Татьяна Суворова - Сердце бездны

Интересно, почему уничтожение твари забрало столько мощностей? Помимо основного расхода, энергия просто куда-то утекала, словно монстр вскрыл Командору отсутствующие у нее артерии и из них хлестала несуществующая кровь…

Из-за шелковой «двери» выглянуло почти мальчишеское, азартное лицо послушника. Он, разумеется, сильно постарался скроить бесстрастную мину, но…

Старпом открыла глаза, сладко, с хрустом, потянулась — и тут же весьма сильно стукнулась затылком о базальт. С проклятиями вскочила, держась за голову и чувствуя под пальцами липкие капельки крови. Нигде до этой чертовой планеты она не расшибалась настолько постоянно! В ее черных волосах застрял ломкий пепел от какой-то части твари, и взбешенная Нина выглядела несколько комично.

Артур, внезапно для себя освобожденный Озр от парализующего заряда, рванулся к останкам ветви и тут же остановился. Действие газа кончилось (благодаря Командору) так же мгновенно, как и началось.

Осознание случившегося было стремительным и малоприятным. Стараясь ни на кого не смотреть, Истомин сделал вид, что все дело просто в его чрезвычайном интересе к клочкам шкуры, и подошел к ним — но не особенно близко, чтобы в любом случае успеть увернуться от их прикосновения.

Ему казалось, что лицо буквально пылает от стыда, но в реальности оно выглядело до жути официальным и спокойным. Притворившись, что он был заинтересован только в беглом осмотре, Артур развернулся, подошел к Озр и присел на корточки рядом с ней. Та улыбнулась. Так они и остались — одна стоять, другой сидеть.

Это уже совсем окончательно убедило Сержа в фантомности окружения (до этого оставались хотя бы проблески сомнений). От неожиданной для себя самого досады кибернетик просто не знал, что сделать, — и не пошел пинать останки твари лишь по одной причине: это наверняка очень не понравилось бы наблюдателям-психологам.

Вдруг внутри горы опять послышались испуганные крики. Головы монахов (а их было уже три) мигом исчезли за шторой. Озр сконцентрировалась, заставив себя забыть об усталости и холоде.

Под отдаленные, гулкие от подземного эха вопли на площадку буквально выкатился челове… нет — второй монстр, только укутанный в белую монашескую одежду.

Грязно-багровая, склизкая кожа в трещинах, из которых сочится что-то вроде гнилостно пахнущей сукровицы. Верх головы словно снесен лазером — прямо над совсем человеческими бровями, нависая, из чаши открытого черепа чуть-чуть вываливалась серо-розовая масса. Как мозг оставался в голове, пока монстр крутился колесом, было совершенно непонятно. Губы и часть обеих щек отсутствовали, и солнце беспрепятственно освещало черно-коричневые, изогнутые зубы и бело-серые десны. Почти человеческие руки вместо пальцев кончались огромными, изогнутыми когтями. На их кончиках дрожали мутно-серые капли.

Чудовище покаталось около самого входа в пещеру, приподнялось, потом внезапно содрогнулось, как ударенное по животу; вцепилось когтями в камень, задергалось. Масса внутри черепа отвратительно вибрировала. Нина, зажав рот руками и согнувшись пополам, стремительно отвернулась к стене и стала издавать приглушенные звуки. Артур, убедившись, что Озр вроде бы наблюдает за обстановкой, разрешил себе повторить маневр старпома — правда, беззвучно. Серж зажмурился, мечтая отлупить выдумавшего такое безобразие. Игорь не отреагировал.

Стон, почти людской. Монстр оставлял в желтом камне неглубокие, рваные полосы от когтей. Он походил на человека, старающегося удержаться на крутой стене, но неуклонно сползающего вниз. Только роль низа играло направление к лестнице. Артур попытался обернуться на стоны, но опять не справился с желудком.

Новый рывок — или удар? — невидимой силы приблизил чудовище к тому месту, на котором недавно двигалась «ветка». Монашеское одеяние развевалось, белые клочья трепетали на ветру, иногда падая на голову и взлетая с нее уже «украшенным» очередным пятном крови. И в царапинах на камне, около них, оставалась темно-бурая, липкая кровь…

Теперь стало ясно, что новую тварь тянет не к лестнице, а чуть в сторону на место «ветви».

Озр шагнула вперед. Хорошо, что в эту сторону никто не смотрит — забот хватает и без дурацких увещеваний, хватаний за руку (то есть мимо руки)…

Сухая глазница неба жглась, как перегретый мотор, но Командору все еще было холодно.

Когтистая лапа опять подвела монстра, и он еще немного сдвинулся к центру площадки. Но — в последний раз: Командор схватила его за талию. Новый мощнейший рывок чуть не разжал рук Озр и почти сумел протащить ее вперед вместе с чудовищем. Одежда того окончательно лопнула, и кожа Командора коснулась непосредственно отвратительного, потрескавшегося тела. Сочащаяся из него сукровица обжигала даже киборга, а силы опять начали засасываться какой-то инфернальной, невозможной пустотой рядом… И холодные иглы уже не кололи протыкали, разрывали все, что было в организме…

Сколько прошло времени? Минута, год? Рвущееся из рук, разъедающее кожу существо; резкий ветер; проклятый скользкий камень, в который приходится вжиматься, вдавливаться всем телом; тело, все больше и больше становящееся ледяным, полупарализованным манекеном…

Наконец Озр осознала, что конвульсии монстра прекратились. Исчезла и сила, тянущая к центру площадки.

Одно из правил Десанта — «В смутной ситуации следует стоять на ногах». Командор непривычно неуклюже поднялась. И тут же снова опустилась. Но ее шатало даже в сидячем положении. Она чувствовала, как в нее сейчас впиваются взгляды высунувшихся монахов — и пораженные, расширенные глаза Артура. Она улыбнулась спокойно и беспечно. А ее организм только что прекратил агонизировать, застыл в мучительном, больном равновесии.

Удерживая на лице улыбку, Озр прикоснулась к голове монстра, развернула ее так, чтобы посмотреть в его морду. Коричневая, осклизлая кровь больше не обжигала кожу — что подтверждало догадку Командора о нехимической природе воздействия.

Существо доживало последние секунды. Глаза, кажущиеся огромными, были совсем человеческими. Они пытались отдать Командору себя — просто потому, что не могли предложить ничего другого и, кажется, смущались крайней убогостью этого дара. Потом веки закрылись. Все было кончено.

— Капитан, не подпускайте ее к нам! Эта дура могла заразиться. — Нина подбежала к Артуру и повелительно дергала его за плечо. Тот даже не отбивался от нее — только пристально глядел на Озр.

Командор с трудом, незаметным для людей, встала. Кое-как удерживаясь от шатаний, внешне лениво пошла к капитану. Старпом вжалась в базальтовую стену, сквозь искусственный загар проступила меловая бледность. И внезапно стала быстро, мелкими шажками отходить вбок, покашивая глазами на лестницу.