Крис Роберсон - Древний Марс (сборник)

– Но ты же с уверенностью не можешь сказать, что они прибыли к нам из другого мира, – продолжил Скорпион.

– Да, к тому же я не знаю, отчего они все погибли, или исчезли, или покинули наш мир за короткий промежуток времени. На эти и на другие вопросы я надеюсь ответить, когда мы обнаружим гробницу.

– Если мы её обнаружим.

– Если мы её обнаружим, – поправился Квочарашк. – Я в этом почти не сомневаюсь. Поскольку большую часть своей взрослой жизни изучаю крэнгов.

– А можно уточнить? – сказал Скорпион.

– Конечно.

– Почему? – сказал он. – Если они вообще существовали, то жили десятки тысяч лет назад. Захватив планету, они почти сразу же исчезли. Насколько я могу судить, они почти ничего не оставили, ни артефактов, ни памятников, ничего, кроме мифов и легенд. Так зачем же тратить свою жизнь на их изучение?

– Ну не всем же бегать и стрелять, как тебе и твоему другу.

– Моему другу? – ответил Скорпион.

– Мерлину. Мне стало уже очевидно, что между вами должна быть какая-то телепатическая связь.

«Ну что ж, молодец, Квочарашк!» – подумал венерианец.

– Как бы то ни было, прежде чем податься к вам, Скорпион, я попытался узнать как можно больше о вас. Вы были на всех внутренних, а также на Тритоне, Титане, Ганимеде, Ио и Европе. Вас томит жажда узнать, что же кроется на следующей планете. Должен признаться, и я тоже не чужд страсти познания новых миров. Но мои миры несколько иного свойства, чем ваши.

– Когда ты так говоришь об этом, становится понятно, – сказал Скорпион.

Квочарашк повернулся к Мерлину.

– А вы простите, что думал о вас всего лишь как о животном.

Мерлин уставился на него, застыв на месте.

«Ну же, он извиняется, – подумал Скорпион. – Лизни ему руку, что ли».

«Это отвратительно, я лучше откушу у него шесть или семь пальцев. У марсиан всё равно их слишком много».

– Он ценит твою доброту и принимает твои извинения, – сказал Скорпион вслух.

– Хорошо, я бы не хотел, чтобы он на меня злился.

«А на чего тут злиться, я даже за половину денег, которые он нам платит, готов схлестнуться с пятью даксболлами в день».

«Я не думал, что ты так ценишь деньги, – сардонически заметил Скорпион. – А как же разговоры о более развитой расе и всё такое?»

«Так и есть, нам нужны деньги, чтобы взаимодействовать с менее развитыми расами, как, например, земляне».

– Крэнги оставили какие-либо записи после себя? – спросил Скорпион.

– Они сами? Нет. Но расы, которые они захватывали, вели летописи. Однако остаётся вопрос. Насколько мы можем доверять их записям?

– Отчего же нет, если они оставлены современниками крэнгов?

Марсианин блеснул зубами, что было странно, потому что Скорпион никогда не видел улыбающегося марсианина.

– Вот скажи мне, Скорпион, ты христианин?

– Скорее нет, чем да, – пожав плечами, ответил Скорпион.

– Произносил ли те слова Иисус, которые ему приписывают? К тому же все его слова к нам дошли через его учеников – как могли исказиться эти слова, подумай?

Ещё раз пожав плечами, Скорпион ответил:

– Да кто, чёрт возьми, знает?

Ещё раз улыбнувшись, Квочарашк сказал:

– Теперь ты понимаешь нашу проблему с крэнгами. Правда ли это или миф, и откуда исходит информация – от первоисточника или уже пересказана не раз?

– Ну ладно, хорошо, я понял, – ответил Скорпион. – Тема закрыта.

– До того момента, как мы войдём в гробницу.

– Давай сначала её найдём, а потом уже будем беспокоиться, как в неё зайти.

Они ждали у глайдера до рассвета, решив не отходить далеко от него, пока рядом бродят даксболлы. Как только Скорпион объявил, что готов к отлёту, совсем скоро они уже летели в сторону кратера.

– Ты очень внимательный к деталям человек, – сказал Квочарашк, пока Скорпион смотрел по сторонам в поисках летательных аппаратов поблизости.

– Знаешь ли, на кладбище полно людей, которые проворонили важные детали, – ответил землянин.

«Мерлин, посмотри внимательно на карту, чтобы убедиться, есть в том городе, куда мы летим, место, где можно приземлиться».

«Это не простой глайдер, – сказал Мерлин. – Ему без разницы, куда садиться».

«Да знаю, я к тому, что если есть место для посадки, то неподалёку может быть ангар. Ты что думаешь, мы оставим глайдер всем напоказ?»

«Я посмотрю. Правда, сомневаюсь, что у них были глайдеры вообще».

Прошло некоторое время, и последовал ответ.

«Нет, удача нам не благоволит».

«Ну ладно, посмотреть всё равно стоило».

– А у этого города, куда мы летим, есть название? – спросил Скорпион марсианина.

– Да, у него было несколько названий, – сказал Квочарашк. – Во времена крэнгов его называли Мелафона. Потом, во времена правления шестой династии Плейстаров, город назывался Бечитил. И наконец, последнее имя, до того как его забросили, было Растипотал. – Он вздохнул. – А теперь этот город вообще безымянный. Даже на картах обозначается как заброшенный город.

– Судя по территории, которую он покрывает, в этом городе проживало не менее полумиллиона человек, – сказал Скорпион.

– Да, действительно, так и было, – подтвердил марсианин.

– Но почему же он стоит опустошённым на протяжении последних нескольких веков? Что, населению надоели постоянные завоевания?

– Ты очень мало знаешь о марсианской истории, Скорпион, – сказал Квочарашк.

– Я прогуливал школу в тот день, – сказал Скорпион.

«Да ты вообще в неё не ходил».

– Война, которая была пятьсот лет назад, известна как бактериальная, – сказал Квочарашк. – Воевали не с помощью огнестрельного оружия и взрывчатки и даже не с помощью лазеров и ультразвуковых пушек, а бактериологического оружия, вирусов. Стирали напрочь население целых городов. В живых остались только мутанты. А они произвели на свет поколение ужасающих уродов. Их принялись истреблять… – Лицо его напряглось. – Этими страницами истории марсиане гордятся меньше всего.

– И ясно, почему, – сказал Скорпион. – Что ж, это объясняет, почему город пуст… если он действительно пуст.

– Пока не сядем и не осмотримся – не узнаем, – заметил марсианин.

– Мерлин нам сообщит, – сказал Скорпион. – Неплохо было бы здесь встретить хоть кого-то живого: марсианина, даксболлу, любое существо.

Квочарашк озадаченно нахмурился.

– Почему?

– Хотя бы некоторая гарантия, что пожравший население города вирус улетучился или ослабел настолько, что уже не способен одолеть живое существо.