Вадим Еловенко - Путь в пантеон

- Нет уж, господин Кротаг. - Сказал мне водитель, возвращая пистолет. - Если не сложно подайте, пожалуйста, мне вещицу, о которой я вам говорил.

Я выудил из под своего дивана завернутый в грубую ткань карабин, и передал его вперед водителю.

- Когда ваш батюшка, работая у нас, соизволял по долгу службы убывать в опасные районы, он непременно брал меня. Стрелок, честно говоря, из меня никудышный, но зато я храбр. - С гордостью сказал водитель, передергивая затвор. - Помнится, когда мы с ним по ту сторону Иса попали в засаду дикарей…

Договорить ему не дало осыпавшееся прямо ему в лицо лобовое стекло. Человек, выбивший его, попытался залезть внутрь и вырвать из рук водителя оружие. Кто из нас выстрелил первым я так и не понял. Тело нападавшего завалилось в салон, заливая кровью дорогие ковры под ногами.

Толпа пришла в буйство. Все новые и новые люди вскакивали на капот или, изгибаясь с боку, пытались достать моего водителя. И мы стреляли. Наверное, больше от страха, чем по воле разума, который говорил, что нам-то собственно каюк. Патронов все равно не хватит на всех. Люди падали с капота кто куда. Но новые запрыгивали и пытались пробиться в салон. Стекло слева от мена разбилось и осыпалось внутрь. Я, не глядя, выстрелил по рукам, тянувшимся ко мне.

Столько времени мы отстреливались, я не могу сказать. Помню, что два раза перезаряжал пистолеты уворачиваясь на дне автомобиля от рук, стремившихся меня достать и разорвать. Но настал момент, и я различил впереди выстрелы. Толпа ринулась через автомобиль куда-то назад. Вознося хвалу Проту, водитель больше не стрелял. Впереди по усыпанной еще шевелящимися и стонущими телами улице на нас наступала шеренга жандармов с автоматическими карабинами.

В разбитое окно один из жандармов, рассмотрев меня и знаки различия, проорал:

- Господин начальник отдела, извольте следовать с нами, мы поможем вам добраться до управления.

Водитель закрыл разбитый автомобиль и с карабином в руках поспешил за нами. Как в бреду я шел за жандармами моего управления по залитым кровью улицам. Наконец появилась площадь администрации. Построенные на ней взводы жандармерии при оружии и готовые его применить немного успокоили меня. Ко мне от группы офицеров подошел Карлик и спросил:

- Кто стрелял первым?

- Мы. - Честно ответил я. - Была попытка захвата оружия. Мы оборонялись.

- Вижу, новое звание вам не прибавила ума, господин Кротаг? - Жестоко сказал Карлик. - Как вы посмели спровоцировать толпу на активные действия?

И хотя мы теперь были с ним в одном чине, я оправдывался как подчиненный:

- У нас не было выбора.

- Вы имели право умереть! - Рявкнул Карлик. Офицеры, видя наше состояние, поспешили поближе и теперь пытались успокоить моего бывшего начальника.

- Чтобы они, почувствовав кровь, безнаказанность, и, захватив оружие, начали повсеместную бойню?! - В ответ крикнул я разгневанно.

Нас разделили господа офицеры, и пока мы не помирились на их глазах не отходили.

- Простите меня Кротаг. - сказал Карлик - Слишком тяжелый был месяц. А еще неделя последняя. Что ни день, то новые погибшие среди жандармов, полиции и офицеров армии и флота. И что самое страшное. - Ни одного четкого приказа, что же нам делать дальше. Мы поддерживаем порядок в нескольких кварталах и здесь на площади. Но ночами город полностью в руках бунтарей.

- И давно? - спросил я.

- Дня три уже. - Сурово признался Карлик. - Здесь в центре мы успеваем сравнивать баррикады и отходить обратно, но что там дальше в рабочих районах ума не приложу. То, что докладывают - слишком невероятно, чтобы быть правдой. У них уже есть оружие Кротаг. И много.

- Отчего же они его не используют? - Спросил я с профессиональным интересом.

- Я не знаю. Может, выжидают чего-то. В любом случае мы не ходим туда. Ограничиваемся донесениями внештатных сотрудников. Среди бунтарей замечены военнослужащие. Это самое худшее. Всегда считал, что если ты хоть в теории, представляешь что сможешь нарушить присягу так не давай ее. Но там и солдаты, и кадровые офицеры. Если среди них окажется хоть кто-то способный организовать толпу, то плохо наше дело. Нас сметут в миг.

- А порт? - спросил я с откровенным страхом. Перекрой порт, захвати старые батареи и помощи ждать будет неоткуда. Железки эти уроды перекрывать уже научились.

- В порту все, слава богу. - Успокоил меня Карлик. - Там Флот занял оборону, развернув орудия на город. Они ждут приказа. И без комплексов сотрут Левые Ворота в пыль.

- А господин начальник управления? - Спросил я, удивляясь этому подвешенному состоянию своих коллег.

- Убыл в столицу накануне с докладом. - Отмахнулся мой бывший начальник. - Мол, по телефону он не мог сообщать такие сведения. И подробно обрисовать ситуацию.

- Так кто же старший? - Изумился я.

- Его высочество принц Рокмар. Младший сын Властелина сошел на берег со своего корабля и возглавил оборону. Это он отдал приказ не стрелять, если только нашей жизни не угрожает опасность. У него прямая связь с богами и кажется, он получает инструкции именно от них. Ожидаем прибытия наследника к тому же. Дирижабль из Тиса вылетел час назад, насколько мне известно.

- Мда. Серьезнее не придумаешь. Что они хотят? - я кивнул в сторону города.

- Бред. - Попытался по привычке свалить на безумие Карлик, но видя нелепость таких объяснений решился и сказал: - Они хотят ухода богов, словно это, какие-то местные чиновники, от которых можно избавиться, показав им свое неповиновение. Против Правителя пока выступлений не было. Но сомнений нет, что и против него появятся лозунги. Апрат выслал нам подмогу и скоро их гарнизон подкрепит нас. Но они обещают не ранее вечера. Так что до вечера мы должны продержаться на силах одной жандармерии и полиции. Наверное, сможем, если вот прямо сейчас на нас не полезут орды.

Мы замолчали стоя в тени Площадного Дерева. В праздники его наряжают разноцветными игрушками и флажками, но сейчас его темные пыльные листья обездвижено и грустно свисали.

- Простите Кротаг еще раз, за мой срыв. Как вы съездили? - И отвечая сам себе, Карлик сказал: - Судя по золотым листьям, уравнявшим нас, очень даже удачно. Я знал, что вы достигните высот своего благородного отца. Но поверьте, не думал что в столь юном возрасте. Я получил свои листья лишь после отставки вашего отца. Мне было тридцать пять лет. А вам двадцать семь и вы уже начальник отдела. Есть чему позавидовать. К тридцати вам поручат одно из управлений. Поздравляю вас.

- Ах, увольте, - сказал я - не до радости. Смотря, что происходит, я не понимаю, как могло все зайти настолько далеко. А по поводу назначения… меня отправляют на далекий архипелаг. Я прибыл в Ристу попрощаться с отцом и сдать дела и дневник в управлении.