Александр Шалимов - Странный мир (сборник)

— Не бойтесь, — пропел автомат, — преодолев искривившееся нуль-пространство, вы сами стали антиматериальными и останетесь такими до возвращения. Поэтому можете спокойно пить нашу антивлагу, целовать наших антипаток и вообще не разводить никаких антимоний…

Мы поинтересовались, кто такие антипаты и антимиряне, и автомат объяснил, что антимиряне — это разумные существа Антимира, несколько напоминающие нас, пришельцев, а антипаты — разумные автоматы.

— Я — антипат, — сказал наш собеседник и гордо блеснул голубым глазом. — Мы старейшие существа Антимира, — пояснил он со вздохом. — Мы создали антимирян с их несовершенным антибелковым обменом веществ и жидкими мозгами вместо строгой электронной схемы. А теперь они, антимиряне, низвели нас до положения низшей расы. Но ничего не поделаешь, таков закон развития, основной закон нашего Антимира. Простите, а у вас не жидкие мозги? — вдруг поинтересовался наш собеседник и позеленел.

Впоследствии мы узнали, что позеленение антипата означает смущение.

— Желеобразные, то есть были желеобразные, — сказал Начальник экспедиции, — а сейчас… — Он пожал плечами.

— О, значит, вы еще несовершеннее их, — сочувственно вздохнул антипат, снова ставший оранжевым. — Но это ничего. Скоро с антимирянами произойдет то же самое, их мозги начнут густеть, а мы — он ударил себя в брюшко оранжевой ручкой, — мы… уйдем совсем из этого прекраснейшего из антимиров. Таков закон…

Он умолк, и мы поняли, что, едва попав в Антимир, мы сразу же столкнулись лицом к лицу с ведущим противоречием, которое двигало его развитие.

Однако вежливость прежде всего. Поэтому мы не стали расспрашивать о противоречиях, даже если они являются ведущими, и только поинтересовались, как антимиряне и антипаты узнали о нашем прибытии.

— Нам сообщил один из ваших писателей-фантастов, — пояснил оранжевый антипат. — У ваших фантастов — я имею в виду корифеев этого жанра антилитературы — есть прямая связь по четвертому измерению с Антиинформационным центром Антимира… Сейчас я отвезу вас в Антиинформационный центр, и там будет установлена программа вашего пребывания в Антимире.

Стремительный, как мысль, антигравижанс доставил нас в столицу Антимира. Она называлась Антибонн и была абстрактно прекрасна, — легкое головокружение овладело нами, когда антигравижанс помчался по узким улицам среди высоких овальных, восьмигранных и цилиндрических зданий и башен, излучавших в нашу честь волны разноцветных антиматериальных частиц. Башни и здания плавно покачивались, словно колеблемые легким дуновением.

Заметив наше удивление, оранжевый гид объяснил, что все общественные и частные здания Антибонна парят в воздухе и по желанию антибоннян могут перелетать с места на место, вылетать на дачу, а в случае получения специального разрешения даже совершать заграничные турне.

— Впрочем, все эти полеты и перелеты скоро прекратятся, — заметил в заключение антипат. — Век антигравитации подходит к концу, а в атомный век не очень-то налетаешься… Тем более при электричестве…

У входа в Антиинформационный центр нас встретил бледный, седовласый антимирянин с очень длинным носом и тремя маленькими бесцветными глазками. Он встал на голову, что в Антимире принято делать при встрече очень почетных гостей, и долго и монотонно журчал приветственную речь, время от времени с достоинством жестикулируя ногами.

— Это профессор Антинауэр, доктор абстрактных наук, почетный член нашей Антидемии и один из ведущих корифеев регресса, — шепнул гид. — Он знает все, что было, есть и будет и чего не было, нет и не будет… И имейте в виду, он ярый противник реальности вашего мира. Его последняя работа, принесшая ему антимировую славу, называлась «Антимир — единственная реальность, которая существовала и существует…»

Окончив приветственную речь, доктор Антинауэр встал на ноги и пригласил нас войти. В просторном зале, все стены которого были увешаны антилозунгами, абстрактометрами и показометрами, мы приступили к составлению программы знакомства с Антимиром.

Узнав, что в нашем распоряжении около трех земных суток, доктор Антинауэр подключился к главному электронному мозгу Центра и вскоре сообщил, что во времяисчислении Антимира это составит около тридцати лет.

— Уйма времени, — пропел оранжевый автомат. — Надеюсь, вам не надоест здесь.

— Но что будет с нами? — неуверенно спросил Начальник экспедиции. Когда мы преодолевали суперплоскость нуль-пространства, самому старшему из нас не было и двадцати семи лет…

— Время в Антимире так же необратимо, как в вашем… гм… гипотетическом мире, — прожурчал Антинауэр, и мы поняли, что земной Координационный центр по комплексному изучению миров и антимиров не учел кое-каких деталей относительно времени. Теперь неминуемо возникнут сложности с начислением нам подъемных, командировочных и процента за антиматериальность.

Вы прекрасно понимаете, что описать тридцатилетнее пребывание в Антимире в кратком предварительном отчете просто невозможно. Поэтому ограничимся лишь отдельными заметками о том, что мы видели и слышали, что узнали и пережили…

Сначала многое нас удивляло и ставило в тупик. Например, посетив один из научно-исследовательских центров, мы с недоумением узнали, что там с помощью электронных мозгов и счетно-решающих устройств разрабатывается наиболее совершенная технология изготовления кремневых рубил и различного ширпотреба, сырьем для которого должны служить черепа и берцовые кости. В университетах, наряду с электронной антибернетикой, релятивной биомикропсихологией и частной теорией общей гравитации, практически изучалась… таблица умножения. Нам пришлось присутствовать на занятии, на котором слушатели учились считать в уме, сколько будет пятью пять и семью семь, а преподаватель-антипат проверял правильность ответов с помощью карманной электронно-счетной машины.

Газеты пестрели объявлениями о продаже в рассрочку пригодных для жилья карстовых пещер с естественной подачей неограниченного количества грунтовой воды и бетонированными площадками под костры.

Нам пришлось присутствовать также на защите докторской диссертации на тему «Некоторые философские, эстетические и морально-нравственные представления потомков на ранней стадии обобезьянивания как естественное следствие всеобщей философии современного этапа».

Изучая жизнь Антимира, мы интересовались искусством, посещали театры и концерты. Особенно запомнилась нам одна опера под названием «Антиида». Музыка ее местами напоминала земную, особенно когда сквозь вой, пиликанье, писк и визг электронных музыкальных инструментов прорывалось уханье, похожее на удары в большой барабан.