Андрей Егоров - Когда закончилась нефть

— На кепке? — старик снял бейсболку, и ветер растрепал его длинные волосы. — На кепке написано — пиво из Милуоки. Это в Штатах. Бывали в Штатах?

— Да вы что, — испугался Аслан.

— А я вот бывал много раз. К президенту на ранчо заезжал. Лекции читал. О многомерном мире, об апокрифических рукописях Эйнштейна… И сейчас приглашают, обещают деньги немереные. Но, если по-честному, — старик взглянул на них строго, — меня вообще из России выпускать нельзя, хе-хе. Я человек государственного масштаба, поняли?

— Почему? — спросил Беслан.

— А потому, — старик постучал пальцем себя по лбу. — Все вот поэтому, друзья мои. Вот эта голова, может быть, миллиард долларов стоит. Меня вообще нужно премьером назначить, вместо этого вашего мистера…

Аслан поморгал. Беслан раскрыл рот, да так и остался — с раскрытым ртом.

— Вы потише говорите, — пробормотал Аслан. — Арестуют же.

— Арестовать они могут. Только нефть не могут добыть. Скоро до центра Земли докопаются, до самого ядра. Роются, как свиньи, — Анатолий Борисович тихо засмеялся. — А что чуть подальше лежит — того не видят. Даже фантастику не читают. А вы? Вы-то хоть не такие?

Аслан и Беслан вынуждены были признать, что они именно такие.

— Ладно, — старик махнул рукой. — Вот погодите, доберусь я до них до всех… Они еще вспомнят… профессора Чубайса…

Сказав так, Анатолий Борисович вдруг стал серьезным. Погрозил парням пальцем:

— А что, ребятки, слетаем в вашу Москву? Надерем очко правительству? Ойлигархам этим сраным?

Аслан с Бесланом как-то незаметно отступили на шаг. Развернулись и поспешили прочь.

— Встречаемся завтра, — крикнул вслед старик.

Дома Аслан устроился на просиженном диванчике и задумался.

Солнце напоследок заглянуло в окошко под потолком, осветило пыльные углы подвала — и скрылось. Скоро разрешат включить освещение, подумал Аслан. А пока можно радио послушать.

«Инициативы правительства по обеспечению энергетической безопасности находят поддержку в обществе, — сообщил спикер со стены. — Нефтедобытчики приняли на себя повышенные обязательства по скорейшему освоению четырехкилометрового горизонта».

— Жрать хочешь? — спросил Беслан. — Есть тушенка и фасоль американская.

— Запихала уже эта фасоль, — вздохнул брат. — Больше нет ничего?

— Что выдавали, то и есть. И сгущенное молоко. Будешь?

— Буду, — сказал Аслан.

Братья уже год как жили одни. Прошлым летом мать ушла на рынок и не вернулась. Потом на квартале говорили, что ее арестовали за спекуляцию. Аслан не плакал: тогда ему было уже почти тринадцать. Его брат погрустил немного, поскучал, но тоже успокоился. Он был на год помладше.

За этот год Аслан сильно вытянулся. К нему уже приглядывались взрослые пацаны из блока. Не раз встречали на улице, говорили о разных делах. Но Аслан не хотел идти в банду. И Беслан не хотел. Они мечтали совсем о другом. Об этом нельзя было говорить вслух, но мечтать никто не запрещал.

— После тушенки так интересно, — ухмылялся Аслан. — На животе спать лучше и не пытаться.

— Ага, я знаю, — отвечал брат.

— Я слышал, в Москве кроме тушенки еще и мясо выдают, — Аслан отставил банку в сторону. — И фрукты. Помнишь, в том году бананы выдавали?

— А вот от бананов так не было, — почему-то сказал Беслан.

— Ты-то откуда знаешь? Тебе рано еще.

В этот миг под потолком зажглась тусклая газовая лампочка. Аслан с Бесланом поглядели друг на друга и рассмеялись.

— Что-то мы много жрем, — сказал Аслан. — Надо поменьше. А то на дорогу не хватит.

Беслан прижал палец к губам:

— Тихо, — сказал он. — Потом поговорим.

Аслан потянулся.

— Москва-а, — сказал он. — Там, наверно, и телки красивые. Почему у нас в Лужках девчонок так мало? Что у нас в квартале, что в седьмом, что в двенадцатом?

— Убегают, — тихонько предположил Беслан. — От таких, как ты, все убегают подальше.

— Да пошел ты… А представь, приедем туда, а там — цветы, фонтаны, девчонки в белых платьях… Москва…

Аслан пнул табуретку. Повалился на диван вниз лицом, обнял серую подушку.

— Сволочь ты, — сказал брат. — Мне надоело на полу спать, понял?

Но Асланчик даже не ответил.

На следующий день лил дождь, и парни остались дома. Но и в подвале было сыро и холодно: они сидели на диване, поджав ноги и завернувшись в одеяло.

Косые струи дождя разбивались о стекло. По стене ползли капли.

— Зря мы на верхние этажи не перелезли, — сказал Беслан.

— Тут хоть электричество есть, — отвечал Аслан равнодушно. — И воду не так тяжело таскать.

— Не так тяжело, — как эхо, откликнулся младший.

Тут Аслан взглянул на него, будто только сейчас заметил:

— Да и о чем мы вообще? Какие верхние этажи? Мы же собрались…

— Тихо, — сказал Беслан.

В окно кто-то стучал. Будто бы палкой, а то и носком сапога.

— Пойдем-ка выйдем, — недобрым голосом сказал Аслан.

Драться не пришлось. По улице, под дождем, расхаживал вчерашний профессор. Здоровый и бодрый. Голову он прятал под громадным старинным зонтом. Он даже не удивился, увидав братьев, и даже не обрадовался, как будто уже устал их дожидаться.

— А, вот и вы, — сказал он. — Ну что, летим в Москву?

Аслан нахмурился.

— Вы не бойтесь, — сказал Анатолий Борисович. — Когда дождь, микрофоны не ловят.

Аслан с Бесланом синхронно моргали глазами. Они промокли насквозь. Но прятаться под зонт к безумному профессору было страшновато.

— А с чего вы взяли, что мы хотим в Москву? — осторожно начал Аслан. — Нам и здесь неплохо.

Анатолий Борисович поморщился:

— Во-первых, в Москву хочу я. Мне недоставало компаньонов. Но вы мне понравились. В вас есть что-то живое… незапрограммированное… простые русские ребята. И потом, вы помогли мне. А я не хочу остаться в долгу.

Он похлопал Беслана по плечу. На старшего взглянул серьезно:

— Я вообще не доверяю взрослым. От них столько хлопот! Кроме того, мой транспорт имеет ограниченную подъемную силу. А у вас и масса поменьше.

— Что это за транспорт? — поинтересовался Беслан. — Частный самолет?

Анатолий Борисович горделиво улыбнулся:

— Берите выше: ковер-самолет. Как в сказке. Сверхтонкий полимер, продукт нанотехнологий. Получен в нашей лаборатории, причем в ограниченном количестве. Мы бы и больше сделали, но у них, видите ли, труба пересохла! Направление неперспективное! Ну не идиоты?

Аслан сглотнул слюну. Откинул мокрые волосы со лба.

— И где же ваш ковер-самолет? — спросил он.