто-нибудь?

– Боюсь, произошло недоразумение. Мои подчиненные были бы рады присутствовать, но специалист по торговле именно я, и, уверяю вас, мы можем начинать.

Йансен поднял бровь.

– Полагаете, разумно без технических помощников?

– Лорд Йансен, я уполномочен действовать самостоятельно, если возникнет такая необходимость. Давайте приступим к работе.

Эколитарий прошел мимо Йансена в переговорную. Во взгляде Янис читалось: «Я не виновата».

Натаниэль положил «дипломат» на стол и вытащил четыре папки. Заодно на полированную поверхность выпала черно-зеленая визитка. Захлопнув чемоданчик, эколитарий поставил его на пол рядом с собой.

– Начнем?

Йансен, вошедший в комнату следом за ним, но до сих пор стоявший, открыл рот, закрыл и открыл опять. Наконец он молча кивнул.

Янис Дю-Плесси подала Йансену пачку документов и села.

– Первый вопрос, – объявила она деловым тоном, – это предлагаемый график обложения поставок пошлинами.

Женщина-техник нажала на какие-то кнопки, и в воздухе над дальним концом стола появилось голографическое изображение.

– Таков график в его нынешнем виде. Вы можете заметить, что Империя налагает наиболее высокую пошлину на комбинированные мультичипы, хотя в данных обстоятельствах и она крайне низка и составляет около восьми процентов от оценочной стоимости. По мере снижения сложности продукта она падает до четырех процентов за однокомпонентные устройства.

Рядом с колонкой цифр появилась еще одна, зеленая.

– Зеленые цифры отображают изменения, предлагаемые Координатурой Аккорда. Существующая градация сохраняется, однако верхняя граница возрастает до десяти процентов, а нижняя – до шести.

Эколитарий сравнил цифры со своими записями. Они совпали. Собственно, Натаниэль это и так знал, но если бы не посмотрел в документы, то создалось бы впечатление, будто он делает вид, что помнит все наизусть. Так оно и было, но Йансен и Дю-Плесси все равно бы не поверили. А если бы поверили, то стали бы задавать лишние вопросы.

– Правильно, – провозгласил он самодовольным тоном.

– Министерство внешних сношений, – продолжила Янис Дю-Плесси, – хотело бы развить изменения, увеличив градацию и подняв базовую точку шкалы до восьми целых пяти десятых процента, что позволило бы применять к пятикомпонентным устройствам общий норматив, равный двенадцати процентам, как это сейчас и делается.

В воздухе возникла третья колонка цифр – на этот раз красных. Натаниэль внимательно прочел их, потом наклонился, достал из «дипломата» мини-компьютер и принялся считать, то хмурясь, то кивая.

Прервавшись на миг, он оглядел комнату – драпировки цвета ржавчины, стены, обтянутые желтым, роскошный стол из темного дерева, – после чего посмотрел на своих собеседников.

На лице лорда Йансена застыло выражение вежливой скуки. Министр смотрел на цифры, не проявляя к ним никакого интереса.

Янис Дю-Плесси, встретившись с эколитарием глазами, чуть дернулась. Натаниэль понял, что все это время она рассматривала его. Еще один сотрудник вводил что-то в небольшой пульт, подсоединенный к основной базе данных Министерства внешних сношений.

Женщина-техник, обслуживавшая проектор, тоже скучала, однако на ее лице это чувство смешивалось с презрением.

Эколитарий стал опять смотреть на цифры. Чиновники Империи – или по меньшей мере Министерства – рассудили, что, поскольку прибыль Аккорда тем выше, чем сложнее поставляемый товар, пошлину можно увеличивать пропорционально. Но не вдвое же!

– Дорогие друзья, двенадцатипроцентная ставка означает повышение пошлины на пятьдесят процентов!

– Эти предложения были разработаны в ходе длительных консультаций с заинтересованными имперскими промышленниками и с учетом нормы прибыли аккордских поставщиков.

– Двенадцатипроцентная пошлина сведет многие контракты к нулю, тогда как цель наших переговоров – развивать торговлю, делать ее справедливой, а не прекращать.