Валерий Быков - Инопланетяне в отражении

— Восточное побережье, заметил я.

— Да, там проживают двести пятьдесят миллионов человек, по крайней мере, они там проживали ещё три часа назад, до начала этого кошмара. Всё потеряно, всё, я не знаю что делать, у нас осталось лишь двадцать процентов войск, в основном резервы в глубине материка, но половина из них будет уничтожена через шесть часов. Что делать? Приказать им окопаться, или отступать сюда, к звёздному?

— Прикажите так, те кто в 400 километрах от нас, или ближе, пусть бросают всё и маршем идут сюда, а остальные пусть окапываются и пытаются задержать врага любой ценой. Другого выбора нет.

— Два месяца, нам осталось ещё целых два месяца, но звёздный не выдержит такой натиск так долго.

— У вас осталось оружие? Термоядерные мины по периметру звёздного.

— Их мало, слишком мало, а жаль.

— Сколько у вас термоядерных ракет?

Генерал улыбнулся, чуть не расплакался и сказал:

— Осталось две ракеты по 50 килотонн каждая. Обе тут, в звёздном. Всё, больше нет.

— Плюс сто двадцать радио управляемых термоядерных фугаса закопанных по периметру.

— Да, плюс они, но ими в противника не выстрелишь.

— Вопрос уже не стоит в том, как спасти Америку и населения, у нас одна цель, закончить корабли.

— Работа над ними уже идёт круглосуточно, но работают люди, а не роботы.

— Не волнуйтесь генерал, кроме двухсот тысяч солдат, у нас ещё осталось 900тысяч рабочих, молодых мужчин и женщин, они тоже могут держать в руках оружие, мы выстоим. Крепитесь, — я похлопал его по плечу, зная, что это жест поддержки принятый у людей.

— Сэр, — обратился к нам один штабной офицер, — в радиусе 400километров от нас расположено 80тысяч солдат, всем им был отдан приказ двигаться сюда. Они прибудут к утру, часам к шести.

— Думаю, к этому времени силы сообщества ещё не доберутся до нас. — Высказал мысль я. — Так что у нас будет не двести, а двести восемьдесят тысяч защитников, а это куда лучше.

Максим проснулся поздно ночью, на улице стреляли и выла серена, он выбежал из комнаты, осмотрел зал, родители в спешке собирались, мать рылась в холодильнике доставая последние остатки еды. Отец осматривал свой автомат Калашникова.

— Максим, ты проснулся? Хорошо, одевайся быстрее, мы уходим.

— Куда?

— Мы спустимся в подвал, там все окна заложены кирпичом, и всего один выход, там безопасно.

— Что же будет, — плакала мать.

— Елена успокойся, просто локальный прорыв обороны, нам надо продержаться до прибытия подкрепления, такое уже бывало в других районах страны, а пока включи телевизор.

Женщина попыталась найти пульт, но он куда-то потерялся, тогда она подошла к телевизору и нажала на кнопку переключения канала, огонёк питания позеленел и телевизор подключённый к автомобильному аккумулятору, загрузился. Показывал только первый канал, там выступал министр обороны:

— Дорогие сограждане, в этот последний час, мы с вами должны быть вместе, встретить его мужественно. Оборона прорвана по всему периметру, у нас нет сил остановить врага, я бы сказал вам не выходите из укрытий и оставайтесь в домах, но боюсь, это не имеет смысла, помощь не придёт. Кольцо обороны способное устоять имеет только Москва и Подмосковье, но очевидно, что и дни Москвичей сочтены. Последняя наша надежда, это закончить корабли и навсегда покинуть планету. Могу обещать вам лишь, что ваша смерть не будет напрасной, постарайтесь встретить её достойно с оружием в руках, убейте как можно больше врагов, это даст нашим учёным драгоценное время, чтобы закончить корабли…

Отец подошёл к телевизору и выключил его.

— Не надо нам это знать, всё и так понятно.

— Николай, ты слышал? Помощь не придёт, войска уничтожены.

— Елена, успокойся, мы спускаемся в подвал, там соседи и мощные стены, мы продержимся. Максим?

— Да пап.

— Хочешь есть?

— Угу.

— На, тут осталась половина шоколадки, можешь доесть.

Семилетний мальчик подбежал к отцу, взял шоколадку и стал не торопясь есть. Он не был слишком голоден, родители кормили его в ущерб себе, но шоколад он последнее время ел редко. По продуктовым карточкам выдавали в основном какую-то ерунду, сухое молоко, кукурузные хлопья, много хлопьев, хлеб и консервы из рыбы. А рыбу он не очень любил.

— Ну, вот и всё, — констатировал отец, — тут осталось мало ценного, всё что нужно мы взяли.

— Может, останемся здесь? — Робко спросила мать. — Всё равно пропадём, лучше уж тут в квартире, включим телевизор, посидим. Это лучше, чем в подвале.

— Здесь нас сожрут, прилетят на свет летающие твари, или эти муравьи по стенам взберутся.

— Так шторы на что, занавески, а ещё стальная решётка.

— Решётка их не остановит, а стены в два кирпича надёжнее будут, и в подвале всего один вход оборонять, и там дверь стальная, и народу много будет, оружия, а здесь я один, внизу мы проживём дольше, возможно на несколько дней. А я хочу прожить эти несколько дней. Не веришь, выгляни в окно, иди сюда. Иди, давай, подойди сюда, не бойся, сама же сказала, что тут решётка.

Женщина подошла к мужу, заглянула за занавеску, в начале ничего не увидела, но потом её глаза немного привыкли к темноте, и она разглядела как по центральной дороге идёт целая колонна уродливых существ, и это были не земные силы, а ещё там полз здоровый жук, размером с хороший танк. С одного из домов кто-то открыл вниз по колоне огонь трассирующими пулями, послышалась канонада. Лена вспомнила, что туда пару дней назад установили автоматическую пушку. Неожиданно на пушку с неба спикировало несколько огромных теней, послышался слабый приглушённый крик, и пушка прекратила стрельбу.

— Сожрали, — тихо сказала она.

— Вот видишь, эти твари повсюду. Здесь мы продержимся час или два, а в подвале мы сможем вместе дать бой. Здесь я один, а там внизу будет тридцать человек. Ты же не хочешь чтобы нашего Максимку также съели?

— Ладно, если ты считаешь, что запереться с соседями в подвале будет лучше, пойдём вниз, ты у нас глава семьи.

— Идём.

Они взяли пакеты, Максимку на руки, Николай взял автомат, перекинул его по удобнее на плечо, и они вышли на лестничную площадку. Одна семья уже спускалась вниз в подвал, как и было оговорено, лифт не работал. Елена стала закрывать на ключ дверь.

— Ох, это лишнее, мы сюда не вернёмся.

— Считай это привычкой.

Они начали спуск, отец держал автомат наготове, на лестничную площадку через каждый пролёт выходили довольно большие окна без решёток. И хотя света не было, но какая-нибудь тварь вполне могла спикировать, разбить окно и убить кого-то. Они же не знали, что командование сообщества концента, совет его королев, решил наступать на противника, уничтожая организованное сопротивление, не давая закрепиться, не обращая внимания на местное население, пока что. А местными можно заняться и позже. Впрочем, на них у сообщества были несколько другие планы.