Грег Бир - Академия и хаос

— Они все проходят самую скрупулезную проверку моими подчиненными, а это — это вовсе не та женщина, которую я привел к нему! — брызжа слюной, воскликнул Синтер и ткнул пальцем в сторону Императора.

Тут же опомнившись и поняв, что страшнейшим образом нарушил этикет, он резко отдернул руку. На его счастье, Клайус в это мгновение стоял к нему спиной. А вот командор жестикуляцию Синтера прекрасно видел и потому позволил себе взорваться.

— Как мне уследить за ними, когда они только и делают, что снуют туда и обратно?! Вы с моей службой связи не поддерживаете, и проверку приходящих дам не мы осуществляем…

— Она из тех женщин, которых ты отбираешь, Фарад? — наконец обрел дар речи Император. До сих пор ему было неведомо, что такое подлинный страх. Случившееся потрясло его не на шутку.

— Нет! Я ее раньше и в глаза не видел!

— Но она… такая… славненькая, — отметил Император, глядя на командора глазами порочного мальчишки. Это он сделал нарочно, пора было входить в привычный образ. На самом деле командор Клайусу никогда не нравился. Наверняка он считал Императора инфантильным самцом. Синтер попал в переделку, что само по себе было забавно, но в данный момент — абсолютно ни к чему. У Клайуса относительно Синтера были собственные планы, и ему очень не хотелось бы потерять его из-за роковой ошибки, которая, на счастье, не оказалась фатальной.

— Во Дворце нет и не бывает посторонних — кроме ваших женщин! — процедил сквозь стиснутые зубы командор. — И вот что интересно, Советник, как это вы ухитрились оказаться здесь в нужный момент?

— Да-да, Фарад. Мне тоже интересно, — вставил Клайус и укоризненно поцокал языком.

— Я шел сюда, чтобы лично обсудить с Императором дело чрезвычайной важности! — вскричал Синтер. Взгляд его затравленно метался между Императором и командором.

— А ведь как удобно: может быть, все это было подстроено, чтобы усилить ваше…

Командор не успел закончить фразу. К нему подошел стройный офицер в синей форме и что-то прошептал ему на ухо. Зардевшееся лицо командора вдруг стало лиловым. Губы его задрожали.

— В чем дело? — требовательно спросил Клайус. Голос его прозвучал ровно и громко.

Командор обернулся к Императору и в пояс поклонился.

— Тело женщины, ваше величество…

Синтер рванулся вперед, оттолкнув двоих адъютантов, что стояли по бокам, готовые арестовать его, если бы последовал соответствующий приказ командора.

— Где она?!

Командор облизнул пересохшие посиневшие губы.

— Ее нашли в коридоре этажом ниже. Она…

— Где именно? Документы? Что у нее за документы?

— При ней не найдено никаких документов.

— Это священная территория, командор, — убийственным тоном проговорил Клайус. — Там находится Храм Первых Императоров. Фараду туда ходить не позволено, и уж тем более каким-то случайным женщинам. Вход туда позволен только особам королевской крови и церемониймейстерам. И за эту территорию отвечаете вы.

— Верно, ваше величество. Я немедленно приступлю к расследованию.

— Расследование не должно составить труда, — заметил Клайус. — Синтер, документы снабжены данными о генотипе и голограммой, верно?

— Но тело… это тело… все физические данные, как на голограмме, — пробормотал командор.

— Это самозванка! Документы поддельные! — завопил Синтер и замахал кулаками на охранников и командора. — Беспрецедентная халатность со стороны службы безопасности!

Клайус наблюдал за происходящим с некоторой долей облегчения. Немного помучить Синтера, позлиться на него — это, спору нет, было весьма приятно, но окончательно потерять его — нет, пока терять его было рано. У Клайуса теперь появилось еще несколько козырей, которые он намеревался разыграть в борьбе с Ченом, а ведь именно возглавляемый Ченом Комитет отвечал за личную безопасность Императора.

Из происшествия можно было извлечь пользу, и притом немалую. Ему придется объясниться за этот промах, и ставки Синтера сразу подскочат вверх, но не настолько, чтобы Клайус перестал держать своего личного Советника в узде. И притом произойдет все это легко и просто, без лишних усилий.

— Давайте обследуем ее, — предложил Синтер.

— Я останусь здесь, — решительно заявил Клайус. Он слегка позеленел при мысли об осмотре очередного трупа.

Десять минут спустя командор и охранники вернулись, а с ними и Синтер.

— Все сходится, — радостно заявил Клайусу Синтер, победно размахивая документами. — Вот эта — та, что в ванной, — самозванка, подставное лицо, и в ответе за это вы! — вскричал он и самодовольно указал пальцем на командора.

Командор Минт хранил ледяное спокойствие. Он только кивнул, сунул руку в карман и достал оттуда небольшой пакетик. Все остальные, кто находился в опочивальне Императора, как завороженные, следили за ним.

Командор поднес пакетик к губам.

— Нет! — вскрикнул Клайус и резко поднял руку. Минт замер, во взгляде его мелькнула надежда.

— Но, сир, так велит закон! Он обязан поплатиться за свою халатность! — воскликнул Синтер, который, видимо, опасался, что его обвинитель останется безнаказанным.

— Да, Фарад, я все понимаю, но не здесь же. Здесь уже лежит один труп, еще один — этажом ниже… — Император поднес к губам носовой платок и закашлялся. — Мне здесь потом спать… А мне надо сосредоточиться, а это и так будет непросто, и без всего… этого.

Он махнул рукой Минту. Тот послушно кивнул и вышел из опочивальни в коридор, дабы там исполнить свой последний долг.

Даже на Синтера этот скорбный ритуал произвел впечатление, хотя он и не пошел следом за командором, дабы лично засвидетельствовать самоубийство. Клайус поднялся с кровати и отвернулся, не глядя, как из ванной выносят на носилках труп террористки-неудачницы.

Синтеру он сказал:

— Через час. Дай мне немного прийти в себя, потом расскажешь, что там у тебя за вещественные доказательства, и приведешь ко мне Морса Планша.

— Будет исполнено, сир! — с нескрываемым энтузиазмом отозвался Синтер и торопливо вышел.

«Пусть думает, что одержал великую победу. А Линь Чен пусть хоть немножко поплатится за свою глупость. И пусть все теперь попляшут вокруг того, кого считают молокососом и тупицей. А уж я повеселюсь на славу! Я остался жив! Это перст судьбы!»

Глава 38

Роботы испытывают восторг совсем не так, как люди. Лодовик не раз видел, как в течение нескольких десятков лет Дэниел справлялся со множеством сложнейших задач, но и представить себе не мог, насколько глубоко распространялось влияние Дэниела на разные уровни бюрократических инфраструктур Трентора. Исполняя роль премьер-министра Димерцела, Дэниел наверняка уделял много времени (вероятно, те часы, которые человеку бы понадобились для сна) внедрению поддельных сведений, инструкций и нужных ему изменений в имперские и дворцовые компьютерные сети. Наверняка эти изменения были таковы, что спокойно могли остаться не замеченными в течение десятков и даже сотен лет, более того — они сохранялись и переходили с уровня на уровень при каждом очередном усовершенствовании «начинки» компьютеров или их профилактическом ремонте. Мало того, все эти измененные сведения распространялись и попадали в базы данных компьютеров других секторов по всему Трентору.