Сато Цутому - Непутевый ученик в школе магии 5: Летние каникулы

Тацуя, когда назвал себя «резервным учеником», и впрямь сделал это без намеренья удовлетворить мазохистские тенденции, и он не был мелодраматичным. Лишь сейчас, когда его спросили (не прямо) причину, почему он расследует этот предмет, он лишь ответил на вопрос. Естественно, он не врал, чтобы скрыть свои истинные намерения; на самом деле он расследовал вопросы, связанные с «философским камнем», чтобы компенсировать нехватку способностей. Для создания «магии типа Гравитационного контроля для реактора термоядерного синтеза» ему кое-чего еще недоставало.

В любом случае у Тацуи не было намерений подчеркивать, что он лишь «резервный ученик».

Однако...

— ...Неважно, я постараюсь этого не делать, — в итоге ответил он.

Просто Тацуя понимал, что Маюми за него беспокоится.

Маюми, Тацуя и Миюки пошли по пути из школьного входа прямо к стации, по которому они обычно идут с Эрикой, Лео, и остальными друзьями. Миюки немного нервничала; что ж, это было понятно. Чуть нервничала даже Маюми. Свою сумку она несла обеими руками перед собой. Манера, в которой она молча шла, с глазами, скрывающими её чувства, имела изящество, из-за которого кто-то мог даже удивиться «из какой семьи высокого класса родом эта Госпожа?»... Хотя Маюми и вправду была Госпожой.

У Тацуи не было никаких тем, которые он мог бы предоставить для разговора. «Искусство светской беседы» было одним из тех, в чем он не был особо искусен. К тому же сейчас он был в состоянии боевой готовности против нападений оппозиционной группы. По этой причине все трое едва говорили друг с другом, и незаметно прошли примерно две трети пути к станции.

— ...Эй, Тацуя-кун.

— Что?

Из-за этих обстоятельств, когда Маюми неожиданно заговорила, Тацуя был практически готов ко всему.

— Это правда, что вы двое ждали меня, чтобы мы могли пойти вместе? — Тем не менее, хотя он и был готов, эти слова его удивили. Когда Тацуя не ответил, Маюми, будто получив ответ, продолжила: — Мари сказала что-то, так ведь? Что-то вроде того, что оппозиционная группа может напасть, и чтобы вы пошли со мной к моему дому.

— ...Ты хорошо её знаешь, Президент.

Ей правдиво ответил не Тацуя, а Миюки. Своей проницательностью Маюми поняла, что догадка попала прямо в точку; по крайней мере, вмешалась Миюки, поэтому Тацуе не нужно было объяснять, почему (?) «он сознался».

— Всё хорошо, — Маюми слегка улыбнулась, повернувшись к Миюки, — я не скажу Мари, что выведала у вас двоих правду.

Миюки кивнула со смущением от того, что её намерения полностью и быстро обнажились.

— Но, почему ты заговорила об этом?

С другой стороны, Тацуя не показал какого-либо особого дискомфорта на лице, и он говорил без каких-либо следов того, что можно назвать вызывающим поведением; он просто спросил с озадаченным видом.

— Чтобы дать вам понять, что не нужно сопровождать меня весь путь домой. Ох, не поймите неправильно. Я не раздражена или что-то подобное.

Тацуя молча склонил голову и жестом указал ей продолжить.

— Мари сказала что-то вроде того, что я обычно иду из школы и в школу без мер предосторожности? Но именно то, что я ухожу не со всеми остальными, и является мерой предосторожности, поэтому если что-то случиться, никто от этого не пострадает.

— Под этим... ты ведь имеешь в виду не только такие времена?

— Верно, может, я одна себя так называю, но из-за того, что я «Госпожа», я часто становлюсь целью людей с денежными или политическими целями или тому подобным.

Она сказала слово «госпожа» без каких-либо следов гордости в голосе, который окрасился лишь обесцениванием самой себя.

— Просто семья Саэгуса — благородный клан, который с самого создания системы Десяти Главных Кланов никогда не выпадал из их рядов, ни одного раза.

Слова Тацуи подразумевали, что «с этим ничего нельзя поделать»; Маюми огорченно улыбнулась:

— ...Ну, вот такие вот дела. Поскольку меня тренировали никогда не опускать бдительность, я всегда готова к вызову магии, — она подняла левую руку. Рукав опустился, показав её CAD; он был не в спящем режиме, но в режиме ожидания. — Кроме того, у меня также есть телохранитель.

— Хм, правда? — Миюки отчаянно оглянулась вокруг, но она не смогла найти и следа кого-то, похожего на телохранителя.

— ...Он ожидает на станции, — Маюми тонко остановила её поиск, — как можно догадаться, я смущаюсь ходить по дороге в школу в сопровождении телохранителя.

Даже если она сама это сказала, это не меняет того, что это и впрямь смущает.

— Ох, вот почему она сказала «не нужно проводить её до дома»... как только ты доберешься до станции, телохранитель будет ждать.

Когда Тацуя это услышал, его лицо, наконец, показало, что он понял.

— Верно.

Однако теперь, когда это было объяснено, кое-что новое подняло его любопытство:

— Но почему ты объяснила это нам?

Тацуя знал, что это бессмысленный вопрос, но не мог укротить своё любопытство. Если то, что она только что сказала, — правда (хотя казалось, что здесь нет никаких причин для лжи), то Мари тоже об этом знает.

— Да-а... может, я просто хотела пойти домой с Тацуей-куном и Миюки-сан?

Однако посмотрев на застенчивое лицо Маюми, когда та ответила, у Тацуи появилось предчувствие «полного провала»...

— Со мной тоже?

У Миюки не было того же предчувствия, что у брата, поэтому Маюми улыбнулась (как старшая сестра) на то, как та склонила голову.

— Да. Прошлой осенью я стала Президентом школьного совета; хотя сама по себе первая половина года тоже была насыщена, но по-настоящему насыщенной порой для меня была эта, вторая половина года, — затем она перевела взгляд на Тацую, — и это, несомненно, благодаря вам двоим.

— ...Думаю, ты нас переоцениваешь, но...

Когда Тацуя бесстрастно отклонил её заявление, Маюми от всего сердца засмеялась:

— Я лишь недавно начала это понимать, но... Тацуя-кун, ты скромный человек. — Наблюдая, как у Тацуи не осталось чем ответить, что на его лице закрепилась маска «но», Маюми выдала поток «неукротимых» пронзительным смешков: — Это поведение подобает твоему возрасту? Иногда я чувствую, что и впрямь имею дело с десятилетним?

За исключением Маюми, знакомые Тацуи, которые иногда ставили под сомнение его настоящий возраст, все считали, что он старше; единственное, что он мог сделать, это погрузиться в молчание с удивленным взглядом на лице.

Зрение Маюми расплылось слезами — настолько сильно она смеялась, она протерла пальцами глаза и с веселым лицом посмотрела на Тацую и Миюки.