Андрей Шаганов - Заговорщик

- Меня загипнотизировало сходство с тем, - оправдывалась Джонс. - А ты мог бы сказать и пораньше…

- Это выход! - вдруг закричал Баз из дальнего конца коридора.

Мы, полные веры в чудо, бросились к нему. Надежда на благополучный исход еще не угасла в нас, и малейшее подтверждение возможности спасения прибавляло нам сил. Поэтому, несмотря на свою ношу, я отстал от длинноногой Джонс всего на полшага. Перед нами была толстая бронированная дверь с маховиком посередине.

- Почему ты так решил? - разочарованно спросила Джонс.

- Она почти такая же, как и входная, - вполне логично ответил Баз, хлопнув по двери широкой ладонью.

- Ну так открывай! - приказала Джонс, сделав мне знак посторониться.

Баз, вмиг утратив свой энтузиазм, испуганно глянул на сержанта и отступил к стене. Джонс смерила его презрительным взглядом, подошла к двери и взялась за маховик Несколько секунд она стояла неподвижно, словно пытаясь проникнуть умом по ту сторону преграды, а потом решительно повернула полированное колесо маховика

Раздался гулкий вздох разгерметезированного помещения, и тяжелая дверь, плавно повернувшись на шарнирах, ушла внутрь. Следующее помещение было освещено тусклым маленьким плафоном, спрятанным за толстым стеклом. Сюда нам было очень сложно поместиться всем троим, но оставаться в ожидании тоже никто не хотел.

Едва Джонс шагнула через порог, как только что открытая дверь пришла в движение и начала медленно возвращаться на прежнее место.

Баз и я одновременно прыгнули вслед за сержантом. Почти тотчас же дверь с шумом захлопнулась, едва не придавив висящего за моей спиной Жаскема, и было слышно, как засовы со скрипом входят в свои пазы. Маховика с этой стороны не было. Выхода из этой тесной каморки мы также не нашли.

- Попались, - зловещим шепотом произнес Баз.

Я хотел было ответить, но не успел. В следующее мгновение мне показалось, что весь Лабиринт рухнул на нас, похоронив под своими обломками. Но еще мгновение спустя я понял, что это такое. Однажды нам уже приходилось нырять в это гадкое, киселеобразное вещество. Правда, воняло оно в тот раз не так отвратительно и было почти прозрачно. Теперь оно низринулось на нас откуда-то сверху всей своей огромной массой. Внезапно возникшее и тут же угасшее течение подхватило меня и швырнуло куда-то вверх.

Я решил было, что Фортуна утомилась вытягивать своих любимчиков из совершенно безнадежных ситуаций и отвернулась от нас. А Лабиринт решил разделаться с нами в своем стиле - утопить в синтетическом дерьме. Но, слава Богу, я ошибся. Нас снова проверяли на сообразительность. Прямо перед моими выпученными от ужаса глазами вдруг оказался большой воздушный пузырь, медленно поднимающийся к поверхности. Сделав отчаянное усилие, я сумел догнать его и сунуть голову внутрь.

Невозможно описать ужас, испытанный мной, когда из противоположной стенки пузыря появилось нечто, похожее на человеческую голову, только что лишенную тела. Вытаращенные от ужаса глаза, разверстый в поисках глотка воздуха рот, коричневая, полупрозрачная пленка на коже и волосах. Я с трудом угадал в этой страшной маске Джонс. Она испугалась моего вида точно так же, как и я ее, но все же смогла узнать в жалком, осклизлом существе своего спутника и товарища по несчастью. И даже нашла в себе силы ободряюще улыбнуться.

Воздуха в пузыре было немного и при каждом нашем вдохе или выдохе он принимался опасно пульсировать, угрожая раздробиться на мелкие пузырьки, которые не дали бы нам спасения. Впрочем, подъем был хоть и медленным, но стабильным, и мы благополучно достигли поверхности, стараясь все время быть рядом. Пузырь закончил свое существование, лопнув на самом верху, и мы оказались под сводами нового помещения.

- Вылезаем, - прохрипела Джонс и стала карабкаться на край колодца, благо здесь он был невысок.

Я в который раз удивился неистощимой энергии этой женщины. Пройдя столько трудных испытаний и опасных приключений, она сохранила убежденность ~в будущей победе. Честно говоря, я ей завидовал. Ее явное лидерство в нашей маленькой группе было для меня сначала совершенно неприемлемо, потом только неприятно, и наконец, когда истощились духовные и физические силы даже такого фанатичного эгоиста, как Баз, я не без удивления признался себе, что эта женщина - наш вождь и это звание принадлежит ей -по праву. От точного подчинения ей зависела наша безопасность .и сама жизнь. Она одна не терялась в самых сложных ситуациях, и ее гибкий ум всегда находил правильный выход ;из положения. Только она знала, что икогда надо делить. Мы же - я и Баз, исполненный гордыни и безмерной трусости, - все чаще оказывались в роли статистов. Причем делали это добровольно, если не с удовольствием.

Джонс вскарабкалась на край колодца и, ловко развернувшись на животе, подала мне руку. Выбраться мне помог удар снизу - это Баз, не столь удачно по сравнению с нами, завершил плавание. Он уже у самой поверхности глотнул той гадости, которая его окружала, и нам пришлось еще с полчаса приводить его в чувство. Вперемежку с кашлем из его рта извергались струи буро-зеленой слизи - пустой желудок при всем желании не мог исторгнуть большего.

Наконец все мы более или менее пришли в норму. Джонс еще раз убедилась в том, что Жаскем, не подающий признаков жизни, не умер, а потом огляделась по сторонам, словно знала дорогу или имела какой-то план.

- Что вы ищете? - поинтересовался я.

- Душ, - бросила она, поднимаясь на ноги.

- Похоже, что здесь его не будет. По всей видимости, мы совсем недалеко от выхода.

- И что? - спросил Баз. - Какое это имеет значение?

- Дома вымоемся. - Я постарался улыбнуться.

Мне тоже хотелось внести свою лепту в наше спасение, и я попробовал сделать это таким вот, быть может, неуклюжим способом.

- Так, - прокомментировала Джонс, вглядываясь в дальний конец коридора. - Впереди лестница, ведет наверх. Неприемлемо. Дальше тупик. Значит - вниз. - И она протянула руку к кнопке.

- Погодите, - попросил я: - Может, сначала приведем его в чувство? - Я указал на висящего за моей спиной Жаскема.

- Еще рано, - отрицательно мотнула толовой Джонс. - У нас всего один инъектор, а ситуация еще далеко не критическая.

- Но мы можем спуститься слишком глубоко! - возразил я.

- Он сказал: «на три этажа», - напомнила Джонс.

- Извините, запамятовал, - оставалось сказать мне.

- Зато я помню. Вообще-то я поняла, к чему ты завел этот разговор. Похоже, нашему наезднику пора менять лошадь. - И она выразительно посмотрела на База.

Но он, ни слова не говоря в ответ, резво вскочил с пола, подошел к чернеющей на стене кнопке и, бросив мимолетный взгляд на галочку рядом, нажал ее. Пол расступился, и Баз провалился вниз. Джонс, как мне показалось, с ухмылкой посмотрела на меня и последовала его примеру. Мне же ничего другого не оставалось, кроме как продолжить путь со своей тяжелой ношей.