Лора Андерсен - Странница

Аолла проснулась в гелевой ванне. Все операционные были одинаковы, невозможно было определить, где находишься. Она хорошо помнила, что разрешила Строггорну оперировать себя и потом, видимо, уснула. Стил сразу позвал хозяина из кабинета. Мужчина в золоте, в ореоле огня.

— Строггорн! Я у тебя? — наконец Аолла вспомнила, что у него дома тоже была операционная. — Мне можно вылезать?

Строггорн подошел и тщательно осмотрел места пси-входов. Воспаление спало, и можно было считать, что все более или менее нормально.

— Будешь есть? — Он помог ей выбраться и теперь вытирал кожу от раствора. — Стил там накрывает. — Строггорн протянул ей пакет. — Мы забыли в клинике твою одежду. Я заказал на свой вкус.

Аолла сидела за столом в красном, очень идущем ей, платье и уплетала еду. Строггорн задумчиво смотрел на нее, и от этого возникло чувство, что он хочет о чем-то поговорить, но не решается.

— Что-то не так? Может быть, ты скажешь и я смогу еще поесть? А то у меня от твоего взгляда пропадает аппетит. — Она все старалась пробраться через его непроницаемые блоки.

— Как ты думаешь, у тебя могут быть дети? — спросил Строггорн, и от его вопроса Аолла поперхнулась.

— Никогда не могу угадать, что ты еще придумаешь! — отдышавшись, сказала она. — Не думаю, чтобы это было возможно в моем возрасте и после всех моих регрессий.

— Может быть, ты и права, но я бы хотел тебя обследовать.

— Зачем? — Аолла ничего не понимала.

— У тебя давно были месячные? — спросил Строггорн.

— У меня? — она задумалась. — По крайней мере, на Дорне их не бывает. Это точно. — Аолла улыбнулась своей шутке. — Если честно, очень давно. Только зачем тебе это?

— У тебя месячные, — невозмутимо сказал Строггорн, и она поняла, что аппетит пропал окончательно. — Я поставил тебе тампон, поэтому ты ничего не заметила. Так разрешишь обследовать?

— Сначала меня донимали этим на Дорне, а теперь еще за меня примешься ты! Какая, к черту, разница? — Аолла не на шутку рассердилась.

— Может быть, я хочу от тебя ребенка? — вопросом на вопрос ответил Строггорн, и она растерянно посмотрела на него. — У тебя сейчас все время меняется гормональный фон. Ты не боишься, что это может сказаться при регрессии?

— Я вижу, ты от меня не отстанешь? — Аолла посмотрела в его ледяные глаза и, еще раз чертыхнувшись, пошла в операционную. — Сколько ты будешь возиться? — спросила она, ложась на операционный стол.

— Минут двадцать.

Аолла закрыла глаза. Временами возникала боль, и она морщилась. Аолла сама была Вард-Хирургом и через пятнадцать минут поняла, что Строггорн опять обманул ее.

— Что ты делаешь? — Она открыла глаза, но Стил поставил ширму и было не видно, чем работает Строггорн. Он посмотрел на нее.

— Тебя что-то смущает? Я провожу обследование. Тебе лучше закрыть глаза. — Строггорн ответил, как будто это само собой разумелось, и ей ничего не оставалось, как довериться ему.

Даже через час он не закончил. Аолла видела, что Строггорн использует все более сложную аппаратуру, и это начинало беспокоить ее.

— Строггорн, может быть, скажешь правду? — попросила она.

— Попозже, хорошо? Я не очень тебя измучил? — Он внимательно вслушался в ее мысли и кивнул: — Терпимо. Я скоро закончу. — Но провозился еще целый час.

— Можно вставать? — спросила Аолла.

— Нет, — ответил Строггорн жестко. — Лежи.

— Мне холодно, — пожаловалась она, и Стил накрыл ее одеялом. Аолла видела, как Строггорн проводит анализы на очень сложной аппаратуре, и никак не могла понять, что он делает.

— Я на минутку отойду? Хорошо? — Строггорн вышел и через несколько минут вернулся.

Серьезность происходящего Аолла поняла, когда минут через пятнадцать в операционную вошел Креил.

— Креил, — пожаловалась она. — Он не разрешает мне встать!

— Правильно делает, — ответил Креил и занялся аппаратурой. Он о чем-то переговаривался со Строггорном, но терминов было так много, а Аолла так устала, что впала в забытье, так и не поняв, в чем дело.

Когда она проснулась, в операционной был только Стил, сразу позвавший Креила и Строггорна.

— Мне можно наконец встать? — Аолла беспокойно посмотрела на них. Креил переглянулся со Строггорном и пододвинул стул к операционному столу.

— Послушай меня, девочка, — начал Креил. — Мы знаем друг друга много лет. Для точного диагноза недостаточно того обследования, которое провел Строггорн. И, как врач, я бы хотел продолжить.

— У тебя блестящая манера не отвечать на вопросы. Что со мной?

Креил еще раз посмотрел на Строггорна.

— У тебя в организме накапливаются генетические изменения.

Аолла долго молчала, соображая, что из этого следует.

— Ты думаешь, это последствия регрессии? — спросила она.

— Наверняка. Насколько Строггорн помнит, тот ребенок, которого ты родила, хоть был и недоношенный, но абсолютно нормальный. При такой патологии, которая у тебя сейчас, это исключено. Значит, ты приобрела ее. Я настаиваю на дополнительном обследовании. — Креил был предельно серьезен.

— Послушай, Креил. Странница говорила, что у меня врожденная способность к регрессии. Этого не должно быть!

— Да, но как минимум один раз ты регрессировала за сутки вместо четырех и, насколько я знаю, очень плохо чувствовала себя после этого! — Он помолчал. — Ты понимаешь, что самое страшное в этой ситуации — застрять в промежуточном Облике: и не человека, и не Дорнца. Думаю, это не самая приятная смерть из возможных.

— Когда у вас возникли подозрения?

Креил опять посмотрел на Строггорна, не зная, стоит ли ей говорить.

— Во время психотравмы ты частично регрессировала, чем сильно испугала нас всех. Я тебе скажу — это зрелище не для слабонервных! Ну, а когда обнаружилось, что на тебя не действует наркоз — это стали больше, чем опасения. Я хотел бы проверить, насколько далеко зашли изменения. В тканях это не выглядит столь опасным, но нужны анализы нервных структур, спинного мозга… В общем, ты врач и понимаешь, о чем речь.

— И как ты себе это представляешь без наркоза? — Аолла через его голову посмотрела на Строггорна.

— Не смотри так на меня! Я этого делать не буду! Я уже объяснял Креилу, что не считаю, что у тебя есть серьезные повреждения нервных структур и не стану мучить тебя лишний раз. Если ты согласна — пусть он делает это сам.

— Никто не будет больше со мной ничего делать! — решила она. — Я увеличу время регрессии до шести дней. Все равно сейчас вы не сможете определить, накапливаются изменения после каждой регрессии или это только последствия того раза. В следующий прилет — я к вашим услугам. Мне можно наконец встать? Я есть, между прочим, хочу.