Ната Чернышева - Момент бури

"Почему небо синее, Манфред?"

"Почему Солнце желтое, Манфред?"

"Почему звезды маленькие, Манфред?"

"Почему ты плачешь, Манфред?"

Хорэн. Высокая девушка с серебристыми волосами, тоненькая и хрупкая на фоне свирепых воинов в черных комбинезонах.

"Забери меня из этого ужасного места, Манфред!"

Хорэн. Ее последнее желание: "Я хочу снова увидеть Солнце, Манфред!"

Я не смогу исполнить твое желание, Хорэн. Я не смогу больше ничего для тебя сделать, Хорэн.

Жар субатомного распада. Остывающие искры на гладком полу. Вот и все, что от тебя осталось, Хорэн. Прости меня, если можешь. Сам я себе не прощу уже никогда…

Ах, каким чудовищно тяжким казалось мне сейчас это ужасное "никогда"!

Я завершил мелодию резким диссонансом и закрыл лицо руками. Я не хотел, чтобы кто-либо видел мои запоздалые и бесполезные теперь слезы. Я справился с ними с превеликим трудом. Теплая волна сочувствия, пришедшая от Снежина, немного согрела меня. Какое-то время мы смотрели друг другу в глаза. Я понял, что напрасно беспокоился о балладе, рожденной горем и страданием. Она не пропадет бесследно. Снежин сохранит ее в инфосфере, где ее сможет услышать каждый…

Сообразив, что представление окончено и новых песен не будет, Чужие начали неохотно расходиться, обсуждая между собой услышанное. Я заметил Арэля Ми-Грайона. Он ссорился с Воркен. Вот схватил ее за локоть, она отстранилась, а грубиян тарг вдруг резко и зло вывернул ей руку… Его эм-фон полыхал багровыми сполохами злобной ненависти. "Разве можно так обращаться с красивыми девушками, болван", - подумал я. Но тарг не был телепатом и меня не услышал. Зато Снежин услышал. В его взгляде было молчаливое предостережение. Правильно, в общем. Воркен сама виновата, раз позволяет так с собой обращаться. Иначе давно дала бы в глаз и все дела. Ладно, их проблемы. Но тут, как на грех, до меня донеслись слова взбешенного воина:

- Ак'атармиек земал пьохалан на'сатагарраш н'исинэ!

- Ак'атармиек земал - это значит землянин, я то есть. Пьохалан и все прочее - страшные оскорбления, грязные ругательства, задевающие честь предков. Так. Отца у меня никогда не было, но мать я помнил. Получается, этот хам и солдафон намеренно оскорбил мою маму. Этого уже я стерпеть не мог.

- Ми-Грайон тарг,- сказал я, включенный балефзан далеко разнес мой голос, - немедленно возьми свои поганые слова обратно! Если конечно,- тут я мило улыбнулся,- не хочешь ими подавиться!

Тарг оставил Воркен в покое и вспрыгнул на площадку, яростно на меня оскалившись. Я ощутил исходящую от него жажду убийства и невольно поежился. Господи, да он давно уже дожидается подходящего повода для драки! И сейчас я ему этот повод предоставил. Отлично! Мне самому вдруг очень сильно, до зуда в кулаках, захотелось набить ему морду. И позвонки пересчитать. И вообще. Чтоб запомнил надолго, кого какими словами обзывать.

- Что тебе не понравилось в моих словах, ты?- угрожающе прошипел мне Чужой, прижимая уши.- Ты ведь не знаешь метаязыка!

Поредевшая было толпа снова начала собираться. Удивительное дело, сочувствующих мне оказалось намного больше, чем можно было представить. Похоже, дорогушу тарга не очень-то жаловали в пределах славного города Катуорнери. Да и по морде он явно давненько как следует не получал. Сейчас я ему накостыляю!

- Не обязательно знать язык для того, чтобы не пропускать мимо ушей оскорбления!- резко сказал я, не обращая внимания на предостерегающий взгляд Снежина.- Бери назад свою ругань, тарг, немедленно! Или держи ответ за нее! А если этого не сделаешь, значит, ты сам - пьохалан со всеми прилагательными!

Толпа дружно ахнула. Снежин прикрыл глаза. "Ну, и идиот же ты, Фредди!" А в руках Ми-Грайона в мгновение ока оказался готовый к бою плазмер. Багровым удушливым чадом поднялась в ментале злобная, ничем не замутненная ненависть воина. "Раздавить, размазать по элану наглого земляшку, открывшего пасть на лучшего воина Катуорнери!" Впрочем, выстрелить он не успел. Я выбил из его рук оружие с быстротой и легкостью, доступными лишь психокинетику. Снежин, уже записавший меня в трупы, удивленно распахнул глаза, потом вспомнил, в чем дело, и понимающе кивнул.

Арэль Ми-Грайон кровожадно оскалился, шагнул ко мне… Я только сейчас по-настоящему увидел, какой он огромный, злющий и страшный. "Сейчас я тебе вломлю",- злорадно подумал я, чувствуя вскипающую в крови бешеную злость.

А интересно все-таки, как он собирается отвертеться от полновесного удара психокинетической силы, с готовностью сгустившейся вокруг меня тугим коконом? Ведь еще один шаг и я так вмажу, мало не покажется.

Ми-Грайон словно подслушал мои мысли, остановился.

- Что, привык прятаться за непробиваемым щитом, мальчишка?- насмешливо сказал он.- Без своей уникальной паранормы ты никто!

- Боишься,- удовлетворенно проговорил я, вставая.- Ну, ладно. Уговорил. Я тебя и без психокинеза сделаю. Вон, телепат первого ранга,- я кивнул Снежин, мрачно покачавшему в ответ головой,- проследит за мной. Но ты тоже будешь без оружия! Устраивает?

Его устраивало. Еще бы! Я видел врага насквозь. "Что может сделать щуплый коротышка-терранин, добровольно отказавшийся от своего единственного преимущества, против подлинного мастера? Ясное дело, ничего. Убить его, быстро и красиво, на глазах у всех воинов Катуорнери - что может быть лучшим доказательством мастерства и силы?" Ну, приятель, тут тебя ожидает далеко не приятный сюрприз!

Внезапно я наткнулся взглядом на Орнари Ми-Грайона. Какой-то долгий, бесконечно долгий миг мы глядели друг другу в глаза. Натянулась до предела и зазвенела, словно струна, тонкая ниточка понимания. "Не убивай его",- попросил Орнари Ми-Грайон, только без слов, сами понимаете. "Не буду",- пообещал я, тоже без слов.

Тем временем тарг снял с себя все оружие, даже ножи в черных чехлах, затем развернулся и бросился на меня красивым смертоносным движением, говорящем о немалом мастерстве. Арх Геда или, иначе, Путь воина, - знаменитая школа единоборств Чужих, которая славится непревзойденными бойцами, такими, как этот тарг, к примеру. Мало кто из наших решался иметь дела с воинами Арх Геда один на один; предпочитали, в основном, расстреливать с большого расстояния и спешно делать ноги в случае промаха. Учить Пути воина представителей иных рас категорически запрещается и карается, естественно, смертной казнью через повешение.

Я даже не стал вынимать руки из карманов. Шпагат, перекат, удар. Надо отдать должное реакции Ми-Грайона: я метил в голову, но попал в плечо. Однако моя оплошность его не спасла. Враг потерял равновесие и попытался достать меня в падении. Я немедленно взвился в воздух и здорово наподдал по подставленной заднице. Чужой пропахал носом всю площадку и едва не свалился за край. Девушки захихикали, переговариваясь между собой.