Александр Воробьев - Возвращение Солнышка

- Не разболтает. Он меня не видел - я его сзади прикладом угостила и бесчувственного к заставе отнесла.

Крут чуть не выронил банку с остатками тушенки:

- Как отнесла? Сама? Через город? Через Гидру?

- Естественно, сама, и, конечно, через Гидру. Какой дурак, кроме меня, туда полезет? - и пустая банка, глухо звякнув, заняла почетное место на подоконнике.

"Я хотел", - чуть не брякнул Крут, но прикусил язык.

- Ну и прогулки у тебя... А с чего это наемники...

- Слушай, - бесцеремонно перебила его Санька. - Как ты смотришь на то, чтобы продолжить болтать завтра по дороге? Нелегкий выдался сегодня денек - спать очень хочется...

И, не дожидаясь ответа, растянулась на диване носом к стенке.

8. Застава

- Проходи, Кузьма, - недовольным тоном произнес высокий человек, скрытый полумраком в дальнем углу хибары. - Ты ведь отлично знаешь, что я не люблю ждать.

- Простите меня, Мастер, - Кузьма, готовый к самому суровому наказанию, склонился в земном поклоне. Повинную голову, как известно, и меч не сечет; справедливость этой вековой пословицы лишний раз подтвердилась.

- Ладно уж, садись, да слушай внимательно. Я собрал здесь вас, самых уважаемых и опытных членов нашей общины, чтобы поведать вам сокровенное знание. Спустя одиннадцать лет колесо энергий сделало полный круг, настало время для возвращения Хор-Лея. Как вы все понимаете, мы не должны позволить возобновиться хороводу, ибо тем самым портал, открытый такой дорогой ценой, будет запечатан. Солнечного бога надо перехватить... Для этого мы организуем патрули; я должен знать о любом пришедшем извне новом человеке...

У капитана Сапожникова еще с утра закралось нехорошее предчувствие по поводу наступившего дня. Вроде бы все было как всегда - его люди исправно несли вахту согласно штатному расписанию, наемники занимались какими-то своими делами, ведомыми зачастую лишь сотнику Нечитайло, немногочисленные ученые корпели в лабораториях, обсчитывая результаты бесконечных экспериментов. Никаких директив сверху, слава Богу, не поступало уже который месяц - ни тебе устроить новые испытания над Гидрой, ни организовать экспедицию на окраину Зоны (поскольку соваться в Сердце значило обрекать людей на верную гибель, никто в Центре брать на себя подобную ответственность уже давно не решался). Регулярный транспорт, приходивший на девятнадцатую заставу по единственной дороге, почти без перебоев снабжал всем необходимым, попутно увозя одних и привозя других. Почти - потому что без досадных нападений на транспорт со стороны бандитствующих сталкеров не обходилось, однако сотник со своими ребятами за небольшие премиальные вмиг решал подобные неурядицы, возвращая большую часть похищенного груза. С тех пор, как за это дело взялись наемники, слава Богу, обходилось без жертв; водителям и сопровождающим настоятельно было рекомендовано не геройствовать, грудью защищая пару ящиков тушенки или какой-нибудь осциллограф. К чему воевать с хорошо вооруженными налетчиками, если бравые наемники потом найдут и проучат негодяев как следует? Словом, все шло хорошо, даже слишком хорошо... Эта идиллия не могла длиться вечно, и рано или поздно что-то должно было случиться. Поэтому, когда с утра в его кабинете появился этот тощий взъерошенный аспирант с блуждающим взглядом, капитан заподозрил, что тихой жизни на заставе пришел конец. Однако он и предположить не мог, что последующие за этим малозначительным фактом события не просто всколыхнут заставу, а перевернут ее с ног на уши.

Когда Витенька вышел, крайне недовольный приказом неделю слоняться без дела по заставе, капитан откинулся в своем удобном кресле и задумчиво стал барабанить пальцами по столу. Что-то тут было нечисто; определенно ясно, что этот юнец норовит как можно быстрее попасть зачем-то в Зону. Но зачем? На обычного искателя приключений он совершенно не походил. Уж кто-кто, а капитан за годы своей службы перевидал этих горе-сталкеров, всеми правдами и неправдами проникавших в Зону в поисках легкой, как им казалось, наживы, и зачастую расплачивавшихся за безрассудство здоровьем, а то и жизнью. Тем, кого задерживали наемники, можно сказать, везло. После установления личности и тщательной проверки на причастность к преступной деятельности группировок сталкеров, если арестант оказывался зеленым самодеятельным новичком, ему предстояло всего лишь пару лет провести за решеткой - за незаконное хранение и ношение оружия, например. Иногда, если пойманный приглядывался наемникам, они вербовали задержанного - для того это был, безусловно, просто отличный вариант.

Труднее всего бывало, если пойманный оказывался опытным сталкером. Эти, как правило, имели разрешение на оружие, представлялись заплутавшими охотниками, а на вопрос, как же им удалось попасть в Зону, с честными глазами пожимали плечами: какая такая, мол, Зона? И ведь не подкопаешься; что греха таить, на окраину Зоны пробраться действительно было несложно, и пребывание там, откровенно говоря, незаконным не являлось. Так что в этом случае за нарушителя брались спецслужбы. Что уж они с ним делали - неизвестно, но жутковатая репутация спецотдела, подконтрольного лишь Центру, возникла не на пустом месте; сталкеры возвращались оттуда домой молчаливыми и избитыми - и это в лучшем случае. Обычно даже после того, как проходили синяки и переломы, этого сталкера на окраине Зоны уже никто не встречал. А в Сердце Зоны, куда случайно никак было не попасть, сталкера взять живьем было нереально. Те дрались не на жизнь, а на смерть, как загнанные в угол крысы, уходили от преследования по аномалиям и полям радиации, но не сдавались. Впрочем, все эти кровопролитные драматические события происходили давно, еще во времена строительства Периметра. После его возведения ситуация потихоньку выровнялась - настолько, что вскоре практически отпала нужда в военных патрулях в Зоне, чему сами военные несказанно обрадовались. Наемники отлично справлялись и с поиском новых артефактов для исследований, и с подозрительными личностями, периодически появлявшимися на просторах Зоны. Время от времени сталкеры-камикадзе пытались пробиться через Гидру в Сердце Зоны, зачем-то взрывая для этого гранаты на стадионе; наемники, выезжавшие по тревоге на подобные эксцессы, докладывали только о погибших. Словом, деятельность наемников в качестве помощников военных капитан оценивал высшим баллом; следовало лишь утрясти с сотником вопрос о двух-трех проводниках для Витеньки. За соответствующее вознаграждение, конечно.

"Итак, решено; займемся этим делом... завтра", - подумал капитан. - "А сегодня - интересно бы разобраться, зачем же этот аспирант сюда примчался, словно за ним черти гнались. Так сильно захотелось посмотреть на Гидру? Не верю... Так что же я пропустил из последних новостей?". И капитан, поразмыслив, решил будто невзначай заглянуть к особисту - лейтенанту Васильеву, командированному на заставу месяц назад и занимавшемуся поиском в архивах заставы каких-то нужных ему данных.