Стас Северский - Боец тишины (СИ)

– Не можешь?! Ты оставишь меня?! Ты меня оставишь?! Одну?!

– Агнешка, я скрою тебя в Варшаве!

– В Варшаве?!

– Войцех будет охранять тебя!

– Войцех?!

– Я приеду к тебе, как только смогу! Я смогу часто приезжать к тебе – в Польшу! Или в

Финляндию! Я отвезу тебя в Финляндию или в Норвегию! Ты будешь ждать, и я – вернусь! Ты же

будешь ждать?!

– Сколько?! Сколько ждать?!

– Не знаю я, сколько! Не знаю я, что со мной сделают!

– Не знаешь?! А что?! Что с тобой могут сделать?!

– В лучшем случае грязную работу поручат, в среднем – прогонят из управления, в худшем – в

тюрьму посадят – я не знаю еще! Не знаю еще, что мне удалось утаить, а им – узнать о моих

заносах в сторону!

– О боже…

98

– Ты будешь ждать?!

Агнешка уронила голову на руки, словно повторяя мой жест отчаяния.

– Вольф, я…

– Со мной тебе будет сложно и неспокойно, Агнешка, только со мной ты не пропадешь – никогда

и нигде. Я для тебя могу…

Агнешка, хоть и грустной улыбкой, только все равно – улыбнулась мне.

– Я знаю, что ты можешь для меня сделать… Ты умеешь стрелять в людей… А ты еще что-то

делать умеешь?

– А еще что-то надо?

– Можешь мне песню спеть?

– Песню – могу.

– А стихи?

Я тяжело вздохнул и прерывисто кивнул, надеясь, что судьба таких издевательств надо мной не

допустит…

– Только чужие, только прочитать… и только, когда выучу.

– А книги ты читаешь?

– Читаю. Справочники, правда, одни… Только ты не думай, что я… Я же читать умею… Ты мне

скажешь, что надо, и я… Не тупой же я, в конце концов… Так что, договорились? Ждать будешь?

– Буду, Вольф. Только не вечно. Так что торопись вернуться ко мне… не теряй возможности

вернуться.

Глава 56

Что ж… Раскрутился я здорово – пора и назад скручиваться. С Игоря Ивановича мое похождение

началось – Игорем Ивановичем и кончится. Надо на связь выходить и отчитываться во всех тяжких.

Черт…

Нет, еще не все… не все. Ничего, Игорь Иванович ждал и еще подождет… и Агнешка – подождет.

Подключаюсь к линии, к связи…

– Что делаешь, Швед?

– Сплю вообще…

– У меня тоже – ночь.

– Тебя тоже комары кусают?

– Нет здесь никаких комаров – их здесь изводят исправно. Как тебе охотничий суп,

приготовленный финским товарищем?

– Не напоминай – до сих пор живот крутит…

– Крепись, Швед. Я тебе скоро и не такое зелье сготовлю.

– Почтой пришлешь?

– Лично доставлю, а еще лучше – сварю в вашем котле, в вашем присутствии и в походных

условиях.

– Уж не к нам в гости ты собрался, Охотник?

Эх, ты хоть думай, что пишешь, Швед… Просто, написал ты глупость настоящую – швед с

фином меня на мою землю в гости к себе зовут! Только они ж меня шведом считают оба… А

черт…

– Что ж, ждите в гости! Готовьте открывалки – бутылки за мной!

– Тебе что, еще открывалки нужны?

– Нужны – не виртуальные только. Такие же реальные, как бутылки!

– Ты что это, серьезно? А что это ты так вдруг? Ты весь в делах всегда, Охотник…

– Жизнь – тоже дело.

– Не узнаю тебя даже…

– Знаешь, у нас говорят – “Перед смертью не надышишься”! А я решил проверить на правоту и

прочность народную мудрость!

– Что, перед смертью надышаться задумал? Не пугай меня, Охотник…

99

– А ты не пугайся! Пусть и перед смертью, но – надышусь! Все лучше, чем вообще в жизни

воздухом не дышать!

Перед глазами поднимается костер, высвечивая железки, украшающие лицо моего товарища-

аутсайдера… А что?.. Что мне мечтать о таком друге, когда он вот – у меня перед глазами стоит?..

Часть III

Мы при вражеских погонах

Глава 1

Компьютер завис, и я осыпал его немыми проклятьями… Петр дышит мне в затылок огнем и

мысленной руганью… Британцы подходят, а декодер… От перегрева все… Я тоже готов от

перегрева сдохнуть… Дверь раскрылась и… Меня обдало “солнечным ветром” – сухим, колючим

от песка жаром…

Петр напирает…

– Хэнк, отключай просмотр на проходе.

Я зашипел вслух, бранясь на бедном на ругательства языке…

– Сдох декодер. Ничего, так пойдем – с поста не увидят. Просмотреть участок непросто –

пройдем.

Указал Сергею на грузовики…

– Давай, Джонни, до ближайшего.

Петр резко дернул головой, отгоняя мысли, готовясь идти следом за Сергеем, а Сергей

занервничал…

– Хэнк, не выйдет. Надо аппаратуру отключить.

– Давай до штабелей и до грузовика – до того, который в конце колонны пойдет! Живо!

Приехали в гробах – в гробах и уедим! Пошел!

Сергей, глубоко вдохнув, рванул вперед… Прошел… Петр обернулся, я кивнул…

– Пошел!

Теперь мой черед… Осмотрелся, чуть выждал и… Влетел в кузов, вслед за Петром, бросив

сдохший декодер на пол… Сергей расклепал гроб – отдираю крышку, тесню труп британца…

– Назад без удобств, Хэнк.

– Ничего, Джонни, терпи – в тесноте да не в обиде.

Петр первым забрался в гроб, укладывая автомат под руку…

– Потеснили мы этих парней порядком, Хэнк.

– Этим еще повезло. Следующую партию в пыли не соберут – в пустых гробах хоронить будут.

Я задвинул крышку и задержал дыхание… Грузовик тронулся… остановился… дернулся и

двинул вперед… Я перестал проклинать декодер – от души отлегло…

Удар дал в голову, отдался гулом и раскатился дребезжанием… Крышка гроба клацнула,

съезжая, – скинул ее, хватая автомат… Грузовик встал – раздались крики, заглушаемые

низкочастотным рокотом…

– Петр, поведешь! Сергей, прикроешь!

Я пустил короткую очередь – конвой к черту… Петр пошел… Он открыл огонь… Иду следом…

Сейчас всех постреляем – они и не поймут ничего…

Влетел в кабину, вышвырнув истекающего кровью британца… Петр газанул, и я перевел

дыхание… Схватил початую пачку сигарет с приборной панели, поискал зажигалку… Прикурил и

себе, и Петру… и – рассмеялся.

– Что, порядок?!

– Порядок, Слава. Ожалило меня только…

– Дай посмотрю… Броня пробита. А крови вроде не особо. Жить будешь – вскользь прошла

возле ребра.

100

– Бывало и хуже.