Владимир Яценко - Русский фантастический, 2015 № 01. Черновики мира [Антология]

— В сорок третьем СССР вступит в войну. В сорок пятом Победа. Европа будет красной, включая Германию. Во Франции социалистическое правительство. Британская империя распадется. Индия возьмет курс на социализм. Наш первый спутник и первый человек в космосе. В шестьдесят пятом высадимся на Луну. К восьмидесятому году СССР — мировой лидер. Но коммунизма мы не построим.

Я хотел сказать, что он ошибается, история пойдет немного иначе, но спросил только:

— Откуда вы это знаете?

Капитан ухмыльнулся:

— Работа такая.

— А дальше… тоже знаете?

— Дальше? Красивой жизни людям захочется. Ведь, если никто не голодает, логично хотеть жить красиво, правда? И к девяностым начнутся реформы, под лозунгом «больше разнообразия», а по сути — ползучий возврат к частной собственности. Возобладает мелкобуржуазная психология, пойдет расслоение общества. К концу века партия утратит руководящую роль. Чуть позже переход к парламентской республике по буржуазному образцу.

— Но Союз? СССР сохранится?

— Сохранится. Только название поменяет.

Ошеломленный, я не знал что сказать, но капитан не собирался ждать, пока я созрею:

— Ну а теперь валяй, излагай свою версию. Обстоятельно и подробно, как на духу.

И я изложил. Он слушал внимательно, не перебивая. Иногда переспрашивал, если я выражался нечетко и он не мог сразу уловить мысль. Несколько раз задавал наводящие вопросы, и я вновь удивился, как много он знает о том, чему только еще суждено произойти. Когда я, наконец, закончил, капитан встал, подошел к окну, раздвинул гардины и открыл форточку. Как будто хотел, чтобы в комнату влилось настоящее и разбавило прозрачным воздухом улицы густую пелену только что отзвучавших слов.

Достал из кармана галифе помятую пачку «Казбека», вытряхнул папиросу, замер, глянул в мою сторону:

— Курить будешь?

— Нет, я не курю. Спасибо.

— А я буду. — И задымил, присев на подоконник.

За окном висела июньская ночь. Звенели цикады. И мне показалось, что ничего не случилось. Просто засиделся я на работе, как часто бывало перед сдачей продукта заказчику. Но вот сейчас шеф выкурит сигарету, произнесет долгожданное: «Ну, по домам», — и, может быть, даже подкинет до угла квартала. Только где он теперь, мой квартал? Наверное, еще не родился тот архитектор, что когда-то приколет к чертежной доске чистый ватманский лист, проведет остро оточенным карандашом осевые линии и задумается, где и как расположить ему стандартные девятиэтажки типового проекта.

— Товарищ капитан, а все же, откуда вы так хорошо про будущее знаете? И вот это? — Я так и держал в руках блестящую «Электронику». Почему-то казалось, что капитан ответит, — ведь не осадил же, когда я впервые обратился к нему со словом «товарищ», а товарищи обычно доверяют друг другу. Капитан помедлил, продолжая смотреть в окно, потом повернулся ко мне:

— Ну а сам-то что, не догадываешься?

— Догадываюсь. Только почему оно разное?

Он пожал плечами:

— Потому что не наступило еще.

Я хотел возразить, но тут же понял, что капитан прав. Здесь, как везде и всегда, существовало одно только настоящее, которое каждую секунду, каждый неуловимый миг становилось прошлым, ветвясь и порождая миллиарды путей в многоликое будущее. Я подумал, что был бы вовсе не против оказаться в том его варианте, где сменивший имя капиталистический СССР производит такие вот, как эта «Электроника», штучки, но…

— А ведь это, наверное, секретные сведения?

— Секретные. Но ты пока от меня ничего не узнал. Что война с фашистами будет, не только мы оба знаем. Остальное — домыслы.

— И победа?

— И победа. Ее нет еще. Может статься, до Урала немцы дойдут. К счастью, Америка с Японией быстро разделается и окажет помощь. Но за такую цену… Как тебе этот вариант? Правда, источник был из пятьдесят пятого года, так что горизонт краткосрочный и, что там дальше, неясно.

«Источник!» — вот, значит, кто я в здешней терминологии! Это что же, НКВД умеет выдергивать информаторов из разных вариантов грядущего? Как-то слишком невероятно. Покруче, чем гитлеровцы со своим Анэнербе.

— А лучшее будущее, о котором вы знаете, каково? Что там?

— В лучшем? Ясное дело — Мировая Республика Советов! Союз от Японии до Британии! — сказал капитан и засмеялся, и невозможно стало понять, шутит или всерьез говорит. — Игрушку верни, посмотрел, и хватит.

Я с некоторым сожалением выложил на середину стола «Электронику».

— Телефон мой и часы у вас?

— У нас. В надежных руках, не беспокойся. Только, сам понимаешь, вернуть их тебе не могу.

— Да. Я и хотел сказать — технологии позаимствовать можно.

— С этим как раз не очень. Отрыв слишком велик. Разобрать можем, рассмотреть под микроскопом, понять что-то, в самых общих чертах, но воспроизвести — нереально. Слишком много ступеней пропущено.

Он замолчал. Снова закурил, отвернулся к окну. Кажется, меня для него больше не существовало — «источник» сделал свое дело. И… что? Как там спецслужбы с информаторами поступают? «Скрипач не нужен?» Еще две-три затяжки, и он крикнет: «Конвой!» Явятся двое, выведут меня в черную ночь, и ничего, кроме этой ночи, я уже никогда не увижу…

— Товарищ капитан! — От моего крика капитан вздрогнул — Это вы меня из две тысячи десятого вытащили?

Обернулся:

— Чего кричишь? Нет, конечно.

— А кто?

— «Знал бы прикуп — жил бы в Сочи» — слышал там у себя такую пословицу? Ну вот вы и думаете, что прикуп знаете. Настоящее вам претит, с души от него воротит, а изменить — кишка тонка. Вот и валитесь сюда, потому что считаете, что здесь поворотная точка. Может, оно и так, конечно, только знаниям вашим цена — грош ломаный. Нет никакой предопределенности, понял? А есть — громада исторического процесса, свернуть которую неимоверно трудно. Это не костяшки домино, что только и ждут толчка, самого мизерного. Может, думаешь, если бы Ленина в восемнадцатом застрелили, так вам бы сейчас в Российской империи жить? А вот дудки!

Ничего я такого, конечно, не думал, но не отговариваться же? Обычно, когда оправдываются, то только хуже выходит…

— А как же точка бифуркации, странный аттрактор?..

— Ишь ты! Производную взять не может, а туда же — об аттракторах рассуждает! Чему вас только учат в ваших институтах… С чего ты взял, что аттрактор — это именно то всеобщих воздухов благорастворение, что тебе желательно? А Восточный протекторат Третьего рейха с трехклассным образованием, дешевой водкой в каждом ларьке и круглосуточной музыкой по радио не хочешь? Впрочем, кому и то — благо…

— Да что вы меня все немцами пугаете! Ведь если я у вас не один такой, то закономерности изучить можно, какую-то стратегию вывести… А может, и вовсе — машину времени сделать! Не сейчас, конечно, попозже… Одним словом, исследовать явление надо! — Я говорил, все более распаляясь, а капитан уселся на угол стола, смотрел на меня сверху вниз, и во взгляде его сквозило не то удивление, не то жалость. Я осекся.