Александр Мирер - Обсидиановый нож

Передергиваясь от волнения, Глор приказал монтажникам расставить недостающие плиты, прихватить их сваркой и вывести автоматы из воронки. С Расчетчиком не спорят…

Испытание обстрелом — проверка воронки в рабочих условиях. Когда корабль устремится в Космос, все девять воронок, направленных вперед, будут ловить метеориты — крошечные камни, витающие в межзвездной пустоте. Метеориты будут колотить о раструбы воронок. Сталкиваться с броней на той же скорости, с которой идет корабль. А броня должна стоять. И раструб должен быть собран так чисто и правильно, чтобы все камни проваливались в реактор питателя, как пирожки в желудок обжоры. Вот в чем назначение питателей. Они превращают встречные метеориты в чудовищно горячее вещество — плазму — и впрыскивают ее в тяговый реактор. Чем быстрее идет корабль, тем больше пыли и камней попадает в воронки и тем больше плазмы в ТБР. И тем сильней удары метеоритов о броневой раструб.

Конечно, на планете невозможно испытать воронку на полную силу ударов. Зато камни берутся крупные и тяжелые. И если уж воронка собрана плохо… «Ах и ах, тогда беда! — думал Глор. — Впрочем, верхние пояса брони собраны и отшлифованы на совесть. А в горловину метеориты попадают, уже погасив скорость на раструбе. Пожалуй, Расчетчик знает, что делает».

Расчетчики не ошибаются!

Монтажники таскали плиты и устанавливали их на места. Автоматы пришлось увести — они просто не поймут, если им прикажут ставить плиты временно. Глор суетился вместе с бригадой. Подгонял, покрикивал, между делом осматривал готовые швы и постепенно успокаивался. Сварка широкой части выглядела идеально.

Воронка осветилась ярким дрожащим светом. Значит, высоко вверху, над улиткой генератора, уже зарядили пушку и включили прожектор дымного света. Туманный фиолетовый конус накрыл раструб воронки, ограничивая опасную зону.

Когда включили прожектор, Глор оставил своего заместителя заканчивать дело и вернулся на площадку. Пит уже открыл свой контейнер, достал скоростной видеопередатчик и направил его на край раструба. Лицо пита металлически светилось в луче.

— Волнуешься, монтажник Глор? — проговорил бодрый голос. — Первый выстрел по первой воронке?

На площадку спрыгнула Тачч — бригадир соседнего, восьмого питателя. Старая монтажница. Они с Глором дружили настолько, насколько монтажники могут быть дружными.

— Во имя Пути, удачи тебе! Когда же вы успели дошлифовать горловину?

— А мы не успели, — беспечно ответил Глор.

Тачч тихо, изумленно щелкнула. Всмотрелась в экран и неуловимым движением канула в дымный луч — зигзагами, как мяч, отталкиваясь от брони, ушла в воронку и через секунду вынырнула. Похлопала Глора по каске, проговорила:

— Отшлифовано хорошо. Разве что в третьем ряду есть дефект. Показать?

Они спрыгнули на раструб. На лету, крепко ухватив Глора за плечо, монтажница прошептала:

— Уйди с площадки при выстреле! Рикошеты!

Глор потерял равновесие и завертелся, погружаясь в проклятую воронку. Яростно оттолкнулся, вылетел наверх, вцепился в кресло. В тридцати метрах от него госпожа Тачч спокойно стояла у своего бригадирского пульта.

Под воронкой с грохотом захлопнулась крышка реактора. Все готово. Сейчас будет произнесена уставная фраза: «Господин помощник заместителя, к испытаниям готовы». И что будет тогда?

Теперь Глор знал, что будет. Метеориты ударятся о швы временных плит. Отразятся от стыков, пойдут обратно в раструб — в кормовую стенку — и срикошетируют точнехонько сюда, на площадку. Вот что будет. Либо камни пришибут его, и он вознесется в Мыслящие, либо они прошьют трубопроводы жидкого гелия, и он пойдет на каторгу. Да, он — ибо Расчетчик не ошибается. Поразительно, с какой точностью проклятые Мыслящие выбрали время. Именно эти плиты дадут рикошет на его рабочее место!

Другое поразительно, сказал он себе. Как покорно ты ослеп. Ты должен был сам просчитать рикошеты — и не посмел. Ну, Расчетчик… Во имя Пути, мы еще посмотрим!

Из воронки поднялся помощник. Глор скомандовал:

— Следуйте за мной!

Они подтащили броневой лист главной обшивки. Подвесили его в воздухе перед рабочим местом бригадира, закрыв поле зрения представителю Расчетчика. Пит загремел магнитными башмаками, обошел лист, воткнулся перед ним со своей камерой. А помощник стал серым от испуга — старший проговорил в браслет:

— Монтировочная! Всеобщее оповещение! Шестой, седьмой, восьмой секторы, ярусы пятнадцатый и шестнадцатый! Покинуть секторы, подняться на ГГ!

В эфире наступила напряженная тишина. Потом заместитель Первого подал голос от пушки:

— Седьмой питатель, что у вас?

— Принимаю меры от рикошетов, господин заместитель Первого Диспетчера! — отрапортовал Глор.

Опять тишина. Впрочем, говорить уже было поздно. Ярусы пустели. Прозвучали короткие доклады: «Шестой — готов! Восьмой — готов». Пронзительно взвыл ревун. Ударил выстрел. Двукратно грохнули камни сначала о воздух, затем о броню воронки. За этим грохотом монтажники не расслышали рикошетных щелчков. Только броневой лист, прикрывший их от метеоритов, дернулся и поплыл к пульту. Глор поднял руки к щекам — над броней взмыл и медленно закружился в луче прожектора злополучный пит. Два камня прошили насквозь его Первосортное Искусственное Тело.

Вернемся к началу

Автомат — носильщик унес пита вместе с контрольной камерой. Монтажники разлетелись по местам. О странной ошибке Расчетчика не говорили — ее не заметили. Только помощник Глора посматривал на своего молодого шефа — забавно посматривал. Как неск на хозяина. И госпожа Ник наведалась вниз, на площадку седьмого питателя, что также не вызывало удивления. Чересчур нежная привязанность господина Глора и его подруги давно была предметом вежливых насмешек. Чудная пара!

Иногда быть чудаком выгодно. Глор смог шепнуть своей подруге: «Старайся держать меня в виду. Возможны неприятности». Он все время ждал, что появится охранник с традиционной формулой: «Следуйте за мной во имя Пути. Воздержитесь от вопросов». Так — то… А пока ему хватало возни — растаскивать времянки, налаживать обычный рабочий ритм. Ближе к концу смены заглянул заместитель Пер — bofo — старый угрюмый Диспетчер. Слетал в воронку, потрогал следы метеоритов и мрачно удалился. О происшествии — ни слова. Будто его не было. Глор совсем уже приготовился к худшему, когда над ГГ замелькали, как оранжевые светляки, каски Охраны. Но это была смена караула у ячеек с Мыслящими, первый сигнал о конце работы. Одновременно прозвучал приказ: «Монтажники и физики пятого и четвертого, к выходу!», и у транспортных труб, как пчелы у летка, заклубились розовые комбинезоны. За ними — зеленые, черные. Последними — фиолетовые и синие. Смена прошла.