И. Даль - Коэффициент интеллекта (сборник)

Похоже, что на планете процветает множество рас: с разными цветами и оттенками кожи, высокие и низкие, коренастые и худые, как проволока. Но совершенно ясно – они похожи на нас! За тридевять земель, в далеком космосе, нашлись братья и сестры! Мы аплодируем, радостно вопим, стучим по полу и уже готовы от избытка чувств повскакать с мест, но замираем, словно примороженные.

Кадр меняется. Перед нами монстры. Нелепые, двуногие громадины в диковинной одежде, они возвышаются, как скалы. Но скалы подвижные, агрессивные и безжалостные. При виде того, что они творят на экране, я цепенею от ужаса. Пропускаю через себя чужую боль и страдания. Как это можно терпеть? Не знаю. Чудовища разрывают жертв и режут их на части. Дробят и измельчают в фарш. Окунают в кипяток. Подвешивают за ноги под палящим солнцем. Кидают в огонь раскаленных печей. Смерть, словно обезумевший ливень, хлещет с экрана. Апофеоз: огромное сизое облако накрывает тысячи живых существ. Мгновение спустя – все мертвы. Их тела вповалку, в несколько слоев, валяются на огромном поле. Звука нет. Все происходит в молчании. От этого – еще страшнее и безнадежнее.

Не в силах выдержать этот кошмар, я складываюсь пополам, все плывет, сознание мутится. Тело – будто ватное, мыслей никаких. Все равно что умер.

Зажигается свет. Сидим оцепеневшие и растерянные, кроме тех, кто в обмороке – эти судорожно подергиваются на полу. Откуда-то спешат санитары, пробираются по рядам, поднимают бесчувственные тела, уносят.

– В который раз вижу, никак не привыкну. – Голос Клавела звучит глухо и яростно. – Вы все видели. Теперь у ада, – он показывает вверх, – есть новое имя: «планета Терция». Там живут твари, смысл существования которых – уничтожение жизни. Нашей жизни. Они огромны, невероятно сильны и изобретательны, сметают все на своем пути. Страшно? Вы не знаете главного! Терция привлекла внимание разведчиков не случайно. С нее стартовали космические корабли!

Полковник снова включил проектор, и на экране мы увидели изображение гигантской ракеты. Рядом – туша чудовища в чем-то похожем на… скафандр.

– Вы понимаете, что это значит? – Клавел снова смотрит прямо на нас. – В любой момент к нам в гости могут явиться эти… – он ткнул в изображение инопланетного космонавта. – Дальше развивать мысль нужно? Нет! Наших ресурсов не хватает на то, чтобы ударить первыми. Мы уже давно ни с кем всерьез не воевали. Необходимо вспоминать. Необходимо вооружаться. Каждый, кто дорожит нашим миром, должен защитить его. Любой ценой. Поэтому мы здесь. Следуйте за вашими командирами и будьте готовы к бою. Всегда!

Вместе со всеми, как в тумане, выхожу из кинозала. Вот сержант Както. Тоже ошеломленный, он идет, пошатываясь, с перекошенным лицом. Однако, оказавшись на свежем воздухе, тут же командует построение. Перед рыхлым подобием шеренги объявляет:

– Плохие новости. Да. Жуткие твари. Вы в унынии? Я тоже. – Его голос твердеет. – Прописываю антидепрессант. – И, уже в своей обычной манере, как удар кирпича по пустому ведру: – Упор лежа принять!

Рефлекторное движение, и строй – уже горизонтально – зависает над плацем с опорой на четыре точки.

– Делай – раз! – Тела синхронно идут вниз и замирают, едва не касаясь асфальта. – Делай – два! – Теперь вверх. – Делай – раз!.. Команды «два» не было, крокодил ублюдочный! Держи пузо! Делай – два…

Просто чудный доктор. Настроение роты меняется с каждой секундой: парализующий страх перед чудовищами вытесняется горячей ненавистью к палачу с серебряным шевроном. Мы сопим, как стадо бегемотов, но продолжаем лечиться.

Сеанс эффективной психотерапии прерывается. К нам подскакивает взмыленный лейтенант с кожаной папкой:

– Сержант, рядовой Астер и рядовой Тулип должны немедленно явиться в штаб полка. С этого момента они поступают в распоряжение генерал-майора Планта. Вот приказ.

Както выхватывает листок из пальцев вестового. Просматривает по диагонали. Раздраженно командует:

– Астер, Тулип – встать. Из чернорабочих в яйцеголовые? Поздравляю! – Он кривится, сплевывает. – Проваливайте отращивать задницы. Не забывайте слушать радио. Передадим вам боевой привет, крысы тыловые. Свободны. – И, уже обращаясь к остальным: – Что глаза вылупили? Делай – раз!..

Уходим, не оборачиваясь. За спиной только сосредоточенное пыхтение и отрывистые команды сержанта. Больше мы Както не видели.* * *

– Майор Тулип, – томный вздох, – через десять минут в конференц-зале собрание руководителей отделов, – пауза и стон, – я буду… ждать! – Интерком щелкает и умолкает, перестав источать страстно-тягучее контральто.

Я свертываю настенный экран с разноцветным лабиринтом схем и чертежей, набрасываю китель, застегиваюсь на уставные три пуговицы и выхожу в коридор. Астер уже поджидает меня, сидит на подоконнике и сияет, как начищенный самовар.

– На свидание торопишься, майор? – Он спрыгивает со своего насеста. – Возьми меня с собой, может, у нее есть подружка.

– Приятель, никогда не спрашивай: почему у меня на одну звездочку больше, ладно? Причина номер сто пять: я не меняю настройки связи так, что интерком начинает мурлыкать, как моя тетя Камилла со своим шестым, если не ошибаюсь, мужем.

– Тулип, не дуйся. Я думал, тебе понравится. Честное слово. – Астер обезоруживающе улыбается. – Только скажи, и я в момент все переделаю.

– Ладно, ерунда. Пошли на сборище, а то опоздаем.

Мы быстро идем по длинному коридору. Ряды плиток на полу синхронно отражают квадраты светильников. Мелькают безликие двери без табличек, меняются только номера: машинально отслеживаю их взглядом. Альма-матер. Если не знать, ни за что не догадаешься – так здесь все изменилось за последние два года.

С легкой руки генерала Планта разработка и изготовление аксонных стимуляторов стали стержнем национального оборонного проекта. «Зеленый свет» на всех уровнях. Офицерские звезды. Неограниченное финансирование. Любые ресурсы – только попроси. Базой стал университет Гемюс, главным образом из-за готовых нейрофизиологических лабораторий. Оборудование – бери и пользуйся. Сотрудников по списку вызвали из воинских частей. На остальных кафедрах – та же история: вернули химиков, физиков, технологов, электронщиков, программистов, биологов и так далее. На дверях прибавилось металла и замков. Окна, особенно те, что от пола до потолка, – заделали наглухо. Вместо сквера с фонтаном в центральном дворе – полоса препятствий, она же испытательный полигон. Вместо бассейна – стрелковый тир. Бывшие аспиранты, доценты и профессоры взяли под козырек и работают на военных – только искры летят. Кадры разведывательной хроники смотрят все. От занятий на полосе и в тире никто не отлынивает. Чудовищ нужно остановить. Любой ценой. Днем и ночью университет гудит, как улей. Новая вывеска на фасаде: «Гемюс Милитэр».

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});