Сергей Калашников - Магуари

Кладка угловых столбов, выемка чашек в углах сруба — это давалось без особых проблем. Трудоёмко, но просто. А вот вырубание продольных пазов в нижней части брёвен, а особенно четвертей под перекрытия — тут никакая струна не в помощь. Топор, две руки и много тяжёлого труда. Следующей проблемой оказался мох, ну или пакля. На что скатывать сруб? Чем конопатить. Рептилии помогли, нашлась у них грубая куделя для верёвок, причём было её немало. Хватило, и даже осталось изрядно.

Со стропилами и обрешёткой кровли тоже возня была ещё та. Гвоздей-то нет. Шипы, упоры, клинья. Даже шканты не используешь, сверлить то отверстия нечем. К концу работы Дик отлично понимал восторги по поводу домов, построенных древними зодчими без единого гвоздя. Он тоже обошёлся без стального крепежа. Неспортивно, правда. У здешних ящеров отыскался неплохой водостойкий клей. Они из него формовали сосуды для светящихся козявок и не догадывались о том, что при нагревании этот материал не просто течёт, а даже делается липким. Вот этим "связующим" и были решены вопросы крепления каркаса крыши, да и собственно кровлю из тёса приладили на него же.

Ещё одно новшество — антисептик, которым вся конструкция был обработана — тоже из арсенала рептической науки. Дверные петли — кожаные. Окна отворять Дик не собирался. Сделал в верхних частях стен несколько отдушин с дверцами для проветривания. Столярные работы для него сущее мучение. Ни навыков, ни инструментов нет, всё — как догадался.

Кирпич обжег в яме, выкопанной в речном обрыве. Получилась печь без свода. Очень далеко от идеала, прожорливо, можно сказать. Но сушняка в этих местах отыскалось достаточно. Так что всё получилось на славу.

Дом с окнами и печкой оказался готов к тому моменту, когда пришло уже настоящее тепло, так что оценить его достоинства ящеры не смогли. А, поскольку основная часть племени Срогов к этому моменту досюда не докочевала, то Дик, с разгону, поставил ещё и баньку с парилкой, мыльней и предбанником. Хотел соорудить в мыльне просторную лохань, но не придумал, как сделать её, чем скрепить. У него вообще многое получилось не как следует, а как вышло. Маловато он всё-таки умеет делать своими руками.

Зато десяток ящеров-слуг оказались просто кладом. Всё схватывают на лету, очень стараются. Сила в их руках невелика, так, за среднего человека. Но выносливы и упорны. Учатся быстро, что очень помогает.

В период трудового запоя изменение произошло и с самим Диком. Как-то потихоньку его подсознание систематизировало прорву разрозненных данных, полученных за время, когда он копался с учёными-ботаниками. В отличие от них, хотя его образование было и не столь обширным, но знания сразу подавались ему как фрагменты системы современных научных представлений человеческой науки. Видимо, это и сработало. Он понял основные положения искусства возделывания капризной культуры хлебных орехов так чётко, что оказался способен применить их в сильно разнящихся условиях. Нет, в степях или влажных тропических зарослях это бы не получилось. Но во всей гамме лесов средней полосы, и даже в субтропиках — пожалуй.

Ведь ящеры, работая в этой местности не первое десятилетие, добились довольно скромных результатов. Работая и дальше своими чисто экспериментальными методами, они, несомненно, добьют вопрос. Здесь, на границе лесов и лесостепи эта важнейшая пищевая культура будет расти и обильно плодоносить. Но нескоро. Закавыка в растениях-спутниках и насекомых, на них обитающих. В общем, юноша отправился в ботаническую экспедицию по окрестностям, чтобы изучить флору этого климатического пояса и сделать поправку на местные условия. Клёпа решила, что одному ему будет неудобно, сухомятка — не лучший вариант питания. А она могла бы готовить горячее.

Дик вспомнил запах пригоревшего гороха при предыдущей попытке подруги покашеварить. А куда денешься. Ради хорошего товарища и надёжного спутника можно даже употребить внутрь результаты её кулинарных стараний. А то, что принцессы не самые лучшие стряпухи, так не бывает людей, состоящих из одних достоинств. Зато она из лука стреляет, как мифическая Диана, и не толкается во сне.

Интерес представляли не столько сами растения, сколько сопутствующая им микрофлора. На листьях и стеблях, а особенно в почвенном слое среди корневищ, чего только не водится. Так что ящерский микроскоп — теперь основной инструмент исследователя. Устроен он просто — это штатив с мощной лупой, изготовленной из прозрачного камня, кажется, горного хрусталя. Впрочем, Дик этим вопросом не заморачивался и с расспросами не приставал. Поле зрения крайне узкое, искажения по краям изображения не выдерживают никакой критики, зато увеличение неплохое. Опознавать виды микроводорослей, спор, иных относительно крупных микроорганизмов он всё-таки позволяет. Хотя доля субъективизма наблюдателя при идентификации велика. Очень уж богат и разнообразен этот мир крошечных, недоступных невооружённому глазу созданий.

Юноша — на вершине блаженства. Он занят тем, о чём мечтал с детства. Натуралист, естествоиспытатель, исследователь, путешественник — нет числа восхитительным определениям, которым соответствует деятельность, которой он сейчас занимается. И все они ласкают, нет, не слух, он их не произносит, но самоощущение, самооценку, отношение к себе.

И Клёпа вдруг начала очень вкусно готовить. Какие-то ящеры с носилками, набитыми тюками, пришли, порычали и дальше пошли. Четвёртый тип растений, различимых только при огромном увеличении он надёжно идентифицировал и нашел в них сходства с отдельными представителями фитопланктона. Усики или щетинки — кто их поймёт, но существа эти отнюдь не одноклеточные, хотя чётко выделить органы не удаётся.

В трудовом угаре прошла финальная часть весны, проход на север нескольких групп рептилий, разговоры подруги с многочисленными гостями.

Глава 23

Клёпа сильно поторапливала Дика с возвращением в Гонбар. Как не жаль было бросать незаконченным изучение непривычных, адаптированных на биотехнологии трудовых приёмов разумных рептилий, но путь познания бесконечен, а девушку явно тревожила оторванность от человеческого сообщества. Заспешили.

Они и раньше были легки на подъём, а после опыта странствий запросто обходились теми удобствами, что могли нести с собой. Проделать за день полсотни километров на своих двоих, поставить шалаш или свернуть из коры корытце для переправы через водную преграду — это проделывалось молча. А уж отыскивать в лесу пропитание, что принцесса-охотница и раньше умела неплохо, теперь вообще получалось без малейшего затруднения. Уже не лето, но осень пока не началась. Еды кругом — душа не нарадуется. Шагается с удовольствием. За неделю добрались.