Андрей Дворник - Отруби По Локоть (Книга 2)

Часть 4

Кистями кантуем

Глава 1

Человек, который борется сам с собой

Еще через секунду краб добрался до горла Броу; распахнул, насколько мог, свои костяные жвалы и приобнял ими девичью шею. Броу никакого внимания на это не обратила; с крайней степенью недоумения она созерцала собственную беспалую руку. Из коротких ровных столбиков, пачкая белоснежный передничек, вдруг тугими струйками брызнула жидкая алая кровь... ... Оставим здесь сестер-злодеек (пусть помучаются; хотя бы те несколько секунд, что мы им отведем; а то ишь чего затеяли главного героя вместо машинки желаний употребить решили; не выйдет, скажем мы) и поспешим поскорее к Порнову. Из обморока своего очередного он уже, как видим, вышел; но вот в себя еще полностью не пришел; в себя прежнего, единого неделимого; потому как мир вокруг вновь знакомо располовинился; две камеры работали с двух точек съемки; одна, как и прежде, давала общий вид комнаты; другая - сфокусировалась на шее Броу; крупный план позволил Порнову разглядеть не только крохотные зазубринки на могучих клешнях, но и пульсирующую под тонкой кожей артерию. "У кого четыре глаза, тот похож на водолаза... - как бы опешил Порнов; вообще-то он хотел сказать это, - но забыл, как двигать языком; напрочь. Как ноги у него отключались раньше от стакана браги, так теперь отключился язык; не просто онемел - исчез; исчезли губы; исчезла гортань; исчезло... что там еще издает все эти "агу-агу" и "муси-пуси"? "Совсем старый стал, - горько и мудро подумал Порнов, пытаясь если не слово вымолвить, то хоть зубом поцыкать или глазом моргнуть. - Допился, алкаш..." С мимикой-полемикой дело было - полный швах; не выгорело и с жестами; единственно, что ему более-менее удалось, так это чуть сжать-разжать клешни. Радости это новое умение Порнову принесло мало; скорее наоборот; наш боец уж на что был человек волевой-военный, а все ж в первую микросекунду струхнул преизрядно; даже задубел как-то изнутри. "Полный трандец, - в крайнем испуге понял Порнов, наблюдая черные лаковые дуги мощных клешней. - Меня ведь кибер честно предупреждал... Вот, не слушаю никого, кладу с пробором, - нате-получите. С такими огребалами меня еще вперед Вставалкина - волка позорного - с борта спишут..." Крылом урагана, краем циклона в мозгах Порнова пронеслась горячая десятка разнокалиберных вопросов: от безалаберного "Чем же в носу ковырять?" до почти панического "Как же теперь девчонок обнимать-то; испугаются поди..." - Мне тут анекдот подходящий вспомнился, - усмехнулся посередине этого разгула-разброда чувств-эмоций спокойный и циничный кусочек порновского "я"; чувствовалось, что ему не впервые брать бразды в свои руки и быть за лидера; по аналогии с предыдущим раздвоением назовем его Порновым Первым. - "Знаешь, Сара, мой муж теперь - трижды импотент; вчера вкручивал лампочку, упал с табуретки, откусил язык и переломал руки..." - Ха-ха-ха; очень смешно! - фыркнул Порнов Второй нервно; не то чтоб он обиделся на "импотента"; скорее подивился своей способности рассказывать сейчас анекдоты; и больше порадовался своей выдержке, чем огорчился ее неуместности. - А что ты вот про это скажешь?! - он для пущей убедительности распахнул клешни пошире. - Смотри, - вовсю шевелятся, бокорезы хреновы... - Ку-у-уда?! - прикрикнул на него Порнов Первый и сдвинул клешни обратно. - От-ставить!!! Ты свою задачу выполнил на "пять"; можешь отдыхать; командовать парадом буду я! - По-моему, я спятил, - честно признался сам себе Порнов Второй. - Было дело, сам с собой разговаривал; может быть, даже сам себе и анекдоты рассказывал - хоть прямо сейчас и не припомню такого; но вот чтоб на самого себя бочку катить и самому же хотеть себя на фиг послать - такого точно не было... Ишь, раскомандовался... Кстати, что это за задача такая?... Послушай, Порнов, что ты знаешь о порученной тебе задаче?! - Задача у нас одна - обезвредить врага, - сообщил Порнов Первый с некоторым удивлением; похоже, никакой риторики со стороны Порнова Второго не предполагалось; согласно отданному указанию он должен был отдыхать и деятельному напарнику пьяной болтовней своей не мешать. - Точно; все пойло это заграничное, - догадался Порнов Второй. - И на кой ляд я последнюю рюмку в рот потянул, - ума не приложу; словно черт за руку дернул. Ладно, чего уж теперь; что сделано, то сделано. Авось протрезвею, - этот горлопан чертов замолчит наконец; исчезнет. А то и без него голова трещит-раскалывается... - Обезглавить биола; и немедленно, - чуть неуверенно подсказал горлопан чертов. - Иначе он нанесет непоправимый ущерб мирозданию, разрушит сложившийся баланс сил в природе... - Хорошо все-таки, что я не медик, - порадовался Порнов, соорудив себе хоть какую-то точку опоры. - Наверняка бы все болезни у себя нашел; от белой горячки - до родильной; упаси, господи... Он переключился с вида нетерпеливо вздрагивающих клешней на задравшуюся на бедре Броу юбочку; над кромкой чулка коричневым лаком сияла полоска загорелой кожи. - Наказать чертовку, конечно, можно, - заметил он плотоядно. - Но голову пилить ей для этого совсем не обязательно... Договорить ему не дали; консервные ножи из черного хитина вновь пришли в движение; литые конусы микроскопических зубьев мягко, словно снег, продавили белую кожу; сминаясь под безжалостными лаковыми пилами, нежная плоть воронками обхватила блестящие зубцы; еще мгновение и она бы лопнула, пошла кровоточащими точечками, вскрылась язвами, вспухла фонтанирующими кратерами; разъялась красной рубленой раной от сабельного удара... Порнов очень зримо себе представил, как уходят в женское горло каленые лопасти лезвий; тонут в нем, исчезают, залитые ручьями хлещущей во все стороны яркой артериальной крови... и, наконец, вот - поехала в сторону голова, полетела с плечь; так и не разжались сложенные жалобной "уточкой" губы; так и не закрылись удивленные и растерянные глаза... - Нельзя! - воскликнул Порнов; не просто сказал, - словно свою руку со стаканом придержал, не донес до рта, - затормозил упорное механическое движение жвал. - Ты что делаешь, алкаш?! - А что я такого делаю? - теперь настал черед всерьез удивиться Порнову Первому. Порновскую волю уже знакомо скрутило, сложило в мешок и отставило в сторону, - как лишнюю, мешающую делу вещь... ... На мгновение всего лишь, - потому как, разбуженный видом вожделенного загорелого бедра, спасительной морзянкой оттарабанил где-то в подкорке видеоряд из десятка вспышек-слайдов; опрокинутая на спину Броу, лоскут халатика, намотавшийся на тонкое предплечье, сминающаяся под его пальцами упругая женская грудь, твердый коричневый наперсток соска, зажатый между указательным и средним пальцами... - Да пошел ты! - рявкнул на вивисектора Порнов Второй и мощным рывком раскрыл клешни; так сильно и резко, что даже суставы заныли; так ломит скулы, если на спор засунуть в рот стоваттную лампочку. - Есть другие предложения? - недовольно спросил Порнов Первый. Не сразу, впрочем, осведомился; дернул раз-другой клешни, убедился, что засели намертво, - и только после этого спросил. - Других предложений нет, - сказал Порнов Второй. - Но и желания ей горло резать у меня тоже нет; и все тут. И сам не хочу; и Мич мне не простит; ... и вообще. Броу, конечно, не сахар; себе на уме; даже стерва где-то. Но ведь и Мич вначале ничуть не лучше была; может, и хуже; а пообтерлась немного, пообвыклась - совсем другим человеком стала; по крайней мере, со мной. У них это, похоже, наследственное; так почему бы не подарить Броу еще один шанс? - Если она сообразит, что происходит, я не дам за нашу жизнь и ломаного гроша, - сообщил Порнов Первый. - Это биол высшего, третьего поколения; и не рядовой, а альфа-оператор; он способен превращаться в настоящую машину смерти; настоятельно предлагаю отделить ей мозг от тела! - Про то, что Броу - биол, я и сам мог догадаться, - задумчиво протянул Порнов Второй. - Татуировка эта, голова - как биллиардный шар... А вот про альфа-оператора - впервые слышу. И вообще я от себя самого в последнее время слишком много всего нового слышу; и лишним стаканом "кокосовки" все это вряд ли уже можно объяснить. Что же у нас с тобой, друг ситный, тогда вытанцовывается; интернат в Елово, - так, что ли?