Сергей Герасимов - Разные рассказы

- Проверены? - спросил второй комендант у первого о манекенах.

- Проверены, печати на месте, - ответил первый о манекенах.

- Это очень хорошо, - сказал второй о маникюре своей тетки.

Остальные шестеро рассмеялись, как того требовали правила распорядка.

Старый Органон неуклюже помялся в ответ и поковырял безымянным пальцем в носу, как требовали правила приличия.

- Газку подпустим, что ли? - спросил седьмой, подбрасывая и ловя губой отупляющий баллончик.

Они ушли; в коридоре вагона прогремели восемь взрывов средней силы.

По Инструкции Номер Два, каждому, кто ошибся, полагалось немедленно взорваться на месте или хотя бы получить предупредительный взрыв. На животных и детей внутриутробного возраста Инструкция не распространялась. Текст Инструкции Номер Два ежемесячно выклеивался на тех же длинномерных предметах, но изнутри (особую трудность представляли трубы канализационных стоков) - ясно почему изнутри, ведь Вторая Инструкция была секретной.

Запахло гарью. Свежий ветерок принес обгорелые клочки восьми форменных одеяний и вынес из купе остатки отупляющего газа. Поезд тронулся. Стая зеленых фуражек с голубым околышем выстроилась клином и полетела вслед за поездом, помахивая ленточками. Не выдержав скорости, отстала.

Старый Органон остался наедине с пристально глядящими манекенами. Поток заноз за окнами так усилился, что с уже сбивал с ног спасающихся коров, а скот поменьше засыпал ровным слоем опилок. Особенно доставалось кошкам и пташкам.

- Ты, слушать музыку! - приказал манекен.

Старый Органон надел маску и стал слушать музыку.

К вечеру третьего дня он увидел холмы. Дальше поезда не ходили, боялись близкого одиночества. Поезда, кстати говоря, тоже ходили парами или по трое.

Взяв манекены подмышки, он потащился в сторону пустоши. Манекены транслировали прошлогоднюю рекламу книг по философии позитивизма.

- Ты, стоять! - приказал левый манекен. - Дальше запрещено.

Старый Органон сел на траву. Стучало сердце. Жаворонки распевали последние известия. Пчела гудела рекламу крупногабаритных весел. В отдалении виднелась изгородь из черепов, посаженных на колья.

- Еще шаг, - сказал правый манекен, - и я вызываю патруль.

Старый Органон поставил ботинок ему на шею и не без усилия открутил голову. Затем проделал то же со вторым.

* * *

Проходя сквозь изгородь, он убедился, что свежих черепов немного да и те сидят как-то вкось. Потом он почувствовал, что чего-то хочет и достал список разрешенных настроений, числом тринадцать. Выбрав настроение номер один, позволяющее идти налево, и не в силах противиться чувству, он пошел по кругу, против часовой стрелки. Как и все порядочные люди, он не умел сопротивляться настроению, даже если от этого зависела его жизнь. Каждый раз, когда он проходил у изгороди, слышался тихий взрыв, означающий малосущественную ошибку. Взрыв оставлял двойное колечко дыма, похожее на букву В. Эта буква предвещала опасность. Намаявшись, он отдохнул.

Его документы были сшиты из парашутного шелка, а потому не отрывались. Ему удалось лишь надорвать нитку на колене. Документы полагалось обновлять каждые две недели, однако пришивали их всегда на удивление прочно и на правое, и на левое колено, и сзади, и спереди, чтобы удобнее было стрелять по ногам. Помучившсь, он пошел дальше. Для дороги он выбрал настроение номер два, которое обозначало любовь к родной земле. Очень удобное настроение, которое заставляет петь песни, закапываться в землю на ночлег и даже питаться исключительно почвой - незаменимое для долгого пути. Если возникает нужда в женской ласке, достаточно вылепить глиняную фигурку в натуральный рост и целовать её с разрешенной частотой. Он шел и пел песни. То там, то здесь в воздухе вспыхивали мелкие взрывы и Органон понимал, что зря он поет так громко, но остановиться не мог. Вскоре он увидел голого человека, выскочившего из-под куста, как заяц, но запутавшегося в сторонах света.

- Ага, вот я и попался! - прокричал человек, пав ниц перед Органоном. Эту фразу полагалось произносить, сдаваясь патрулю.

Очень быстро раздетый понял свою ошибку.

- Бежишь? - спросил Органон.

- Бегу.

- А где одежда?

- Бросил. Не смог оторвать документы. Вот и бросил. И ты бросай.

Органон посмотрел на свои колени. Его документы представляли собой цветные концентрические окружности (индивидуальные, как отпечатки пальцев), нанесенные люминисцентной краской. Такие светятся по ночам, а сквозь ультрафиолетовые очки заметны на расстоянии двух километров. Говорят, что патрули всегда ходят в таких очках.

- Не брошу, - сказал Органон, - а вдруг дождь?

Раздетый попросил список, выбрал настроение номер три, позволяюще рассуждать вообще, но понемногу, и задумался.

Как известно, дождь, состоящий из заноз, неприятен толлько на первых порах, а потом смертелен. Потому и опасно гулять по открытым местностям. Но гулять в раздетом виде означает более мучительный конец.

- Ну, я не знаю, - промямлил раздетый. Органон отдал ему свою куртку.

Нового знакомого звали Френсисом, он был толст, дрябл и неопределенного возраста, однако, гораздо моложе старого Органона.

Они попытались развести костер, но деревья здесь были сделаны из пластика, который не горел. Пришлось греться песнями о родной земле. "Ах ты великая до звезд!" - выкрикивал Органон. "Какой большой у тебя рост!" - с воодушевлением подхватывал Френсис вторую строку гимна. "Проклятье одинокой гидре!" "Не отдадим мы общий мир ей!" И так далее. К утру они здорово отдохнули. Перед следующим переходом Органон все же снял брюки с мишенями и закопал их в прелые листья. Идти стало холоднее, но легче. Вскоре они вышли на дорогу и услышали приближающийся мотор. Выбрав настроение "Вон пошел!", они довольно быстро побежали в кусты. Броневик проехал так близко, что можно было бросить камешком. На башне красовалась реклама палаческой фирмы Глюон и сыновья. "Казним быстро и недорого". "Каждый второй беглец из рая наш постоянный клиент". Броневик проехал.

- Слушай, а чего ты решил бежать? - просил Френсис, - жить надоело?

- Не могу объяснить, не то настроение.

- Так выбери другое.

- Ни одно не подходит. Знаю, но сказать не могу.

- Кушать хочешь?

- Ага.

На соснах со вчерашнего дня во всю росли грецкие орехи, так что в пище недостатка не было. Френсис сорвал жменю и начал хрустко жевать, сплевывая скорлупки. Внутри некоторых попадались бумажки с надписями, сделанными от руки, химическим карандашом - такие он выбрасывал. Органон поднял одну из бумажек, слегка расплывшуюся (автор смеялся до слез) и прочел: "Биригитесь, иду па следу. Потпизь: потруль"