Э. Грант - «Если», 2004 № 03

— Что ж, тем временем мы можем поесть, — сказала Сильва.

Каждый набрал на панели буфетчика код, и они вернулись с тарелками в рубку.

— Даю проклятой машине час, — буркнула Кин. — Этот регион пространства уже изучен. Что здесь можно найти такого, чего не заметили исследовательские команды?

Секундная тошнота: компьютер перебросил корабль на несколько миллионов миль для измерения параллакса.

— Мы прилетели сюда по курсу на пленке Джало, — напомнил Марко. — И мне не хотелось бы…

Компьютер громко зажужжал.

Кунг мигом очутился в кресле перед экраном и подкрутил регулировку изображения.

На пределе увеличения виднелась крошечная расплывчатая полусфера. Они молча глазели на нее.

— Планета как планета, — нарушила молчание Кин.

— Да, — согласился Марко. — Но необычно яркая, учитывая дистанцию. Полированный лед?

Сильва деликатно кашлянула, привлекая внимание.

— Я, конечно, не астроном, — сказала она. — Но ведь такого просто не может быть?

— Не лед? Ну тогда это может быть гелий-4, — предположил Марко.

— Ах, я не про это, — сказала шанда. — Разве освещенное полушарие планеты не должно быть обращено к звезде?

Кин и Марко впились глазами в светлое пятнышко.

— О дьявольщина!.. Она права!.. — Марко окинул беглым взглядом боковые экраны. — Всего полмиллиарда миль, и мы можем просто прыгнуть по прямой. Ну… поехали!

На мгновение все его четыре руки воспарили над сенсорами пульта, словно стая коршунов.

И упали.

Небо падало прямо на них. Марко, почти в гипнотическом трансе, ловко вывернул корабль, и теперь уже прямо под ними раскинулся, подобно гигантскому драгоценному блюду, этот немыслимый, невозможный, безумный Плоский мир. Блюдо было наполнено континентами. Оно напоминало монетку, брошенную на удачу в галактическое пространство нерешительным божеством.

Корабль вышел из прыжка на двадцать тысяч миль выше планетарного диска и немного сбоку от него. Кин смотрела на туманную рельефную карту: черная земля, серебристые моря, над ними облака, освещенные лунным светом. Там виднелась также… за неимением лучшего термина — полярная шапка (был ли такой картограф, кому довелось составить карту плоской планеты?), расположенная на краю диска с одной его стороны (это север?).

Лунный свет исходил от здешней луны, которая висела всего лишь в нескольких тысячах миль над Плоским миром и сияла. Собственным, а не отраженным светом, так как здесь нечего было отражать. И там были звезды… да-да, между диском и кораблем находились звезды!

Туманную карту обнимал призрачный шар. Марко перевел на общую речь то, что сообщили ему лишенные эмоций машины. Диск помещен в прозрачную сферу диаметром в 16 тысяч миль, а звезды просто прикреплены к этой сфере.

Край диска с одной стороны начал светлеть. Внезапно вспыхнул зеленый огонь и промчался по всей окружности диска: теперь они смотрели словно в темную дыру в пространстве, окруженную ободком зеленого и серебряного пламени. На пламенном кольце выросла сияющая жемчужина, и кольцо вдруг пропало — столь же внезапно, как и родилось. Солнце Плоского мира взошло. Очень яркое и очень маленькое солнце.

Одна машина сообщила Марко, что это внешний термоядерный реактор. Но выглядел он точь-в-точь как светило.

«Я непременно сохраню это воспоминание», — подумала Кин. Зеленый огонь на утренней заре, потому что кольцевой океан, охватывающий Плоский мир, переливается через край диска и падает водопадом длиною в тридцать пять тысяч миль, а солнце, восходя, посылает лучи сквозь падающую воду… Неудивительно, что Джало был просто помешан на этом мире.

Рассвет стремительно помчался по Плоскому миру. Сильва первая поняла, что видят ее глаза, и нервно хихикнула.

— Он говорил про плоскую Землю, не так ли? И ведь не соврал, взгляни!

Кин поглядела. Континенты, конечно, не совсем правильно сориентированы, а Новый Свет отсутствует вообще… но это Земля. Кин узнала Европу. Там, внизу, маленькая вторая Земля, и она плоская.

Марко перевел корабль на низкую орбиту, и все они на три часа, не отходя ни на шаг, прилипли к большому экрану в рубке. Даже Сильва пропустила время обеда, питая не объемистый желудок, а ненасытное любопытство.

Они рассмотрели мировой водопад при большом увеличении. На краю диска были каменистые острова, на некоторых росли деревья, нависающие над невероятной бездной водопада. Но сам диск оказался только в пять миль толщиной. Когда корабль пролетел под диском, они не увидели на его обратной стороне ровно ничего, кроме гладкой угольно-черной поверхности.

— Некоторые люди верили, что мир плоский и стоит на спинах четырех огромных слонов, — сообщила Сильва.

— Да? — усомнилась Кин. — А на чем стояли слоны?

— На гигантской черепахе, вечно плавающей в космическом пространстве.

Кин обдумала предложенную идею.

— Очень глупо, — сказала она. — Чем будет дышать черепаха?

— Ты у меня спрашиваешь? Это человеческий миф.

— Но я бы многое дала, чтобы узнать, как этот океан может вечно переливаться через край.

— Молекулярное сито? — предположил Марко, не отрываясь от информационных экранчиков. — Интересно, но сейчас совсем не важно. А вот где население?

— Кто-нибудь пытается вступить с нами в контакт?

— А как же, так и рвутся в эфир.

— Полагаю, ответ отрицательный. Ладно, — заключила Кин, — возможно, оно и к лучшему. А то я все никак не могу забыть о нашем корабельном арсенале.

— Признаюсь, эта мысль меня тоже редко покидает, — сказал Марко. — Возможно, Джало имел в виду охоту на тех морских монстров, но мне почему-то так не кажется. А вот что мне точно кажется… Что строителей этого артефакта, кем бы они ни были, вряд обеспокоит любое оружие, которое может найтись на нашем корабле.

— А если обитатели этого мира давно уже умерли, — предположила Сильва.

Кин и Марко вопросительно посмотрели друг на друга.

— Не думаю, — сказал кунг. — Уж скорее я поверю, что они решили перейти из физического плана существования в духовный.

— Могу предсказать, что вскоре их ожидает большой шок, — сказала Кин. — Этот артефакт требует колоссального количества энергии только лишь на то, чтобы поддерживать его в рабочем состоянии. Солнце ходит по принудительной орбите, океан льется через край, а значит, надо постоянно пополнять внутренние моря, и зачем было делать фальшивые звезды, если кругом полно настоящих…

— На последний вопрос я могу ответить, — заметил Марко. — Похоже, что большая сфера прозрачна лишь в одну сторону. Мы можем видеть, что внутри, а они не могут видеть, что снаружи. Но только не спрашивай меня, зачем все это.