Клиффорд Саймак - Туда и обратно

Щелкнула дверь, и Херкимер произнес:

— С добрым утром, сэр. Я полагаю, вы чувствуете себя удобно?

Саттон резко поднялся.

— Это были вы? — спросил он.

Херкимер тряхнул головой.

— К вашим услугам, сэр. Чем я могу быть вам полезен?

— Вам не следовало бы лишать меня сознания, — сказал Саттон.

— Нам нужно было действовать быстро, сэр, — ответил Херкимер. — Мы не могли себе позволить осложнить ситуацию. Вы задержали бы нас своими вопросами, пытаясь разобраться в том, что происходит. Мы вас усыпили и похитили. Поверьте, сэр, этот способ гораздо проще.

— Но была какая-то стрельба? — спросил Саттон. — Я слышал выстрелы.

— Да, — ответил Херкимер. — Там было несколько ревизионистов, они прятались в засаде. В общем, если рассказывать об этом, получается слишком сложно.

— Вы вступили в контакт с ревизионистами?

— Сказать по правде, — объяснил Херкимер, — у некоторых из них оказались настолько горячие головы, что они пустили в ход ружья и пистолеты. Очень глупо с их стороны, сэр. Они, признаться, получили по заслугам.

— Это не принесет никакой пользы, — возразил Саттон, — если ваша акция заключалась только в том, чтобы вырвать меня из рук банды Тревора. У Тревора работает психометр, настроенный на меня. Он знает, где я нахожусь, и это место будет тщательно обыскано.

— Оно уже обыскано, сэр. Его люди буквально заполонили все вокруг и натыкались друг на друга.

— А зачем вы придали мне такой вид? — сердито бросил Саттон. — Зачем нужно изменять мою внешность?

— Видите ли, сэр, — объяснил Херкимер, — дело вот в чем. Мы исходили из того, что ни один человек, будучи в здравом уме, не захочет стать андроидом. Поэтому мы и превратили вас в андроида. Бандиты станут искать человека. Им и в голову не придет даже взглянуть на андроида, если им нужен человек.

Саттон вздохнул.

— Хитро придумано, — сказал он. — Я полагаю…

— Да, конечно, они поймут все позже, сэр, — весело согласился Херкимер. — Но мы выиграем некоторое время. Время для того, чтобы выработать дальнейший план.

Он двигался вдоль стены, открывая шкафчики и вытаскивая оттуда одежду.

— Очень приятно, сэр, что вы опять с нами. Мы пытались найти вас, но это оказалось очень трудно. Мы полагали, что вас где-то держат ревизионисты, и поэтому удвоили меры предосторожности и тщательно наблюдали за их действиями… В течение последних пяти недель мы знали каждый шаг Тревора и его банды.

— Пять недель? — воскликнул Саттон. — Вы сказали пять недель?

— Конечно, сэр. Пять недель. Вы исчезли как раз семь недель назад.

— По моему календарю, — сказал Саттон, — прошло десять лет.

Херкимер кивнул, ничуть не удивляясь.

— Время — это удивительная вещь, сэр. Оно не перестает ставить человека в тупик.

Херкимер положил одежду на постель.

— Если вы наденете это, сэр, мы сможем пойти позавтракать. Ева ожидает вас. Она будет рада видеть вас, сэр.

43

Тревор промахнулся три раза подряд. Он печально покачал головой.

— Вы в этом уверены? — спросил он человека, который сидел напротив него.

Человек кивнул головой. Губы его были плотно сжаты.

— Это ведь может быть только пропаганда андроидов, вы понимаете? — Еще раз переспросил Тревор.

— Они хитры. Этого никогда не следует забывать. Андроиды, несмотря на то, что они постоянно кланяются и шаркают ножкой, так же хитры, как и мы. Вы понимаете, что это означает? — требовательно поинтересовался собеседник Тревора.

— Это означает…

— Я могу вам сказать, что это означает. С этого момента мы уже не можем с уверенностью сказать, кто из нас является человеком, а кто — андроидом. Вы можете быть андроидом или я…

— Совершенно верно, — сказал Тревор. — Так вот почему Саттон был так самоуверен вчера. Он сидел там же, где сидите сейчас вы, и у меня все время было такое ощущение, что он смеется надо мной…

— Я не думаю, что Саттон знает это, — возразил человек. — Это секрет андроидов. Только некоторые из них знают тайну. Они не станут рисковать, чтобы позволить человеку узнать ее.

— Даже Саттону?

— Даже Саттону.

— Как вы, однако, любите подчеркивать их интеллект, их высокий интеллект, — раздраженно проговорил Тревор.

— Вы, конечно, собираетесь что-нибудь предпринять в этом направлении? — нетерпеливо бросил гость.

Тревор уперся локтями о стол и сплел пальцы рук.

— Конечно, — усмехнулся он. — А теперь слушайте внимательно. Вот что мы сделаем…

44

Ева Армор поднялась из-за стола и подняла руку в приветствии.

Саттон притянул ее к себе и поцеловал.

— Это, — сказал он, — за те миллионы раз, что я думал о тебе.

Она засмеялась ему в ответ, веселая и счастливая.

— Неужели миллионы раз, Аш?

— У него время шло иначе, — объяснил Херкимер. — Он отсутствовал целых десять лет.

— О, — удивилась Ева, — о, Аш, это ужасно!

Он усмехнулся, глядя на нее:

— Не так уж это и ужасно. Всего десять лет отдыха. Десять лет мира и спокойствия. Я работал на ферме, ты знаешь. Сначала это было довольно тяжело, а потом я даже пожалел, когда пришло время уходить.

Он придвинул ей стул и сел между ней и Херкимером.

На завтрак у них была ветчина, яйца, поджаренный хлеб с джемом и крепкий черный кофе.

Во дворике, где стоял стол, было очень приятно. В листве деревьев над ними птицы беззлобно ссорились. На клевере, росшем в щелях между плитами, которыми был замощен дворик, жужжали пчелы.

— Как тебе нравится мой дом, Аш? — спросила Ева.

— Здесь чудесно, — ответил он и без всякого перехода продолжил: — Вчера я видел Тревора. Он пригласил меня на вершину горы и показал лежащую под ногами Вселенную.

Ева судорожно вздохнула, и Саттон поднял на нее свой взгляд. Херкимер ждал со странным выражением на вытянувшемся лице, и вилка застыла в полдороге к его рту.

— Что с вами обоими происходит? — спросил Саттон. — Вы мне не доверяете. — Он сам ответил на свой вопрос.

Конечно, они не доверяют ему. Ведь он человек и может предать их. Он мог так исказить понятие Судьбы, что она оказалась бы Судьбой только для человеческой расы. И не было уверенности, что Саттон никогда не сделает этого.

— Аш, — произнесла Ева, — ты отказался?

— Я ушел от Тревора, почти убедив его, что еще вернусь обсудить эту тему. Я ему ничего не обещал, просто он уверен, что так и будет. Он сказал, что я пока свободен и могу, как он выразился, «биться головой о стену еще некоторое время».

— Думали ли вы об этом, сэр?