Петр Стыпов - Гости с Миона

Вслед за ним заговорил Мейзо. Он учащенно дышал, на лбу выступила испарина — по-видимому, в душе врача происходила тяжелая борьба.

— Скорее всего нас упрекнут в том, что мы рискнули сесть на планету, обитатели которой убили наших товарищей. Я врач и посвятил всю свою жизнь служению добру. Моя обязанность — защищать и продлевать жизнь. Поэтому я считаю: нужно вернуться на Мион!

— Мейзо, друг, — укоризненно заметил Элий. — Ты забываешь, что у нас на звездолете жители Земли. Неужели мы возьмем землян с собой на Мион, против их воли?

Мейзо прикрыл глаза и нерешительно промолвил: — Но, может быть, они…

— Нет, они не согласятся! — перебил Элий. — Я уверен, что они не согласятся!

Леймей засмеялся.

— Эллй только наполовину говорит правду, — шутливым тоном заметил он. — Элий хочет лететь на Землю ради маленькой белой женщины.

ЛиЦо смутившегося Элия залилось румянцем. Нет, он не говорит полуправды. Он просто не выразил до конца своих мыслей и чувств. И чтобы не было никакого недоразумения, он встал перед всеми и скрестил руки на груди — пусть все прочтут в его глазах даже самые сокровенные мысли.

— Да, прежде всего ради нее. Я никогда не видел более обаятельного и более совершенного создания, — прямо заявил он.

— Этим и объясняется твое желание лететь на Землю, — сухо заметил Лаой.

— Если она захочет отправиться с нами на Мион, я буду очень счастлив, — продолжал Элий, — Но, друзья, я и Тогда буду настаивать, чтобы мы посетили Землю! Мы должны побывать на ней. Он подошел к иллюминатору и взглянул на черную, усеянную мириадами звезд пустоту.

— Бот она! Мы так мечтали об этой планете! С какой радостью мы готовились к этому путешествию, как волновались, Помните? Подумайте только: другой мир, другие мыслящие существа, другая культура. И вдруг — назад! Правда, я хочу исполнить каждое желание этой земной женщины, но независимо от этого, я считаю, что нужно лететь на Землю!

Тут Лаой заговорил о погибших Зейбо и Тойзи. Двое чудесных товарищей, двое замечательных ученых убиты землянами. И не только это. А кто напал на экипаж «Вестника»? Кто совершил покушение на них и попытался захватить звездолет?

— Ты хочешь, — добавил Лаой, — что бы мы вступили в контакт с этими коварными и злыми мыслящими существами? А знаешь ли ты, что может случиться с нами на Земле?

Мионяне замолчали, думая о землянах. Безусловно, Скрибин и маленькая Анна — благородные люди. И никто не сомневался, что на Земле еще миллионы таких, как они людей. Но земляне уже совершили ужасное деяние. Могут ли мионяне быть уверены, что с ними не случится новая беда? Даже и Элий в какой-то мере колебался, он не имел права настаивать на противном, не имел права требовать такого риска, поэтому, опечаленный, молчал.

— Мы не слышали мнения Асура, — сказал Таомей.

Асур сидел позади мионян. Вид у него был угрюмый.

Он испытывал чувство ненависти к людям, которые попытались взять в плен его друзей и навязать им свою волю. Он ненавидел их так, как ненавидел когда-то жестоких господ на Земле, И все же, он страстно хотел побывать на Земле. Однако, подавляя эти охватившие его чувства, Асур тихо промолвил:

— Что бы вы ни решили, я подчиняюсь вашему решению.

— Ты хочешь лететь на Землю?

— Да!

— Я понимаю тебя, — со вздохом произнес Таомей. — Там твоя родина, и ты хочешь увидеть ее. Итак, вы с Элием придерживаетесь одного и того же мнения.

— Не считайтесь со мной, — быстро сказал Асур. — Очень прошу вас не учитывать моего желания.

Он не хотел, чтобы новая беда обрушилась на мионян.

Воспоминания о далеких годах юности снова всплыли в его сознании. Он мысленно увидел жестоких людей, увидел кровь, плети и влажные темницы, увидел невольников и поэтому нс решился настаивать на том, чтобы мионяне полетели туда, где он страдал. Еще раз Таомей спросил членов экипажа, что они думают насчет посадки на Землю. Математик Лаой, врач Мейзо и радионавигатор Леймей сказали: «Нет!» Элий твердо ответил: «Да». Асур отказался высказать свое мнение.

— А ты, Таомей, что скажешь? — спросил Элий. — Ведь ты отвечаешь за звездолет!

— Давайте поговорим сначала с нашими земными друзьями, — ответил Таомей и улыбнулся Скрибину и Анне, которые напряженно ждали решения мионян. Наблюдая за их беседой, они поняли только одно, что мионяне спорят, придерживаясь разных мнений.

Таомей умолк на какую-то минуту, а затем продолжил неуверенным тоном:

— После случившегося, почти все мои товарищи не хотят лететь на Землю…

— О! Как жалко! — горестно воскликнула Анна.

Таомей вкратце изложил соображения мионян.

Скрибин с трудом дождался конца его речи.

— Ваши опасения напрасны, — горячо заговорил инженер. — Даже в стране этого Веги миллионы людей будут чрезвычайно счастливы встретить вас как гостей, как братьев! На нашей Земле вы будете окружены большой заботой и любовью!

— Возможно вы правы, дорогой друг, но двое наших товарищей погибли — их убили земляне. И эта коварная попытка Веги захватить звездолет… Как мы забудем все это? Случившееся вечно будет угнетать нас! И как мы будем смотреть им в глаза, опасаясь и не доверяя?

Очень волнуясь, Скрибин и Анна наперебой принялись доказывать, что нельзя судить о землянах по поступкам Веги и его помощников. Пусть мионяне забудут это, пусть простят… Если бы она была на месте Таомея, то она бы простила… Однако для Таомея вопрос ставился в другом плане: подорвано доверие, разорвана нить уважения, искренности и честных отношений… Таомей грустно качал головой, а Анна и Скрибин приводили все новые и новые доводы, надеясь, что мионяне изменят свое решение.

Они говорили, что Землю населяют добрые и трудолюбивые люди что в эпоху мракобесия тысячи замечательных людей отдавали свою жизнь во имя справедливости и счастья шли на костер! Сколько мужественных борцов было повешено и расстреляно! Народ никогда не прекращал своей борьбы за свободу, братство и равенство, борьбы против угнетателей, эксплуататоров.

— Вот видите, каков наш мир, — сказал Таомей, когда Скрибин умолк. — Одни насилия! А кто преследовал и убивал людей!

Скрибин смутился. Это правда — сами люди насаждали тиранию. А есть ли еще такие люди на Западе? Да, есть. Они кое-где все еще распоряжаются судьбой, создающих блага труженике?. В таком случае, кто может гарантировать, что мионян действительно встретят как друзей?

— Да, — сказал Таомей, — я понимаю вас, но…

Он верил своим гостям. Но он не один. Трое его товарищей категорически отказываются лететь на Землю.