Тимофей Ермолаев - Дети Судного Дня

У стойки стояло четверо солдат, у двоих из них руки предупредительно лежали на разрядниках. У каждого на груди блестела серебряная эмблема полевой жандармерии. На лице хозяина появилась самое угодливое, подхалимное выражение, которое только можно представить.

— Чем могу служить, господа жандармы? Набби, чёртова дура, принеси нашим дорогим гостям пива!

Старший из жандармов, с нашивками капрала, долго рассматривал государственный флаг, но ничего не надумал и приступил к исполнению своих служебных обязанностей:

— Не видели ли вы каких-либо подозрительных лиц?

— Кончено, видел, — с готовностью отозвался Какус. Вампы, слышавшие весь диалог слово в слово, тихо отодвинули свои стулья от стола, Энди с тоской посмотрел в окно. — Позавчера весь вечер вокруг города гоняла банда трайкеров… А месяц назад в моей гостинице умер какой-то подозрительный тип без документов, и мне пришлось хоронить его за свой счёт.

— Всё?

— Всё!

— Вкусное пиво… А дай-ка нам свою учётную книгу. А сам посмотри нашу, с цветными картинками.

Один из жандармов протянул Какусу толстый альбом, на каждой странице которого была фотография особо опасного преступника, занимающегося антинародной деятельностью.

— «Враги народа», — прочитал Какус вслух на обложке.

— Если увидишь знакомое лицо, то… — капрал замолчал, с подозрением вглядываясь в каракули Какуса в учётной книге. Хозяин гостиницы старательно листал альбом, внимательно рассматривая каждую фотографию.

— У, какая злобная морда!

— Это вамп по фамилии Шоу. Опасный террорист, гнусный пасквилянт и жестокий убийца. Ты его видел?

— Нет, ни разу в жизни! — клятвенно заверил Какус. — Меня поразили его дикие глаза… А это кто?

— Это — его сообщник, тоже вамп. Его фамилия… чёрт, ребята, как его фамилия?

— Нам бы ещё пивка, — прогундосил один из жандармов. — А фамилия его… чёрт, Купидон, что ли… там на обороте написано…

— Да-да, я вспомнил, Эндрю Купидон. Тоже мерзкий писака, сикофант и ренегат. И, по некоторым сведениям, скатопист.

— Набби, ещё пива господам жандармам! — заорал Какус. — Нет, господин капрал, ни одного знакомого лица. Такие мерзкие рожи я бы сразу запомнил!

Капрал отшвырнул учётную книгу и взял холодную пенящуюся кружку.

— Вы слышали, что в нашем озере завелось страшилище вида ужасного?

Но жандармы не проявили никакого интереса к сенсации. Высосав две кружки пива, капрал сплюнул на пол.

— Боюсь, но нам придётся обыскать твоё заведение, проверить соответствие записей действительному положению вещей.

— Да ну его в баню, — тихо заметил один жандарм.

— Это наша обязанность, Копфер. Совсем рядом тут орудуют фралиберы, шныряют трайкеры. Вчера мы подстрелили одного такого засранца, — сообщил он Какусу, дружески хлопая его по плечу. — Эй, хозяин, чего ты побледнел?

— Ну что вы, господин капрал! — заегозил Какус, пытаясь скрыть охватившее его беспокойство.

Энди и Алекс нервничали не меньше его. Джадж спокойно ковырял ножом в зубах, а Люпен тихо напевал «Шестьдесят шесть», с интересом наблюдая за всеми сквозь очки.

— В чём дело, капрал? — ни Алекс, ни Энди не сразу узнали этот голос. Это был голос лейтенанта, причём звучал он абсолютно трезво, что весьма удивило Энди. — Я — лейтенант VI отдела Службы Государственной Безопасности Хантер. Вольно, капрал Ванс, я понимаю, это ваша обязанность. Вот мои документы.

— Ну что вы, господин лейтенант…

Тем не менее, жандарм взглянул на трёхглазую эмблему, приколотую с внутренней стороны кителя Хантера, и внимательно просмотрел протянутые ему документы.

— А почему вы не зарегистрированы в гостиничной книге? — спросил жандарм Копфер.

— Ко мне нужно обращаться «господин лейтенант», и выплюньте жвачку изо рта, когда разговариваете со старшим по званию!

— Извините, господин лейтенант, но…

— Я нахожусь на правительственном задании, и если скажу вам ещё хоть что-то, и меня, и каждого из вас будет ждать трибунал! — Хантер звонко чеканил каждый слог, чем привёл жандармов в некоторое замешательство; слово «трибунал», в соответствии с бессрочным военным положением, было эквивалентно смертной казни.

— Да-да, извините, господин лейтенант, — капрал вернул бумаги и двинулся к выходу.

— Почему же вы так побледнели, капрал Ванс! Вы всего лишь исполняете свою работу. Будьте бдительны!

— До свидания, господин лейтенант.

Стало тихо. Настолько, что можно было чётко расслышать негромкие звуки из радиоприёмника над стойкой Какуса: «Иденфреш со вкусом горелой резины — это не только две калории, но и три-четыре часа непрерывной свежести во рту!»

Но потом зажужжали мухи, и жизнь вернулась в своё русло. Какус вытер полотенцем вспотевшее лицо и с ожиданием посмотрел на лейтенанта. Тот расстегнул воротничок, небрежно сгрёб свои документы в карман и начал подниматься наверх.

— Какус, бутылку «Сан виски» в мою комнату, — приказал он напоследок.

Но через несколько минут в холле вновь послышался топот солдатских ботинок. Только это были не жандармы.

— Эй, хозяин, где тут у вас Биг-Солт-Лейк? — весело спросил один из пяти солдат, ввалившихся в гостиницу. Какус, махая руками, объяснил, как проехать к злополучному озеру.

— А кто вы такие будете, ребята?

— Мы — те, кто ошибается только один раз. Нас вызвал ваш мэр разобраться с каким-то глубоководным мутантом, — охотно разговорился солдат. — И ещё нам обещали выпивку за счёт мэрии. Пива, хозяин!

Сапёры осушили по три кружки и, вовсю травя анекдоты, ушли.

— По-моему, Кайф становится слишком оживлённым для нас двоих, — сказал Энди, Алекс полностью согласился с ним.

Через час в озере, носившем гордое название Биг-Солт-Лейк, раздался взрыв, поднявший в небо мутные грязные воды. Полгорода присутствовало на этом знаменательном событии, хоть как-то разнообразившем спокойную и отупляющую жизнь провинции. Но вампов не было там. Их не было и в самой деревне. Они шли по лесу строго на юг, периодически сверяясь с компасом и радиометром. Джадж плёлся за ними, на ходу жуя булочку и запивая её чаем. На спине его болтался арбалет.

Глава 6. В лесу

Переночевали усталые путники под открытым небом, на лесной опушке, неподалёку от старой заброшенной дороги, потрескавшейся от времени. На Джаджа были переложены все хлопоты по приготовлению пищи, тот и не был против. Когда вампы проснулись, солнце стояло высоко в зените, а на костре аппетитно потрескивало жаркое из какого-то крысоподобного животного.

Энди долго потягивался и зевал, раскинув в стороны руки, он словно проверял восстановившиеся за ночь силы. Алекс в это время лежал на спине и отрешённо смотрел в небо, даже карабкающийся по носу вампа муравей не тревожил его спокойствия. Но запахи, от которых у Энди давно уже текли слюнки, давали о себе знать, и желудок Алекса громко заурчал. Вамп встал, встряхнулся и сел рядом с другом у костра.