Лев Куклин - Год лошади

ГОЛОС КРИСТАЛЛОВ

Посвящаю моему учителю - академику Илариону Иларионовичу Шафрановскому, кристаллографу и поэту, своими работами подсказавшему мне идею написания этого рассказа.

"Если Вернадский прав, и ноосфера действительно существует, окружая нашу Землю аурой информации, подобно газовой атмосфере, то она должна представлять собой материально выраженную сущность... - размышлял он, ощущая мучительную трудность, с которой его мысли продирались к решению поставленной проблемы по неисповедимым путям мозговых извилин. Следовательно, должны существовать и материальные носители идей, циркулирующих в ноосфере. Должен быть некий эквивалент природного Интернета! И ежели Интернет электронное порождение человечества, то что же служило в Природе носителем информации в каменном веке?

Ведь волосатый человек существовал, - стало быть, мыслил?! - он невольно хмыкнул от легкомысленно брыкающейся формулировки. - И что ж тогда играло роль, так сказать, лазерного диска?!

...Ну, а "письменный" или "еврейский" камень? Рунические знаки природы?! Уж не пыталась ли она, когда на земле появление живого было еще весьма проблематичным, - в безмолвные времена образования пегматитов предвосхитить человеческую письменность?! А может быть, зафиксировать таинственные послания вездесущего Космоса, которые наш слабый и неразвитый мозг просто не в силах расшифровать?!

Что же, гипотеза не хуже других; в сторону ее, в глубину, в мозговой запасник! Не отвлекаться на эффектные вопросы! А ведь есть еще рисунки саблезубых тигров и мамонтов на стенах первобытных пещер, и египетские пиктограммы в захоронениях фараонов; и, наконец, десять божественных заповедей, данных Моисею на горе Синай... Конечно же, существовали каменные скрижали - вполне почтенные носители информации, но все это - не то, нет, не то... Какими же, самыми упорядоченными и практически вечными структурами обладает Природа? Что может работать в ней для закрепления мыслей, носящихся в буквальном смысле слова - в воздухе, так сказать - на запись? И отвечал сам себе: - Конечно же, кристаллы!"

Кристаллы... Загадочные, упорядоченные формы, отлитые в Хаосе Вселенной. Планеты - круглые, звездные скопления - шаровидны, как и наши головы, галактики - спиральны. А тут - кристаллы! Кубики, ромбики, многогранники, острые углы... Не бывает же прямоугольных или квадратных орбит, не бывает! Из Хаоса нельзя извлечь информацию, нужна некая упорядоченность. Язык, любая знаковая система - это как раз упорядоченность, структура... Конечно же, спору нет, - главным носителем и передатчиком информации является сам человек: из уст в уста, из поколения в поколение тянется бесконечная золотая (нержавеющая и драгоценная!) цепь разума. Но как же непрочна сама материальная органическая основа человеческой особи! И век самого долгоживущего человеческого существа все равно оскорбительно недолог, да и при жизни накапливаются "шумы", сбои в конструкции: раны, болезни, катастрофы... И вдруг знаменитый академик с горечью хлопает себя по лбу, вспоминая элементарную формулу и растерянно шепчет: "Забыл..." Нет, человек - хранитель ненадежный...

Деревья? "О чем лепечут нам осины своим осенним языком"? Говорят же о них - шепот листьев...

Человек в принципе похож на дерево: корни, ствол, ветви-руки, крона волос. Но главное-то, разумеется, структура - упорядоченность, система, повторение элементов, значит - симметрия. У идеального дерева (по форме - конус или шар) плоскостей симметрии бесконечное множество: его можно мысленно поворачивать, и общий рисунок от этого не меняется. А человек? В условиях поля земного тяготения у всего сущего должна быть хотя бы одна плоскость симметрии. Это универсальный принцип - хоть для ползающего крокодила, хоть для прыгающего кенгуру, хоть для стоящего человека.

Человек, понятное дело, не кристалл, но его условно можно разрезать пополам - по середине носа, рта (клык налево, клык направо), ямочку пупка пополам, пенис - расцепляется вдоль, как палочка, точно так же - и мошонка (замечали - на ней шов?!), яичко в одну сторону, яичко в другую...

Сердце вот только не вписывается в эту билатеральную - двубокую симметрию. Почему оно у нас одно - и слева? Самый загадочный орган, Бог его знает... Еще будучи школьником, он с уважением и даже с некоторой опаской приглядывался к кристалликам поваренной соли, - соль была крупная, немолотая, мокрая, серая. Вещество, с которым любой из людей, живущих на планете Земля, сталкивается, не задумываясь, каждый божий день!

Каждая мокрая крупинка - это был кристаллик с примитивнейшей структурой, по сути - кубик, начиненный поровну атомами натрия и хлора. Хлористый натрий... Минералог сказал бы: галит.

Хлор... - отравляющий газ, который почему-то в микроскопических дозах необходим всем живым существам с горячей кровью!

"Натрий-хлор... - как заклинание шептал он простую, со школьного курса химии знакомую формулу, - натрий-хлор..." И ощущал, в пальцах перекатывая кристаллик: шесть скользких граней, двенадцать ребрышек, восемь колющихся трехгранных углов на вершинках кристаллика, где сходятся ребра. Они-то и покалываются... А опусти щепотку этих кристалликов в кипящую воду, - мгновенное вспенивание, чуть слышное шипение быстрых пузырьков - и бесследное исчезновение. Растворение в иной субстанции - разве это не смерть кристалла?!

С детства ему нравились загадочные по звучанию слова: - "ромбододекаэдр", "дискаленоэдр" или "тетрагонтриоктаэдр"...

Чуть позднее он узнал, кстати, что тот самый кубик серой поваренной соли называется тоже красиво: "гексаэдр". Попросту - шестигранник. А таинственный, как остров Тристан-да-Кунья, тетрагонтриоктаэдр относился к семейству восьмигранников, присущих алмазу...

Его никогда не манили путешествия в дальние страны. "Как странно - говорил он друзьям, - что люди пользуются известностью и славой только за то, что они видели глазами, а не умом! И к тому же - любая, самая далекая, самая экзотическая страна - для кого-то родина... Мы, европейцы, несколько тысячелетий казались китайцам дикарями. И наконец, самое главное: в любой стране, никуда не выезжая, можно путешествовать в глубь вещей!" Он любил приходить в свою лабораторию утром раньше других сотрудников и смотреть на большие аквариумы с различными насыщенными растворами, следить, как с тихим шорохом вращаются пропеллеры, равномерно перемешивая питательную среду; наблюдать день за днем, как медленно поворачивающиеся на тонких нитях крохотные кристаллики растут, приобретают четкий узнаваемый облик, блеск законченных граней и невероятную затейливость формы. Форма кристалла - это его лицо, выразительное и резко отличное от других. Кристаллы - это ограненная красота, построенная по строгим, понятным законам. Размышляя о свойствах природных структур, он всякий раз вспоминал всеобъемлющее определение того, что есть кристалл: "Кристаллами называются все твердые тела, в которых слагающие их частицы (атомы, ионы, молекулы) располагаются строго закономерно, наподобие узлов пространственных решеток..."