Виталий Владимиров - Колония

- Тогда перестройка у них не получится, - жестко резюмировал Святослав. - Учти еще партийно-государственную мафию на местах: секретарь обкома - председатель облисполкома - прокурор.

- Будет смутное время, и к власти придет реальная сила - либо армия, либо ваше ведомство.

Святослав возразил:

- Армия у нас велика и неповоротлива, а насчет конторы у тебя типичная иллюзия ее всесильности. Пойми, у власти должны находиться политики, представляющие по Марксу интересы правящего класса. Вот КПСС - это класс. А контора на службе у него.

- А как ты попал в контору? - спросил я и подумал, не перешел ли границы дозволенного.

- Я - профессионал, а контора дает мне возможность работать именно как профессионалу. Подтверждение тому - мое имя ты можешь найти во всех справочниках "Кей-джи-би", которые они издают массовым тиражом.

Так ответил Святослав на вопрос, как он попал в контору.

И вроде бы ответил и в то же время нет. Профессионально.

Он глянул на меня и словно прочитал мои мысли:

- Ты не думай, я у них держусь за счет знаний и своей башки. У нас и дураков, и бюрократизма, и партократии тоже хватает с избытком, как и во всякой Системе. Я тоже мог бы работать в какой-нибудь приличной стране. Когда решался вопрос о моем первом назначении, меня вызвал зампред Комитета. Спросил о моих литературных вкусах. Я в ответ ему начал Мандельштама, Цветаеву и Пастернака читать. Он молчал, все дослушал до конца. И направили меня в Африку. А потом сюда. Представляешь, в Африке госпиталь советский построили и медсестер с врачами пригнали в самую глубинку Черной Африки. Коллектив тридцать девять душ, одни бабы и я единственный мужик под кличкой "куратор", который из столицы обязан их навещать дважды в месяц. Вообрази, как они меня встречали и что вытворяли... А насчет перестройки Гегеля вспомни. Это он сказал, что истина возникает, как ересь, и отмирает, как предрассудок. Наша советская истина давно уже из ереси в предрассудок переродилась да никак не отомрет. А если уж и будет отмирать, то наворотит напоследок.

- Не могу представить тебя, Святослав, бизнесменом, хотя и широкий ты мужик. У них глава ЦРУ пойдет в отставку и станет президентом компании, а ты? Пенсионером персональным. Кстати, говорят, что журналы "Коммунист" и "Плейбой" совместное предприятие организовали, журнал будут издавать, "Член партии" называется.

- Не слабо, - загрохотал Святослав.

У Виталия Вехова в демзале работал управляющим довольно симпатичный из местных с неплохим знанием английского языка. К Виталию пришел кто-то из посольства и попросил дать какой-нибудь компромат на управляющего, может, подворовывает он или шельмует в чем? Компромат был нужен, чтобы завербовать управляющего. Контора работала.

И еще тот из посольства сказал, что управляющий, судя по всему, из местной конторы. А я вспомнил, как в Швеции, в доме напротив торгпредства сидел старик у раскрытых настежь окон с биноклями и подзорной трубой и в открытую учитывал, сколько вышло из ворот, а сколько вернулось. Сложнее всего старику пришлось, когда все женщины торгпредства отоварились на сейле-распродаже леопардовыми платьями и все разом их надели. Сколько леопардих ушло, а сколько вернулось? Нелегкая у них работа, у "конторщиков". Неужели и у них, как у нас?

И они со своим свободным рынком касаются в темноте шелковой кожи спящей змеи?

Глава тридцать четвертая

Жизнь на втором году нашего пребывания текла ровнее и привычнее, чем по первоначалу. Мы уже нагляделись на экзотику, вошли во вкус местной кухни и могли позволить себе зайти в ресторанчик, тем не менее откладывая ежемесячно кроши, которые и обменивали по мере накопления на "березовые чеки".

Завязались отношения с Барсуковым, который в домашних условиях, в отличие от стойки "Аэрофлота", оказался добродушным и свойским. Он-то и пригласил на прием, который устраивала местная авиакомпания. У входа в банкетный зал нам дали по какому-то билетику. Оказалось, что в приеме участвовали представительства всех авиакомпаний и "Эйр-Франс" кормила французским луковым супом, "Джапан Эйрлайнз" - сырой рыбой, а "Аэрофлот" - русскими пельменями. Мы разбрелись по столам с различной кухней и советовали друг другу, что бы такое испробовать, а что не трогать ни в коем случае.

В конце приема организаторы вечера подошли к микрофону и объявили, что входные билетики - это лотерея. Вынесли барабан, стюардесса в форме местной авиакомпании - в мини-платье и шароварчиках и вытащила номер, но никто на него не откликнулся.

Стюардесса вытащила еще шарик...

- Мой номер, - растерянно сказала Лена. - Что делать?

- Иди, получай приз, - посоветовал я. - Может и подарят какую-нибудь куклу.

Алена прошла сквозь пеструю толпу на сцену, устроитель проверил ее билетик и торжественно объявил, что мадам выиграла два бесплатных авиабилета до Сингапура и обратно. В любое удобное для нее время. С кем она пожелает.

Зал зааплодировал, замелькали блицы фотокорреспондентов и Елена вернулась, пунцовая от смущения.

- Кого с собой возьмешь? - усмехаясь, спросил Барсуков.

- А что, можно? - загорелись глаза у Ленки.

- К торгпреду надо идти... - сказал я.

Торгпред не разрешил, да еще отчитал, хватит с тебя Индии, ты почему без моего ведома на прием ходил, смотри, вот на первых полосах утренних газет фото и анонсы, что советские летят, это же рекламная шумиха специально создана, потому что местными самолетами никто не летают, бьются они часто, а вас в полете и в Сингапуре нащелкают и буклет издадут, по всем авиалиниям его рассуют, не дай бог, наше начальство увидит и пошла писать губерния - а с чьего это позволения?

Я уже и не знал, как оправдываться, и думал о том, что улыбка Удачи светит в цивилизованном мире, а для нас - она, как оскал Несчастья.

Опять созрели красные увесистые плоды "смерть европейца", и снова пришла жара. Но то ли сказывалась акклиматизация, то ли психологически готовые, но мы уже переносили ее легче, сами приговаривая командированным то же, чем и нас утешали в прошлом году:

- Это еще совсем не жарко. Настоящая жара еще не наступила.

Приезжали из Союза и по службе и в качестве туристов. Мы привычно водили гостей по местным достопримечательностям, таскались с ними по магазинам, помогая отовариться и поторговаться. Удачная сделка приводила к тому, что у гостей оставалась наличность и они мучались, не зная, как ей распорядиться - и это надо, и это. Я не припомню ни одного визитера, который был необаятельным или неприятным - каждый источал радушие, оставлял свой адрес в Союзе, обещал, в свою очередь, сделать и для нас все возможное и невозможное. В девяносто пяти процентах обещания не выполнялись. Это еще раз подтвердил наш второй отпуск.