Александр Мирер - Мост Верразано

Амалия между тем мерзла. Отчаянно мерзла. С ней приключилась та же беда, что и с Эйвоном по приезде, — не было денег, подходящих для телефона-автомата. А обнаруживать себя без благословения шефа она все же не решалась. И они с Джеком притулились под забором, прикрывающим хотя бы от ветра, и стучали зубами, ожидая неизвестно чего. Джек безостановочно ворчал и особо упирал на то, что Голландия — дикарская страна, потому что из нее нельзя позвонить в Штаты за счет вызываемого абонента. И холодрыга здесь дикарская.

Вдоль уныло-ровного поля, тянущегося за оградой, горизонтально летели редкие снежные хлопья. Над головами качались и посвистывали голые ветви ивы.

Амалия сдалась через час, когда стало понятно — а Джеку давно это было понятно, — что беглецы не собираются покидать уютный свой домик. Им-то тепло… И еды, небось, полно…

— Ладно, двинули, — сказала Амалия Джеку, и они пошли.

За окном гостиной никого не было видно; они прошли к крыльцу, Амалия позвонила. Почти тотчас откликнулся звонкий мяукающий голос, дверь отворилась, и они увидели Марту Лионель. Она, видимо, улыбалась, еще подходя к дверям. Проговорила что-то по-голландски — непонятное, но явно доброжелательное. Амалия спросила:

— Мадам не говорит по-английски?

— Говорю, говорю, деточка. Что угодно молодым людям?

— Простите, мэм, но мы хотели бы видеть… — Амалия запнулась; почему-то ей не хотелось произносить имя Эйвона. — Вашего гостя, мэм. Мы прилетели из Соединенных Штатов, мэм.

Б лице Марты что-то изменилось, улыбка стала несколько натянутой.

— У… у меня нет гостей, милочка.

— Я же знаю, что есть, — просто сказала Амалия. — Скажите ему, что приехала Амалия. Пожалуйста.

— Но у меня нет гостей!

— Извините, мэм. Есть…

— Ну… ну, хорошо. Вы не обидитесь, если я закрою дверь?

Дверь закрылась. Амалия посмотрела на Джека — тот одобрительно улыбался — и подумала, что он отличный напарник, всегда ведет себя уместно и не высовывается, хотя ему, наверное, не очень нравится, что им командует девчонка.

Занавеска на дверном окошке шевельнулась — их рассматривали. Затем дверь приоткрылась, в щели показалась физиоиомия Эйвона. Без усов. Он сказал: «Входите» — и отступил вбок. Амалия вошла. Берт тут же толчком захлопнул дверь и рявкнул:

— Подожди там! — Наклонился к Амалии, всмотрелся. — А, это все-таки ты. Перекрасилась, дурища…

— Здравствуйте, господин…

— Т-с-с, — прошипел он. — Без имен… Это Джек с тобой, подружка? — Она кивнула. — Оружие есть?

— У меня — нет.

— А у него?

— Есть.

— У меня тоже есть, — мрачно сказал Умнкк. — Предупреди его…

— Господин… Извините. О чем?

— Что отберу

— Так оно ж не против вас!

— Предупреди, чтоб отдал пушку… — Умник открыл дверь, и сейчас же Амалия проговорила ясным голосом;

— Джек, дорогой, отдай ему свою пушку, если тебе не трудно.

Окоченелой рукой парень выудил из-под мышки пистолет. Эйвон присвистнул и одобрительно сказал:

— Пластмасса, э? Хорошо. Входите, грейтесь, ребятки. Потом, глядя на Джека, сдирающего с себя башмаки, добавил:

— Ты бы еще мост Верразано с собой приперла, девушка… Марта! Кофе гостям! Топайте сразу наверх, пошли.

За поясом спереди у него торчал большой пистолет незнакомой марки — плоский и отливающий красным. В спальне Эйвон присел на корточки и выудил из тумбочки бутылку «бурбона». Пророкотал;

— Марта! Еще стаканы! Долго торчали на улице?

— Как приехал господин Басс, — ответила Амалия, передергиваясь всем телом.

— Сказано тебе — без имен… Марта! Где стаканы, во имя войны протестантов с католиками?

На лестнице зашлепали шаги, вошла госпожа Лионель с подносом и объявила:

— Нехорошо смеяться над нашей историей, господин Тэкер! Сейчас будет кофе… Бедная милая девушка — вам кофе со сливками?

Выпили «бурбона», который, как известно, пьют неразбавленным, причем Амми хватила полный стаканчик и сразу ощутила, что глаза поехали в стороны. Джек все еще трясся и временами взрыкивал, вливая в себя вторую порцию.

— Ничего, ничего, — приговаривал Умник. — Сейчас оттаете. Нуте-с, за каким дьяволом вы сюда прикатили, ребятки?

— А как вы думаете, господин Тэкер? — с пьяным лукавством спросила Амалия — Может быть, в отпуск, как вы думаете? Посмотреть, какой вы без усов? А где господин без имени?

— Вопросы задаю я, понятно? Зачем приехали? Амалия захихикала господин Эйвон был такой смешной без усов… Тогда Джек сказал солидно:

— Вашей жизни угрожает опасность, господин…

— Тэкер меня зовут, Тэкер! Джошуа Р. Тэкер, понятно?

— Да мы знаем, сэр, господин Тэкер. Мы прибыли для вашей безопасности.

— Оч-чень великодушно. Пусть так… Начальство послало?

— Конечно, сэр.

Было видно: Берту очень хотелось спросить, как они его нашли, но он сдерживался. Амалия сказала весело:

— А что значит «Р»?

— Ромул! — рявкнул Умник. — Как вы меня нашли так быстро? Выследили Рона?

Пришлось объясниться. Слушая отчетливый — несмотря на хмель — рассказ Амалии, Джошуа Ромул Тэкер мрачнел все больше. Он не спросил даже, каким дьявольским способом Амалия определила в аэропорту, что Тэкер — именно он. Тем временем Марта принесла поднос с кофейником, сливками и чашечками, нежно взглянула на гостью и проворковала: «Кушайте на здоровье».

— Честно говоря, я удивлена тем, что вас до сих пор не выследили, господин Тэкер, — закончила свою речь Амалия. — Как мы убедились, и за господином без имени тоже не было «хвоста».

— Может, у страха глаза велики? — пробормотал Умник,

— Господин Мабен так не считает, сэр… Умник вдруг ухмыльнулся и смачно шлепнул себя по лбу:

— Слушайте, барышня, я же давно прошу, чтобы вы звали меня по имени, а?

— Джошуа?

— Для краткости — Джо. Хорошо. Так чего вы теперь хотите? Поселиться в этом доме нельзя, да и я этого не желаю. Снять дом напротив? Сомневаюсь, что получится, а если получится — привлечет излишнее внимание ко мне.

— Допустим. Что вы предлагаете?

— А ничего, — сказал Умник. — Специалисты то вы…

— Шеф, — внезапно изрек Джек. — Надо говорить с шефом, Амми.

Господин Тэкер подумал, похватал себя за отсутствующие усы и распорядился, чтобы местонахождение его по телефону не открывалось. Металлические гульдены, оставшиеся от звонка Бассу, пошли в дело, Амалия прошмыгнула к телефонной будке — мгновенно замерзнув по дороге: холод еще не вышел из тела, — и Мабен, едва отпустивший Бернаноса, принял ее короткий доклад и отдал короткие распоряжения. Она стрелой пронеслась обратно в теплый дом. Умник прогудел: