Александр Рыжов - Земля Тре

- Что за судно? - спросил Коста.

Ответа не было. Гребцы молча взялись за весла и погнали лодку обратно к кораблю.

- Они не понимают, - сказал Глеб. - Подождем. Лодка стукнулась о борт корабля. Веревочная лестница. Палуба. Глеб первым выбрался наверх и увидел перед собой высокого человека с гривой золотистых волос. Сразу понял, что этот человек здесь главный, и, шагнув к нему, произнес:

- Здравствуй!

Подошел Коста. Незнакомец смерил обоих внимательным взглядом. Босые, израненные, почерневшие от холода и усталости, они стояли перед ним в окровавленном рванье и ждали ответа. Незнакомец молчал.

- Кто ты? - спросил Глеб. - Чей это корабль? Взгляд золотоволосого остановился на булаве, прицепленной к поясу Косты. Он отдал короткий приказ, и гребцы, которые уже успели взобраться на палубу и поднять лодку, сгрудились вокруг чужаков. Тот, что был старшим на шлюпке, не говоря ни слова, протянул руку к мечу Глеба.

- Отдать? - Глеб сложил пальцы в кукиш. - А это видел?

Грубые и сильные руки схватили его за плечи. Нож с широким зазубренным лезвием легко рассек истертый пояс, и ножны вместе с мечом оказались в руках матросов. Глеб сжал кулаки, рванулся, но борьбы не получилось - его сбили с ног и заломили руки за спину. Лежа на палубе, он видел, как Коста, свирепо вращая зрачками, боролся с двумя дюжими бородачами: схватил за шиворот одного, второго, столкнул их лбами и, как щенков, побросал в воду. Но откуда-то выскочил целый отряд, вооруженный ножами и крепкими веревками. Коста не успел отцепить булаву - его свалили на палубу и скрутили так, что он не мог пошевелиться.

Пока шла схватка, золотоволосый неподвижно стоял на палубе, а его губы вышептывали непонятные слова. Глеб разобрал только одно - "варвар".

- Сам ты варвар!

Их бросили в тесную каморку и заперли на засов. Здесь было темно, пахло отсыревшим деревом. Глеб шевельнул связанными руками. Узлы были затянуты на совесть, а разрезать веревку было нечем.

- Дай-ка я, - прохрипел Коста.

- Как?

- Зубами!

Он вгрызся в тугие путы, стягивавшие запястья Глеба. С мучительным стоном замотал головой, потянул узел на себя. Глеб почувствовал, что веревка ослабла.

- Готово!

Он стряхнул ее с рук, потер онемевшие кисти. Изо рта Косты сочилась темная струйка. Он провел языком по окровавленным деснам, выплюнул багровый сгусток и в изнеможении привалился к стене. Глеб развязал его, и оба какое-то время молчали, собираясь с силами и пытаясь понять, что же с ними произошло.

- Везет нам сегодня на встречи, - проговорил Коста. - Сперва Аксан, теперь эти... Что они с нами сделают, как думаешь?

- В лучшем случае утопят.

- А в худшем?

Сквозь деревянные переборки слышны были голоса варягов. Потом загрохотала цепь. Коста приник к щели.

- Что они делают? - спросил Глеб.

- Поднимают якорь. Сейчас снимутся и пойдут дальше.

- Куда?

- Пес их разберет...

Глеба раздражало собственное бессилие. Впервые он попал в плен, впервые его везли куда-то вопреки его воле - он ощущал себя собакой, посаженной в конуру.

- А как же Пяйвий? Вдруг он жив?

Коста покачал головой.

- Вряд ли. Похоже, духи этой земли ошибок не прощают.

- Все равно мы должны выбраться! Глеб встал и принялся колотить руками и ногами в дубовую дверь.

- Откройте!

Громыхнул тяжелый засов, и дверь отворилась. На пороге стоял рыжий матрос.

- Веди к хозяину! - сказал Глеб. - Понял?

Варяг молчал и, тупо глядя на него, хлопал густыми ресницами. Глеба это взбесило - он отодвинул матроса в сторону и шагнул на палубу. Следом вышел Коста. Ловким движением, словно сажал пичугу в клетку, втолкнул матроса в каморку и захлопнул дверь.

- Пошли!

Золотоволосый стоял на носу корабля и разглядывал побережье. Услыхав шаги, он обернулся, и его рука сдавила рукоять меча.

- Послушай, - сказал Глеб, стараясь говорить спокойно. - Мне наплевать, кто ты и куда ты плывешь... Высади нас на берег. На берег, понимаешь?

Он ткнул пальцем в себя, потом в Косту и показал рукой на скалы. В этот миг из прохудившегося кармана выскользнул какой-то предмет и упал на доски. Незнакомец с быстротой молнии нагнулся и поднял его. Это был медальон с изображением судна и надписью "Харальд", который Глеб нашел в пещере Арома-Телле.

Незнакомец уставился на маленький блестящий овал, и румянец сполз с его полных щек. Он перевернул медальон, прочитал нацарапанное на обороте имя и побледнел еще больше. Зажав медальон в кулаке, он кинулся к Глебу и свободной рукой схватил его за грудки.

Глеб не раздумывая двинул ему в челюсть. Золотоволосый клацнул зубами и отлетел к борту. На палубу высыпали матросы. Одного Коста припечатал к мачте, другого швырнул в море, но силы были неравны - варяги скопом накинулись на него и, повалив, вдавили в палубу. Еще трое схватили за руки Глеба. Над головами пленников взметнулись ножи.

- Вэ виктис! - воскликнул золотоволосый, держась рукой за подбородок.

"Горе побежденным!" Глеб ухватился за эти слова, как за спасительную соломинку, и выкрикнул первую пришедшую на ум латинскую фразу:

- Вивере милитаре эст!

На лице золотоволосого отразилось крайнее удивление.

- Ты знаешь язык мудрецов? - спросил он по-латыни.

- Не один ты умный, - огрызнулся Глеб. На щеках варяга снова заиграл румянец. Пошатываясь, он шагнул вперед.

- Как тебя зовут?

- Глеб.

- Откуда у тебя этот медальон? -. Золотоволосый разжал ладонь.

- Нашел.

- Где?

- В пещере.

Золотоволосый сделал знак, и матросы нехотя отпустили Глеба.

- Рассказывай!

- Это далеко... На берегу Студеного моря. Пещера Арома-Телле.

Варяг пристально вгляделся в измученное лицо Глеба. Перевел взгляд на Косту.

- Кто вы? Откуда?

Глеб замешкался. Что ответить? История их появления в земле Тре заняла бы слишком много времени, да и мысли разбежались - не собрать. Сказал коротко:

- Из Новгорода.

- Из Гардарики? - Рука золотоволосого опять сжалась в кулак. - Ты лжешь!

- Не обучен.

- Ты лжешь! Ни один из жителей Гардарики не смог бы проникнуть так далеко... на край света!

- Край света не здесь, - повторил Глеб слышанное от Элльма.

Пришлось рассказывать с самого начала. Пока Глеб подбирал и осторожно выговаривал нужные слова, золотоволосый молча стоял перед ним, сжимая в руке медальон. На его подвижном лице ясно и четко читались эмоции: недоверие, удивление, любопытство... Рассказывая, Глеб понимал, что говорит вещи слишком невероятные, чтобы их можно было счесть за правду, и ждал, что варяг прервет его длинный рассказ своим восклицанием: "Ты лжешь!" Но тот слушал не перебивая, и с каждой минутой лицо его становилось все более задумчивым. Наконец Глеб умолк. Стало тихо.