Эндрю Свонн - Повелители сумерек

Кролики остановились у двери, а ягуарша провела Эви вокруг всего помещения. В дальнем конце они остановились у массивной дубовой двери, и «киска» помахала лапой, говоря Эви, чтобы та шла вперед. Конвоиры Эви уже давно присвоили себе «Узи».

Эви обернулась на ягуаршу, обвела взглядом пункт связи и сделала для себя вывод, что в ее же собственных интересах ей лучше примкнуть к моро. Если кто-нибудь из присутствующих догадается, что она имеет какое-то, пусть даже самое отдаленное, отношение к Агентству, живой отсюда ей уже не выйти.

Эви открыла дверь и вошла.

За дверью оказался небольшой кабинет без окон. Позади обшарпанного зеленого стола восседал гигантский медведь, каких Эви еще ни разу не доводилось видеть.

Медведь — вернее, как оказалось, медведица — сидела на полу, но все равно смотрела на Эви сверху вниз с высоты своих двух с половиной метров. Мех ее был черным, как смоль, а отблески ламп рельефно высвечивали бугры мускулов. Казалось, будто под шкурой на медведице надеты доспехи. На плече у нее виднелась кобура, с четырнадцатимиллиметровым пистолетом китайского производства. Оружие болталось под культей. Правая лапа медведицы заканчивалась сантиметрах в двадцати от плеча толстым красным обрубком. Кроме кобуры, на ней был надет еще толстый черный берет со звездой. Вот и все знаки отличия.

Своей единственной здоровой лапой медведица указала Эви на одинокий стул.

— Рады видеть вас, мисс Ишем. — Голос медведицы напоминал рев газонокосилки.

Эви присела.

— Вы в более выигрышном положении.

Медведица беззлобно фыркнула. Судя по всему, она пребывала в благодушном настроении.

— Я — генерал By Сен. Добро пожаловать в Бронкский зоопарк.

— А я решила, что мы в Ботаническом саду.

Генеральша By снова фыркнула:

— Я имею в виду весь комплекс целиком. Мы обычно называем его зоопарком.

— А-а…

— Для человека, который, как утверждают, работает на нас, вы проявляете удивительную неосведомленность.

Генеральша By открыла ящик стола и вытащила оттуда чайник и пару чашек.

— Чайку не хотите?

Эви покачала головой:

— Вам и без меня известно, что большинство газетных новостей — сплошные утки.

— Верно, — генеральша нажала кнопку на керамическом чайнике, и он тотчас засветился слабыми инфракрасными лучами. — Но эти басни для того и предназначены, чтобы свести нас вместе. Вы уверены, что не хотите чаю? После людей, когда они убрались из Ботанического сада, тут остались замечательные травы.

— Нет-нет, благодарю вас…

Генеральша пожала плечами и принялась при помощи всего одной лапы искусно готовить себе чай. Какое-то время они сидели молча, а затем медведица заговорила сама:

— У вас есть вопросы, которые вы почему-то не задаете.

— Не думаю, что в моем положении уместно докучать вам вопросами.

— Нет таких положений, в которых бы нельзя было задавать вопросы. — Генеральша налила себе чаю. — Самое главное, не торопить других с ответами.

— В таком случае, скажите мне, что здесь происходит?

By Сен сделала глоток:

— Я полагаю, вы уже сами догадались об этом. Это тренировочная армейская база.

— Подпольная.

— Разумеется, стань это достоянием гласности, нам тотчас попытались бы помешать.

— Но почему?

Генеральша откинулась к стенке и отпила свой чай.

— Почему — это слишком сложный вопрос. Могу я слегка упростить?

— Можете приводить любые доводы.

— В таком случае, самые простые. Несколько лет назад группа лидеров сообщества моро, и я в том числе, решили, что мы должны уметь постоять за себя.

— Постоять за себя…

— Взгляните на это шире. Отбросьте закоснелый стереотип, что моро с оружием в руках непременно террорист.

Медведица налила себе еще одну чашку.

— Если бы в наши планы входило заявить о себе как о политической силе… Вы видели, «террор» какого масштаба нам по плечу.

Она поднесла ко рту чашку и подула на поверхность жидкости.

— Поскольку большинство конгрессменов, стоящих на позициях угнетения и преследований моро, запятнали себя шесть лет назад своей причастностью к скандалу в ЦРУ, ситуация для нас стала меняться к лучшему. Вот мы сидим себе, ждем и надеемся, что наше вмешательство не понадобится.

— А для чего оно может понадобиться?

Медведица отхлебнула из чашки

— Для чего угодно, если только это нам покажется угрозой. — Генеральша поставила чашку и почесала культю. — А теперь моя очередь задавать вопросы.

Этому занятию генеральша By посвятила примерно около часа. Она держалась предельно вежливо, подходила к интересующим ее вопросам издалека, добродушно пошучивала и в то же время добивалась нужных ей ответов с настойчивостью бывалого агента. Где-то в середине этой процедуры до Эви начало доходить, что By Сен прекрасно осведомлена и знает едва ли не всю ее подноготную. И хотя Эви нарочно уклонялась от точных ответов, говоря о природе пришельцев — она поступала так лишь потому, что не была уверена в реакции генеральши, — та, судя по всему, прекрасно поняла, что Эви уходит от ответа.

За восьмой чашкой чая медведица спросила:

— Итак, вы уверены, что эти «твари» действительно прибрали к рукам корпорацию «Ниоги»?

— Да, насколько в это можно верить без прямых свидетельств.

— Вы ставите меня перед дилеммой.

— То есть?

— Эти существа, по вашим словам, подкупали конгрессменов. Если я вас правильно поняла, они поставили себе целью приостановить технический прогресс?

— Верно.

— Для нас, моро, в этом случае возникает нежелательный побочный эффект. Подкупленные конгрессмены побеждают на выборах, выступая с враждебных моро позиций. Они нанимают к себе на службу таких типов, как афганы, чтобы доказать людям, какие в сущности подонки все эти моро. То есть, для нас ваши пришельцы в большей степени враги, чем пинки.

Эви кивнула.

— Вам интересно знать, в чем заключается дилемма?

— Да.

Генеральша довольно фыркнула:

— Вы так и не спросили, кто же финансирует наш зоопарк?

Эви понадобились считанные секунды, чтобы осознать суть вопроса:

— То есть, вас финансирует «Ниоги»?

— Если сказанное вами верно, то это проясняет многие вещи. Я же сказала вам, что «почему?» — слишком сложный вопрос. Все мои люди имеют собственные причины, чтобы сотрудничать со мной. Некоторые из них… ммм, как бы это выразиться — более прямолинейны, нежели я.

— То есть некоторые готовы от вас отклониться и даже в одиночку выступить против вас?

— Слишком многие, особенно в последнее время. А те, кто нас финансирует, давно уже намекают, что прекратят помощь, если не дождутся от нас в ближайшем будущем конкретных результатов.