Вячеслав Шторм - Глори и Ко

И вот мы плывем к таинственной земле. Я так жаждал почувствовать под ногами земную твердь, что мое нетерпение, казалось, передалось и гребцам весла так и мелькали. Наконец, шлюпка заскребла днищем о песок. То ли Изверг истомился по травке и деревьям еще больше меня, то ли в очередной раз решил пошутить, но он сиганул за борт, даже не дождавшись, пока уберут весла. Само собой, лодка перевернулась, и мы полетели в воду, благо - теплую и на мелководье. Подлый драконозавр, блаженно ворча и начисто игнорируя нашу незлобивую ругань, плескался рядом.

Помнится, некий полубезумный профессор из Оргейлского университета потратил полдня на то, чтобы убедить меня, что драконозавры - потомки каких-то там хладнокровных наземных ящериц, а потому должны бояться воды. Представляете?! Я заметил, что все драконозавры, которых я знавал, страсть как любили поплавать, если вода не слишком холодная. И знаете, что ответил этот чудак? Что мне, должно быть, попадались "неправильные драконозавры"!

Лодка отправилась в обратный путь, а Изверг, наплававшись, выбрался на берег и тут же принялся озираться по сторонам, высматривая, что бы такое сожрать. Всей моей твердости и влияния едва хватило на то, чтобы уговорить его немного повременить с разведкой. Благо команде "Дельфина" не терпелось поскорее убраться от Дубрав подальше, хоть никто этого и не показывал, поэтому перевозка прошла на редкость быстро. За три рейса на берегу оказались Глорианна с Лакой, Бон с Забиякой и Римбольд со всеми вещами. Кроме того, с гномом приплыл Йуш, чтобы в последний раз обсудить место и время нашей встречи.

- Вы только скажите, и мы все с вами пойдем, - пробасил он, в очередной раз настороженно оглядывая стену деревьев.

- Мы же уже раз пять говорили на эту тему, капитан, - ласково покачала головой Глори. - Ведь так?

- Да так-то оно так, но неспокойно мне что-то. Ну, хоть двоих с собой возьмите. Ведь если с вами что случится, я со стыда места себе не найду. Робин ведь так прямо и сказал: "Смотри, Йуш, пассажиры у тебя в этот раз особенные, для всего КГБ особо ценные, ты уж их береги".

- Так прямо и сказал?

- Угу. А как я вас беречь буду, скажите на милость, если буду в море болтаться? Ну хоть одного меня, а?

- Никого. И вовсе не потому, что мы вам не доверяем. Просто дело это наше личное, зачем подвергать друзей опасности? Да и потом, вам тут еще хуже нашего прийтись может. Мы же не знаем, что тут за воды, да кто в них водится. Ваша задача - нас целыми отсюда увезти, а для этого нужно прежде всего корабль и команду сберечь, понимаете?

В конце концов, капитан сдался, хотя и выторговал условие: если через десять дней мы не дадим ему условный сигнал, то команда "Дельфина" отправится нас искать. И переубедить его не было никакой возможности...

Само название "Дубравы" подразумевало наличие дубов. Что ж, кто бы не нарек так это местечко, с логикой у него все было в порядке. О начале леса извещали исполинские дубы в обрамлении густо разросшихся гигантских папоротников и кустарника. По моим прикидкам эти деревца просто обязаны были скрести ветвями небесный свод, совсем как рассказывал один наш общий знакомый. Впрочем, мне, как и ему, что-то не хотелось это проверять. Лучше посмотрим, что тут у нас еще.

Ага, у самого начала леса дорога, по которой спокойно проедет драконозавр. Симпатичная такая дорожка, ровненькая, чистенькая. Ну и что с того, что на ней ни травинки, что с того, что такой ни в одном нормальном лесу не место? Мы-то сами, что, в нормальный лес забрались? То-то...

- Легенды гласят, что эта дорога ведет к самому замку Лесничего, но она такая запутанная, что замок этот по своей воле не нашел еще ни один смертный, - пояснил нам Римбольд с таким гордым видом, словно он самолично эту дорогу и прокладывал.

- Плевать, мы будем первыми! - я, словно демонстрируя всем, что означает это самое "плевать", сбил плевком повисшего на ветке и таращившего на нас глаза крупного паука-крестовика.

- Браво, очень метко! - раздался вдруг саркастический голос, идущий, как нам показалось, откуда-то сверху. Мы словно по команде задрали головы, но не увидели никого, кроме крупной черной вороны, которая, сидя на ветке, чистила перья.

- Ну и чего уставились? - насмешливо вопросила наглая птица самым что ни на есть человеческим голосом. Не получив ответа, она презрительно каркнула и стремительно полетела куда-то вглубь чащи.

- Вот это да! - только и смогла вымолвить Глорианна, прикрыв рот ладошкой.

- Да брось ты! Говорящей вороны, что ли, не видела? - попытался отшутиться Бон, но, немного подумав, признался: - Вообще-то, я тоже...

- Плохи наши дела! - вздохнул Римбольд.

- Это еще почему?!

- Ну, я думаю, что вы умные люди и понимаете, что просто так просто ворона никогда не заговорит, даже в Спящих Дубравах.

- Ты имеешь в виду... - только тут дошло до меня.

- Я имею в виду, что крылатая тварь служит Френгису и сейчас полетела докладывать ему, что в Дубравах появились чужие, - мрачно подтвердил мою догадку гном. - А уж Лесничий не замедлит применить самые крутые меры, попомните мое слово.

Я уже было хотел прервать не в меру мрачные предсказания Римбольда, но мне на помощь пришел Бон. Он в несколько искаженном варианте пересказал мою историю о болтливой вороне (я тогда даже не осознал всей комичности ситуации), для ясности восприятия заменив ворону на гнома, после чего последний надолго замолчал.

- Ну, и куда держим путь? - спросила Глорианна.

- Конечно же, вперед, - ответил, не задумываясь, я. - Раз на то пошло, какая разница? Нам нужен этот самый Лесничий, а коль он так свято блюдет свои владения, то скоро сам нас найдет со всеми вытекающими отсюда последствиями...

- Тогда у меня встречный вопрос: что подразумевается под "вытекающими"? - поинтересовался Бон в своей неизменной шутливой манере.

- Ну, в вашем организме множество субстанций, каждая из которых при определенных условиях может вытекать, - ехидно пояснил гном, не удержавшись, чтобы не поддеть своего вечного оппонента. - Да и вообще, если верить тем дармоедам, которые называют себя учеными, все люди в большей степени состоят из воды.

- Хм, как и твой Лесничий, кстати, - не поддалась на провокацию Глорианна и, еще раз оглядев разветвления дороги, решительно заключила: Едем прямо! И не растягивайтесь сильно.

Итак, мы поехали по дороге: впереди я, за мной - девушка, и замыкала кавалькаду неразлучная парочка, как всегда переругиваясь. Вот тут-то я и обратил внимание на то, что еще одна часть рассказа Человека в Хламиде оказалась правдой. Только сейчас, когда прекратились разговоры, все мы в полной мере ощутили царящую кругом тишину. Я, слава богам, никогда не бывал в гробу, но сдается мне, что тот, кто придумал выражение "гробовая тишина", часок-другой побродил по некой лесной дорожке... Теперь нам стало понятно, почему Дубравы называют именно Спящими. Не пели птицы, не зудели комары, даже ветер не шелестел листвой, а когда Римбольд неожиданно чихнул, то этот невинный звук заставил нас вздрогнуть - он прозвучал как неожиданный громовой раскат. Правда, чихал наш низкорослый друг всегда на редкость громко и заразительно.