Эндрю Свонн - Кровавый рассвет

Эйнджел юркнула в пролом.

Когда она приземлилась куда-то, что напомнило ей об уже знакомой груде ящиков из-под боеприпасов, доносившийся со стороны соседней комнаты шум стал заметно сильнее. Ее представление о железной двери оказалось более или менее верным. Трое или четверо мужчин налегли на дверь плечами, и она услышала жуткий скрежет, от которого по всему телу побежали мурашки.

Эйнджел огляделась. Она находилась в сухой комнате, где запах масла вытеснял запах плесени и отбросов. Когда Эйнджел привыкла к слабому красноватому свету, струившемуся от двух-трех вмонтированных в потолок светильников, она отказалась поверить своим глазам.

Она стояла на штабеле упаковок с военной амуницией.

Это были новенькие, только что с конвейера упаковки боеприпасов.

Спрыгнув вниз, Эйнджел оказалась среди гор оружия и боеприпасов. Гранаты, ружья, пистолеты. Чего здесь только не было? Такого арсенала вполне могло бы хватить на проведение небольшой войны. Эта комната по высоте в два раза превосходила ту, из которой она только что выбралась. Поверхности пола почти не было видно, поскольку вся она сплошь была забита военным снаряжением.

Выход Эйнджел увидела не сразу. В этот момент ей показалось, что парни за стеной наконец вышибли дверь. Она приоткрыла крышку с надписью «Гранаты». Луч фонаря осветил дыру под потолком, и из соседней комнаты до нее донесся хор грязных ругательств.

Один из говоривших знал, куда ведет пролом, потому что Эйнджел очень отчетливо услышала, как он произнес:

— Мы влипли…

К чему разочаровывать их? Эйнджел выдернула чеку из гранаты и что было сил швырнула ее в дыру под потолком. Прижавшись к стене, она услышала, как люди в соседнем помещении бросились врассыпную.

От грохота взрыва у нее едва не лопнули барабанные перепонки. Металлические трубы над головой заходили ходуном и застонали, как старые кости. Через дыру в комнату повалили густые клубы дыма, который разъедал глаза и мешал дышать. До нее долетел крик одного из людей. Из поврежденных труб с шипением вырывался наружу пар.

Когда Эйнджел поняла, что все разрушения достались соседней комнате, она поднялась и ударом ноги разбила один из ящиков, откуда высыпались пистолеты армейского образца сорок пятого калибра. Она открыла упаковку с патронами и зарядила его, надеясь, что копалась не лишком долго.

Зарядив пистолет, она прихватила гранату и стала икать выход.

Стены из шлакоблоков были совершенно гладкими, без каких-либо ниш и выступов. Ей понадобилось некоторое время, чтобы обнаружить в потолке круглый люк, к которому вела встроенная в стене лестница. Это был единственный выход из помещения.

Эйнджел, держась только одной рукой за перекладины стала подниматься по ступенькам. Натруженные ноги плохо слушались и сильно болели. Прежде чем откинуть крышку люка, она остановилась и убедилась, что чека выдернута…

— Минутку, не спеши, — пробормотала она под нос.

В помещении имелся только один выход, следовательно охотившиеся за ней люди знали, где ждать ее. Путь к отступлению был отрезан обжигающим паром. Так что она с уверенностью могла сказать, что в настоящий момент ее противники окружают люк.

Как, черт возьми, собирается она выпутываться из этого?

С одной стороны, она нужна им живой, потому что они хотят кое-чего от нее добиться.

С другой стороны, решение оставить ее в живых было принято руководством, а значительное большинство этих лысых бильярдных шаров с невыразимым удовольствием размазали бы ее по стенке.

Она убрала пистолет и вооружилась одной гранатой.

Отбросив прочь люк, она сначала высунула руку с гранатой, чека из которой была вырвана. У одного из собравшихся там людей мозги были все же в порядке, поскольку сразу, как только рука появилась из люка, он запричитал:

— Только не стреляйте.

Так или иначе ей, несмотря на то, что люк со всех сторон был окружен полутора десятками бритоголовых, все же удалось выбраться на поверхность живой и невредимой. Зрелище было устрашающим — безволосые, татуированные, затянутые в кожу панки, целившиеся в нее из всех видов оружия, начиная двадцать вторым калибром и кончая автоматическим «Винд-10».

Эйнджел, не подозревая об этом, оказалась в актовом зале «Рыцарей», с настоящей сценой, балконами, знаменами и прожекторами, а также расположенными в стратегически важных местах видеокамерами. Люк открывался в конце центрального прохода между рядами.

Бритоголовые столпились возле нее полукругом. Кое-где оружие было установлено на спинках кресел. Один из прожекторов светил в ее сторону. Сжимая в руке гранату без чеки Эйнджел, стояла широко расставив над люком ноги.

— Вставь чеку в гранату… — сказал в громкоговоритель Тони, лидер бритоголовых.

«Силен, жук, — подумала она, — это может весело кончиться».

— Боюсь, что чеку я обронила внизу.

Эйнджел кивнула в сторону отверстия в полу.

— Так что, ребята, если вы не поумнеете, то этот ананас упадет.

— Ты нам не угрожай…

— Что б вам… — С этими словами Эйнджел разжала руку.

Граната висела удерживаемая только двумя пальцами. Держать ее в таком положении было неудобно и трудно. Эйнджел надеялась, что произвела должное впечатление и заставила их переволноваться, как переволновалась сама.

— Правда, мне нужен хороший предлог, чтобы к чертям собачьим взорвать весь этот артиллерийский склад. Отправите на тот свет меня, отправитесь туда и сами.

Воцарилась долгая пауза. Собравшийся вокруг нее народ выглядел не самым лучшим образом. Она сунула руку в карман и нащупала пистолет.

— Вам что, нужно особое приглашение? Бросайте оружие или я взорву все к чертовой матери!

— Делайте, как он говорит, — раздался голос по громкоговорителю.

«Мне нравятся твои местоимения, парень, — подумала Эйнджел. — Что-то то ты сдрейфил больно быстро, а? Наверно, собираешься всадить мне в задницу с десяток пуль. Где там у вас снайпер?»

Бритоголовые с недовольным ворчанием побросали оружие.

— Теперь отправляйтесь на сцену, там я буду хорошо вас видеть.

Где может быть этот чертов снайпер? Эйнджел находилась под балконом, в зале было не так-то много мест, где можно было спрятаться…

Проклятый прожектор, она совсем забыла о нем.

— Делайте, как вам говорят, — раздалось из динамика.

«Боже, какие мы любезные. Как только им удастся увести меня от люка, я пропала. Эйнджел медленно стала перемещаться по периметру люка. Снайперу, если таковой имелся, должно было при этом показаться, что она проверяет, нет ли чего дурного на уме у тех, кто стоял у нее за спиной и теперь направляется к сцене…