Джек Макдевитт - Военный талант

Я наладила годограф и осмотрела некоторые блокноты. Обсуждали мотивационную технику.

И в этот миг где-то очень далеко разбилось стекло!

Звук был резкий, неожиданный. По залу пронеслось его эхо, короткие импульсы, постепенно сливающиеся друг с другом, тающие, переходящие в едва слышное гудение энергии в стенах. Потом все исчезло в раздраженном шепоте.

Наверху. Должно быть, в "Башне". Так назывался ресторан на крыше Здания.

Лифт поднял меня на верхний этаж, я вышла в серую темноту ночи и быстро прошла через открытый дворик.

В тумане "Башня" выглядела мрачно — затянутые желтым круглые окна с крестообразным переплетами, колонны из камня, поддерживающие арки дверей, старинная медная дощечка для меню. Освещение не работало.

Из комнаты просачивалась тихая музыка. Я слегка приоткрыла дверь и заглянула внутрь. "Башня" освещенная подключенными к компьютеру свечами, мигающими в закопченных кувшинах, выглядела как подводный улей из каменных сводов и разделенных ручейками пещер, автоматов для раздачи салатов, имитацией валунов и столбов. А центре этой пещеры поблескивала длинная полированная стойка бара. Голубые и белые огни вспыхивали на песчанике и серебре. Хрустальные потоки вытекали из уст каменных нимф, мчась по узким каналам между грубо вытесанными мостиками. Возможно, в другое время это место показалось бы сравнительно скучным, еще одним рестораном, где клиенты ведут нудные беседы, чтобы поддержать созданную архитектором иллюзию. Но в тот вечер абсолютного безмолвия пустые столы отступили в темноту, а колеблющиеся огни в закопченных кувшинах уподобились сверканию ночных звезд.

Было довольно прохладно, и мне пришлось натянуть куртку. Видимо, отказало отопление.

Я перешла мостик, прошла вдоль стойки бара и остановилась, чтобы оглядеть нижний уровень. Никакого беспорядка, стулья расставлены по местам, серебро выложено на красные полотняные салфетки, на столах выстроились приправы и бутылочки с соусами.

Почувствовала, что сейчас расплачусь, я ногой пододвинула стул и села за стол.

— Кто там? — вдруг раздался голос.

Я замерла.

Шаги. Где-то сзади. А потом — человек в мундире.

— Привет, — весело сказал он. — С вами все в порядке?

Я неуверенно покачала головой.

— Конечно. Что происходит? Где все?

— Я в задней части, у окна, — он повернулся ко мне спиной. — Мне надо оставаться там.

Убедившись, что я иду за ним, человек направился туда, откуда пришел.

Одежда на нем была странная, но смутно знакомая. Догоняя его, я вспомнила: это сине-голубой мундир Конфедерации.

Стол незнакомца загромождало электронное оборудование. Пучки проводов соединяли два или три компьютера, ряд мониторов, генератор и Бог знает, что еще. Он стоял над всем этим, с серьгой наушника у одного уха, явно поглощенный изображениями на дисплеях: схемами, разверткой слежения, колонками цифр и символов.

Он взглянул в мою сторону, почти не видя меня, кивнул на бутылку темного вина, вынул стакан и жестом предложил угощаться. Потом улыбнулся чему-то увиденному, положил наушник на стол и сел.

— Я — Мэтт Оландер, — представился он. — Какого черта вы здесь делаете?

Это был мужчина средних лет, тонкий, словно лезвие. Его серая кожа почти не отличалась по цвету от стен — верная примета обитателя корабельных палуб.

— Я, кажется, не понимаю ваш вопрос, — ответила я.

— Почему вы не улетели с остальными?

Он внимательно наблюдал за мной. Увидев, что я совсем сбита с толку, он озадаченно почесал затылок и сказал:

— Всех увезли, — произнес он.

— Кто? — спросила я. Мой голос сорвался. — Кто всех увез и куда?

Он отреагировал так, будто услышал глупый вопрос, и потянулся за бутылкой.

— Конечно, нельзя охватить все сто процентов. Где вы были? В шахте? В горах и без связи?

Я объяснила.

Расстегнутый у ворота мундир открывал светлый свитер, что явно было нарушением формы. Волосы у него были редкие, а черты лица подошли бы скорее торговцу, чем воину. Голос его смягчился.

— Как вас зовут?

— Ли. Киндрел Ли.

— Послушайте, Киндрел, мы провели последние две недели, эвакуируя Илианду, и закончили вчера утром. Насколько мне известно, остались только вы и я.

Оландер снова переключился на монитор.

— Почему? — Я почувствовала облегчение, смешанное с ужасом.

Судя по выражению его лица, Оландеру хотелось, чтобы меня здесь не было. Он прикоснулся к клавиатуре на своей панели.

— Я вам покажу, — сказал он.

На одном из экранов появилось изображение концентрических окружностей, на которых мигало восемь-девять звездочек.

— Илианда в центре. Или, скорее, Станция. Диапазон дальности примерно полмиллиона километров. Вы смотрите на флот "немых". Базовые корабли и крейсеры.

Оландер глубоко вдохнул.

— Происходит следующее, мисс Ли. Наш флот собирается хорошенько всыпать этим мерзавцам. — Он стиснул зубы, и в глазах его заиграли огоньки. — Наконец-то. Они гнали нас в течение трех лет, но сегодняшний день — наш.

Оландер поднял пустой стакан и насмешливо отсалютовал потолку.

— Я рада, что вам удалось вывезти людей.

— Сим не согласился бы на иное.

— Никогда не думала, что война придет сюда. — На экране возникла еще одна звездочка. — Не понимаю, ведь Илианда нейтральна.

— Киндрел, в этой войне нет нейтральных. Вы просто позволили другим сражаться вместо вас.

В голосе его чувствовалось презрение.

— На Илианде мир! — выпалила я, глядя ему прямо в глаза и ожидая, что он смутится. Но увидела только ненависть. — По крайней мере, был мир.

— Мира нет нигде. Очень давно никто не живет в мире. — Голос его звучал холодно, он резко рубил слова.

— Они здесь только потому, что здесь вы, не так ли? — спросила я.

— Да, им нужны мы. — Он ухватился руками за спинку стула, положил подбородок на кулак и рассмеялся мне в лицо. — Вы судите нас! Знаете, вы совершенно невозможные люди. Если вас еще не убили или не заковали в цепи, то только потому, что мы умираем, чтобы дать вам возможность кататься на ваших чертовых яхтах!

— Боже мой, — ахнула я, вспомнив, о пропавшем челноке. — Так вот почему он так и не прилетел?

— Не беспокойтесь, он сюда и не собирался.

Я затрясла головой.

— Ошибаетесь. Около полуночи я слышала обмен сообщениями по радио. Они летели по расписанию.

— Они не собирались прилетать, — повторил он. — Мы сделали все возможное, чтобы эта планета выглядела, как всегда.

— Зачем? — спросила я.

— Мы сейчас изменим ход войны. "Немым" наконец-то достанется!