Александр Арбеков - Баллада о диване

— Мне продолжать, или на этом поставим сегодня жирную точку? — мрачно произнёс Негодяй.

— Ради Бога, продолжайте! Я, честно говоря, совершенно случайно знаю только несколько афоризмов Аристиппа, и всё. Трудов его не читал, но с учением полностью согласен.

— И какие же афоризмы вы знаете?

— Ну, например. «Много пить и не быть пьяным свойственно и мулу». И ещё. «Лучшая доля ни в том, чтобы воздерживаться от наслаждений, а в том, чтобы властвовать над ними, не подчиняясь им!».

— Превосходно сказано!

— Я полностью согласен, мой друг. И вот третий и последний афоризм — улыбнулся я. — «Твоё право — ругаться, моё право — не слушать». Вот, собственно, и всё. Готов с удовольствием услышать из ваших уст что-либо ещё от Аристиппа.

— Так слушайте и внимайте! — напыщенно и с пафосом, но облегчённо произнёс Негодяй. — Три притчи.

— Всего три?

— Этого будет вполне достаточно. И так… На вопрос, чем философы превосходят остальных людей, Аристипп ответил: «Если все законы уничтожатся, мы одни будем жить по-прежнему!».

— Неплохо, неплохо. Полностью согласен с данным утверждением! — легко усмехнулся я.

— Далее, — Негодяй посмаковал коньяк. — Кто-то сказал мудрецу, что всегда видит философов перед дверьми богачей. «Но ведь и врачи, — сказал Аристипп, — ходят к дверям больных, и, тем не менее, всякий предпочёл бы быть не больным, а врачом!».

— Отлично!

— Однажды, когда Аристипп входил с мальчиками в дом к гетере и один из мальчиков покраснел, Аристипп сказал: «Входить не позорно. Позорно не найти сил, чтобы выйти!».

— А вот это великолепно! — рассмеялся я. — Всё! Решено! ДИВАН у вас почти в кармане!

— Почему почти?

— А потому что от принятия решения до реализации его должно пройти определённое время! Таковы правила, придуманные не нами. До следующей встречи, сударь! — я улыбнулся, поднял руку вверх в прощальном жесте, и вышел из кафе.

Дул тёплый и ласковый ветер. Небо было заполнено от края до края белоснежным пухом облаков. Остро и сладко пахли какие-то неведомые мне цветы. Как всё хорошо, мирно, спокойно и уютно! Эх, человек, человек… Ну, почему ты любишь создавать себе проблемы, зачем-то лишать себя благостного покоя и метаться между мирами!? Сиди тихо на одном месте и наслаждайся жизнью. Ан, нет! Всё мечешься и мечешься. Странные и непонятные самим себе существа!

Да, как глупа и смешна эта сакраментальная фраза: «Покой нам только снится!». А ведь именно в покое заключён один из смыслов бытия! «Сила в покое!», — где-то и когда-то сказал кто-то…

Сон № 10

Нежданно-негаданно попадает человек на край своей могилы, как рассеянный человек в дверь своей квартиры.

Я снова тяжело шагал со штурмовым шестиствольным пулемётом впереди наступающей колонны Десанта. Я решил возглавить её лично, дабы поднять боевой дух своего воинства. О моей исключительной силе воли, бесстрашии, везучести, доблести и полной неуязвимости уже слагались легенды.

Конечно, не подобает Фельдмаршалу, Отцу Народа, Лидеру Нации, Президенту Федерации идти вот так с пулемётом по полю брани. В истории планеты ещё не имелось таких прецедентов. Но любая легенда, прежде чем она будет сложена, должны иметь под собой реальную основу. Так быть сему священному действу!

Одет я был всё в тот же длинный, чёрный пуленепробиваемый плащ, на погонах у меня покоились Фельдмаршальские Звёзды, плечи и спину отягощали два ранца с тысячами патрон. Красавец! Истинный боец! Полководец и храбрец! Герой!

Чёрт возьми! Не получаются у меня мирные переговоры! Хоть тресни! То ли я такой тупой и не гибкий политик, то ли противник мой обладает такими же недостатками!? Не пойму! Нашла коса на камень! Все неимоверные усилия напрасны! А как я старался, стремился, метался и переживал. Совершенно искренне, кстати! Ну, кому нужна эта война?!

Эх, чувствую — здесь сильно попахивает заговором, и, возможно, объединились заговорщики с обеих сторон! Что-то тут не так… Чёртовы олигархи, миллиардеры великие, милитаристы проклятые! Владельцы заводов, верфей, рудников, газет и пароходов. Всё вам мало денег, всё вам чего-то не хватает! Эх, большую ошибку сделал я, когда отменил частичную национализацию вашей собственности, которую намеревался осуществить Экс Президент. Но, если бы я так не поступил, то вы меня не поддержали бы во время Государственного Переворота. А кроме этого, матушка-история учит, что, всё-таки, наиболее эффективно производство только тогда, когда владеет и управляет им частный капитал. Увы, увы… От этого факта никуда не денешься.

Частный капитал, частный капитал… Ух, звери! Ну, конечно! Это же вы, долбанные олигархи, в первую очередь нуждаетесь в продолжении затяжной и совершенно бессмысленной войны! Оборонные заказы и всё такое прочее! Ух, гады! Сверх прибылей захотели!? Придётся провести в ваших рядах основательную чистку. Очень основательную! Кое-кого следует расстрелять, кое-кого повесить, кого-то отравить или исколоть ножами под видом ограбления, а кое-кого ходя бы высечь розгами! Прилюдно, публично, на площади! С завтрашнего дня я вами, уродами, займусь всерьёз и надолго! Ну, я вам покажу кузькину мать!

Ничего, ничего, я вам скоро задам жару! Вот закончу контрнаступление и всем воздастся по полной программе! Но, конечно, нужно иметь определённое чувство меры. Олигархи, они, всё-таки, — олигархи. Как бы я из Фельдмаршала не превратился в рядового или в каторжника. Это в лучшем случае. А в худшем… Я, как всегда, представил себя повешенным посреди многолюдной площади. Да, однако, какая мерзкая картина… Но будет на душе значительно легче в этом случае. Быть повешенным где-то в тюрьме, в вонючей камере? Ни в коем случае! Фу! Гадость какая! Почему именно посреди многолюдной площади? Я предпочитаю повешение именно на ней. И, всё-таки почему? Не знаю… Но, как-то всё-таки легче становится на душе, когда представляешь, что ты повешен в публичном месте и на площади имеются люди, сочувствующие тебе и сострадающие твоей беде, а потом в их душах вдруг вспыхнет чувство мести, которая будет реализована. И, вообще, можно попытаться выразить последнее желание, произнести прочувствованную и пламенную речь. Фу, фу, фу! Ну что за мысли!

Идущая впереди бронетехника уже по большей части сгорела. Пришёл и наш черёд.

— Рассредоточиться! Вперёд, в бой! Ура! — заорал я и стал беспощадно поливать врага из своего уникального и знаменитого пулемёта, сеющего панику в стане противника.

— Ура! — бросились в атаку доблестные десантники.

А потом рядом со мной внезапно разорвался снаряд. Я был отброшен взрывной волной на несколько метров, сильно ударился о землю и погрузился во тьму.