Алексей Егоренков - Змеиный бог

— И как, и где… — начал Пако.

— Тихо, — сказал Пепел, и торговец умолк.

— Но сейчас ты спрашиваешь себя: где же мой подарок? — сказал голос на записи. — Ответ рядом: он прямо перед тобой.

Стрелок шагнул вперед и заглянул за статую. Потом осмотрел мозаичную стену. Если где-то в ней и скрывалась потайная дверь, то он ее не увидел.

Пепел вытянул руку.

— То место, где ты находишься — это дискохранилище. Мешика хранят здесь свои знания. Те самые знания, что передал им я.

Повинуясь внезапной догадке, слингер коснулся одного из камей в мозаике наугад, и сильно надавил. Тот подался назад с легким стуком…

Клак!

…И вывалился слингеру на ладонь. Это оказался фонетический диск — такой же точно, как солнечный диск Пако. Такой же точно, как диск, провалившийся внутрь истукана. Только расписанный другим орнаментом. «Ягоды и свекла, — разглядел Пепел. — Что-то сельскохозяйственное».

— В большинстве записей ты не найдешь ничего интересного, — говорил тем временем Кецалькоатль. — Здесь немного горного дела, там немного механики, химия, теория двигателей, житейские мелочи хозяйке на заметку. Всё на моём посредственном юкатеке, разумеется. Большую часть из этого ты можешь выучить в любой американской школе.

Пепел нажал соседний камень — и это тоже оказался диск. Слингер шагнул назад и осмотрел стену. «Если всё это диски, — подумал он, — то здесь их тысячи. А то и десятки тысяч». Как видно, змеиный бог всерьез относился к передаче знаний.

— Теперь слушай, — сказал истукан у него за спиной. — Среди записей есть помеченные моими патентованными чернилами. Ты сможешь увидеть пометки в любой американский оптический прибор. Если ты ученый или военный, то нужная оптика у тебя есть. Если нет — мысли как путешественник. Выменяй ее у контрабандистов или отбери у бандитов.

Пепел обернулся к торговцу и вытянул руку.

— Дай винтовку, — потребовал он.

— Не дам, — сказал Пако. Потом, недовольно бурча, отвинтил телескопический прицел и сунул его Пеплу. Тот осмотрел мозаичную стену сквозь линзы из нулевого стекла. Он тут же заметил на одном из камней тонкую пометку, надпись от руки, ярко светящуюся в прицеле и неразличимую в обычном свете. «Изменение климата», — прочитал слингер.

— Записи с пометками я начитывал на английском. На них я оставил тебе всё, что знаю. Все загадки, что я встретил — и те разгадки, что я смог подобрать. Ты вряд ли способен оценить важность этих слов, но я попробую намекнуть тебе.

В стене отыскался еще один помеченный диск. «Что такое аврора», — прочел слингер, глядя в прицел. Всего парой футов выше виднелась еще одна пометка: «Способ бороться с…»

— Десятки, сотни вопросов, дорогой соплеменник, — сказал Кецалькоатль. — Вопросов больших и маленьких. Почему Стекло зеленое? Как устроена Стена? Что такое Шум, и как бороться с ним. Но с этим ты будь поосторожней, и лучше не называй мое имя вовсе. Увы, но отдельные знания способны принести тебе большое несчастье.

Пепел возвратил торговцу прицел. Вытащив поочередно диски с «изменением климата» и «авророй», он упрятал их за пазуху. «Способ бороться» без стремянки достать не удавалось.

— А многие знания, возможно, позволят тебе сделать миллион или другой долларов. Это тебе подарок от Несущего Знание, — сказал змеиный бог. — Я многое могу рассказать. Но что я требую взамен? Очень просто. Приведи за мной экспедицию. Вытащи меня отсюда. Самому мне из преисподней уже не выбраться. Ты должен помочь мне.

Вумп-вумп.

Стрелок поднял голову. Звук раздался из расщелины, которая вела наружу. Торговец ухмыльнулся и прищелкнул телескопический прицел на ложе винтовки.

— Я схожу разберусь, — объявил он, взяв оружие наперевес.

— Я хочу жареных сосисок, — продолжал голос на записи. — Я хочу вдыхать запахи Канзаса, зайти в таверну или дайнер у дороги. Съесть один-единственный жирный, ядовитый, острый и перченый гамбургер, выпить шестерку банок пива, да и помереть на радостях — и тогда пусть меня сожгут и похоронят мой пепел на полигоне Остинхэд, в чистом кварцевом песке, где каждая из моих молекул точно останется нетронутой. Вот такое у меня желание — не так уж много, правда ведь? Но ты скажешь — зачем мне идти к этому безумцу, соваться в его преисподнюю, зачем нужна мне эта экспедиция? Ведь все его секреты и так у меня в руках.

Пепел оглянулся. Индеец по-прежнему валялся на каменном полу, уткнувшись макушкой в пыль. Пако всё еще не вернулся.

Вумп-вумп, — отчетливо донеслось снаружи.

Голос продолжал:

— Отвечу просто: все эти знания — ничто. Найди меня, и ты станешь героем, а твоя страна получит такой источник энергии, который сможет питать…

Вумп-вумп. Вумп-вумп.

— Не нравится мне это, — сказал индейцу стрелок. — Я тоже выйду, проверю, что там.

Ревущий Буйвол не ответил. Слингер шагнул к жаровне. В ее погасших углях торчало несколько лезвий и кривых бронзовых иголок.

— И постарайся здесь не порезаться, — пробормотал он себе под нос. Пепел взял одну иголку в руки. Та была обжигающе горячей… но тут же остыла, в один момент.

«Странно», — подумал слингер. Бог в статуе продолжал:

— Может питать… сможет питать… смо… смо…

ВУМП! ВУМП!КРАК!

Лицо истукана треснуло и развалилось на две половинки, обнажив фонетическую машину и закрепленный в ней диск. Тот повертелся еще секунду…

ПАФ!

…И взорвался, брызнув мелкими осколками. Слингер едва успел загородиться рукавом.

Не дожидаясь, пока дым рассеется, Пепел кинулся в каменную щель. Он пробежал вдоль мозаичной стены и, карабкаясь по крутому скользкому камню, принялся выбираться наверх, туда, откуда свисала зелень, сквозь которую струился дневной свет.

У самого выхода дорогу ему преградил грузный силуэт мексиканца.

— Что происходит? — спросил у него стрелок.

Торговец оскалил золотые коронки.

— Не видал ничего, всё в порядке… А-АМ-М! — Пако взвыл и ухватил себя за челюсть.

— Золото, — сказал Пепел. Он протиснулся мимо, выбрался на широкий карниз и замер, сжимая в руке Кочергу.

Носки башмаков слингера оказались на весу. Под ногами открывалась серая затуманенная пропасть, в которой и впрямь не видать было ничего. Далее, на солидном расстоянии, высилась еще одна сказа, а за ней расстилалось высокогорье — сплошные парящие горные пики, а под ними — острые верхушки сосен. Упасть отсюда не хотелось.

«Спокойная картинка, — подумал слингер. — Не к добру это».

ВУМП! ВУМП! ВУМП!