Людмила Свешникова - Лиловая собака (сборник)

Жители Медведки посмеялись, потешились, и прочно прилипло к деду прозвище Чемпионов. Он же, не обижаясь, философски рассудил, что зазорного в этом ничего нет и нисколько не хуже, чем прозываться Насосом, как, к примеру, Нюся за выкачивание с покупателей деньжат сверх прейскуранта, или же Коровьим Боталом, как соседка Таисия за неустанный и зловредный язык.

К открытию книжной торговли дед Чемпионов прибежал первым, а следом набился полный магазин баб, желающих поглядеть на культурный товар. В первую очередь были раскуплены книжки о лекарственных травах и по вязанию.

Жадным взглядом дед впивался в обложки нарядных книг, но смекнул, что можно обойтись без затрат.

Ежедневно, как на работу, зачастил он в универсам, а чтобы подмазаться к Нюсе, на первых порах раздобыл для неё мощного кота-крысолова — Нюся очень боялась, как бы крысы-мыши, пренебрегавшие раньше полками со спиртным, теперь не пристрастились к переплётам книжек. Котом Нюся осталась довольна и в благодарность разрешала деду Чемпионову полистать книжки. В дополнение к коту он ещё притаскивал ежедневно из сараюшки за универсамом вязанки дров, протапливал печку, а когда она нагревалась, цеплял на нос очки и брался за чтение.

Со временем оказалось, Нюся зазря переживала из-за ликвидации винного отдела. В первый же приезд буровики недолго посокрушались отсутствием спиртного, но быстро развеселились перед плакатом с Несси, закусывающей алкоголиком, и закупили сразу много книжек, в том числе незнакомого Нюсе поэта. Денежки выложили сполна, сдачи не потребовали, а поразмыслив, попросили ещё десяток книжек того же поэта. Нюся быстро смекнула что к чему, дополнительно поэта из-под прилавка не достала, тяжело повздыхала, пообещав требуемое раздобыть в следующий раз, но… Буровики сразу поняли это «но», дали задаток.

Бабка ежедневно ругалась на чём свет стоит из-за заброшенного дедом Чемпионовым хозяйства, но он из универсама не вылазил. Особенно же заинтересовала его научная фантастика, рассказы о пришельцах из космоса. Одна такая книжка просто потрясла. Рассказывалось в ней о вредных и подлых инопланетянах, похожих не то на пауков, не то не поймёшь на что. Они разорили дочиста одну зарубежную страну и такого там натворили, что волосы дыбом вставали — питались, гады, человеческой кровью. Погибли же от простого гриппа, не имея понятия о чае с малиной и аспирине. Дед Чемпионов очень переживал за население зарубежной страны и радовался, что, слава богу, агрессивные пришельцы перемёрли. Страшную эту историю он подробно пересказал Нюсе и выразил надежду, что не все космические жители злыдни, а должны быть и сознательные.

Зима прошла для деда в приобщении к литературе около Нюсиного прилавка. Наступила весенняя оттепель и перекрыла все пути-дороги к деревне. В такое слякотное время даже почта в Медведку не ходила, председатель держал связь с районом только по телефону, а о мировых событиях узнавалось по радио. Буровики в универсам тоже не наведывались — может, вертолёт у них сломался, а может, не все книжки прочитали.

В эту слякотную пору универсам посещали одни местные жители, и дед Чемпионов околачивался от открытия до закрытия. Он окончательно пристрастился к научной фантастике и вычитал в другой книжке о вполне порядочных пришельцах, явившихся с дружеским визитом. Эти во всём были схожи с людьми, но имели по две головы и зелёный цвет кожи. Разговаривали же они на непонятном языке, а хитрый прибор сразу переводил на русский.

По ночам теперь дед взял привычку долго глядеть на небо, гадая, где там проживают двухголовые. Он твёрдо верил: когда-никогда, а должны они прибыть, мечтал первым заметить космический корабль и сразу оповестить всю деревню.

Ничего такого пока не случалось, но однажды, ближе к полуночи, дед приметил в тайге, далеко от Медведки, зарево. Стояло оно неподвижно, не походило на пожар, отсвечивая синим, как горящий самогон. Дед страшно разволновался и побежал к председателю колхоза домой. Однако сразу предположение об инопланетном корабле не высказал, а начал издалека:

— Вроде как пожар в тайге-то!

Спросонья председатель не сразу понял в чём дело, а поняв, принялся названивать в лесничество.

Лесничество ответило: загораний не наблюдается, в такое время, когда кругом сырость и снег в тайге ещё в полметра лежит, загораний не бывает.

Председатель всё же вышел за дедом на крыльцо, повертел во все стороны головой — ничего не увидел. Зарево исчезло, как и не было.

И тогда дед Чемпионов выложил последний козырь:

— Ежели не пожар, то не иначе неопознанный объект приземлился, а после фары погасил…

— А ну, дыхни! — строго сказал председатель. — И где это сумел ночью нахлебаться?!

Дед оскорбился и ушёл не попрощавшись.

На обратной дороге на небо он уже не смотрел, старательно обходил лужи, но, добравшись до своей избы, глянул в сторону исчезнувшего зарева. Оно опять было на месте, отсвечивало на тучах, яркое и неподвижное.

О ночном происшествии решил помалкивать, боясь насмешек, но не удержался и поведал Нюсе. Она внимания не обратила, не высказала интереса — старательно пересчитывала кирзовые сапоги, банки с застарелыми рыбными консервами и пузырьки выдохнувшегося одеколона.

На другую ночь дед пододел под трёхцветную куртку полушубочек и устроил наблюдательный пункт на чердаке.

Ближе к полуночи опять встал вдалеке синий столб синего пламени. Дед скатился с чердака и разбудил бабку:

— Гляди, гляди в окошко, неопознанный объект приземлился!

Бабка глянула и заворчала:

— Ополоумел от книжек-то! Объекты мерещатся, када бурильщики свои вышки на друго место переволокли…

Про себя дед тоже так решил: у буровиков имеются разные прожектора, но ради гонора немного поругал бабку за невежество.

К утру сильно потеплело, деревенская улица совсем расквасилась и появились на ней бочажки-промоины. Деду Чемпионову пришлось по-заячьи прыгать с кочки на кочку, добираясь к Нюсе. Перед универсамом растеклось целое озеро. По озеру плавали комки грязного недотаявшего снега и прошлогодние жёлтые окурки. Дед притащил из сараюшки дрова и старый ящик, намереваясь устроить из него мостки, чтобы Нюсины покупатели без риска добирались к дверям универсама. Только было он нащепал лучины для растопки, как дверь распахнулась и через порог шагнули двое. Дед глянул на них и от удивления застыл на месте. Нюся же, занимаясь накладными на товар, головы не подняла, сурово заявила:

— Открываю через час.

Эти двое во всём походили на людей — одна голова, две руки, две ноги, — но, с другой стороны, не очень походили. Снежной белизны лица вроде бы слегка светились, а туловища от шеи до пяток обтягивала чёрная блестящая кожа, как у сома, если его только-только вытащили из воды. Особенно же чудными были у них глаза-щёлки с разрезом от самой переносицы до ушей. Эти, обтянутые «соминой кожей» казались как бы голыми, а по бёдрам затянуты широкими кушаками со множеством разноцветных пуговок.