Александр Гейман - Рулетка колдуна (Часть 2)

- Ага! - удовлетворенно произнес Вианор. - Не так-то и трудно, правда? - Вианор, не говори пока никому, - попросил Грэм. - Я хочу еще освоиться с этим. - Наконец-то я слышу легкую просьбу, - улыбнулся маг. А меж тем из тех ворот, что были почти напротив стана Бойтура, на помощь своим войскам из Атлана вышел новый враг - собственной персоной Черный Сэпир.

ГЛАВА 15. ИСХОД.

- Мне нужен Ольсинг! - говорил вечером на совете Браннбог Трор. - Без Ольсинга не обойтись, - подтвердили маги. - А в чем причина? Почему только этот меч годится против Черного? - спросил магистр Аррето. Причина же была в том, что до конца дня, пока не утомился сам Сэпир, с ним бились поочередно многие из воинов и магов: Сиэль, Горыня, Тикей Йор и сам Трор. Не обладай Грэм теперь особым зрением, он бы не понял даже, с кем они бились Сэпир вначале выкатился из ворот крепости в обличье пылающего колеса с шипами и лезвиями. Так он врезался в строй анорийцев, раня и калеча воинов - но тут его перехватил Сиэль. Грэм видел, кто скрывался в образе колеса - его старый знакомец, с черным пятном на месте лица, которого он когда-то давно, в другой жизни, встретил в королевском зале Атлана у рулетки Астиаля. Возможно, это различал и Сиэль, но этого было недостаточно: черного колдуна не видело оружие воинов. Поначалу-то дело казалось просто - на то Сиэль и был великим воином, чтобы найти уязвимое место противника и ударить точно по нему. Несколько смертельных ударов - и скрепы колеса распались, оно развалилось на спицы и обод под торжествующие крики анорийской рати. Но рано торжествовали анорийцы - в один миг на место колеса смерти явился какой-то многорукий монстр, и набросился на Сиэля. И вновь враг был сражен - и вновь переменил обличье, уже гигантскому пауку противостоял боец с Увесты. И каждый раз, поверженный в одном своем облике, Сэпир тотчас менял его на другой - пока, наконец, не изнемог даже Сиэль. Так и убрался в свое логово Черный колдун, издевательски хохоча и обещая на следующий день прикончить всех витязей одного за другим. - А причина в том, - отвечал Вианор, - что наши витязи из раза в раз поражали только личину, но не самого сына Сэрхипа. Обличье - это не сам Сэпир, это его морок, и смерть обличья - тоже не более чем морок. - Это я понимаю, но что может сделать Ольсинг? - Это особое оружие, дон Аррето. Оно не лжет - и не принимает никакую ложь. Это _истинный_ меч. Как раз тот, что нужен против Сэпира. - Теперь понятно! Но как же его достать? - Может быть, ольски смогут выковать еще один такой? - спросил кто-то. Дуанти подтолкнул Грэма в бок. Потихоньку они удалились из большого шатра, где заседал совет. - Ну? - спросил Дуанти. - Идем? Я высмотрел сегодня нужное место в крепости. - Идем, но позже, - отвечал Грэм. - Подождем глухого часа. И вот был такой глухой час, и по счастью, звезды и луну закрывали тучи. Драконом правил Дуанти - днем он все разведал, и теперь они летели к намеченному месту, к башне по соседству с той, где, как сказал Дуанти Тикей Йор, обитал сам Черный Сэпир. - Поразительно, - негромко заметил Дуанти, - как тихо может лететь Ано. Когда мы летали днем, то крылья так и хлопали. - Он крадется, - объяснил Грэм. - Ты действительно считаешь, что нам надо вон к той башне? - А что? - Там морок вокруг. Так и клубится. Грэм видел то, что не давалось глазам Дуанти - они-то как раз и мешали ему открыть дверь. - Так куда же нам причалить? - Давай рядом, к тому вон шпилю. Друзья предусмотрительно закрепили за гребень дракона веревку, и теперь они скользнули по ней в оконце башенки. - Все, Ано, - шепотом произнес Грэм, - спасибо. Поднимайся вверх, как можно выше, и оставайся пока там. Дуанти фыркнул. - Мог бы и не шептать, - Ано все равно дышит еще громче. - Это не отличить от ветра, - возразил Грэм, - а голос есть голос. Они осторожно начали спускаться по лестнице и вышли на крышу. По ней они прошли на чердак и двинулись в ту сторону, откуда веяло холодом и чернотой. - По крайней мере, - Дуанти тоже перешел на шепот, - Сэпира мы всегда отыщем. Где больше жути и стужи, там и он. - Моя помощница, - Грэм имел в виду свою асителуи, серую птичку, - вся исщебеталась. - А у меня в ушах звенит от боя часов на ратуше, - отвечал его друг. - Так, может быть, мы на месте? Может быть, под нами его логово? - Погоди, - произнес Дуанти. - Я кое-что придумал. Он снял с шеи какую-то вещь на шнурке и застыл над ней. Минут через пять с пола послышался слабый шорох. Большой пестрый кот, встав на задние лапы, царапал штаны Дуанти и беззвучно разевал рот. Его глаза так и светились в темноте, уроки Синда и Эниты пригодились как никогда кстати. - А я-то думал, что мой талисман - кроличья лапа, - тихо сказал Дуанти. Грэму ужасно захотелось рассмеяться - как на уроках Робура Слыня, и еще более не ко времени. Он кое-как сдержался. - Кот лучше, чем кролик, - утешил Грэм друга. - То, что надо! - Шнурок, - попросил Дуанти. - Шнурок! Сходи и посмотри, что происходит вокруг. Он нагнулся, погладил коту уши и брови и поцеловал прямо в нос. Кот с послушанием, не слишком свойственным кошкам, отправился на разведку. А Дуанти достал из кармана маленькое серебряное зеркальце и какую-то проволочку с петлей на конце. Прицепив зеркальце за крючок проволочки, он нашарил рукой подходящий выступ и подвесил зеркальце за петлю. - Я уже делал так, - объяснил Дуанти. - В Ориссе, только посылал вперед Оглоблю или Скелета. Мы все увидим. - А услышим? - Да, проволочка передаст звук. Но тихо! Сначала в зеркальце была темень и слабые отсветы, затем мелькнул огонек, и потянулись какие-то серые полосы - очевидно, Шнурок забрался куда-то в дымоход или слуховую трубу. Потом послышались и голоса - ведь слух кошек острей человеческого, и магическое ухо Дуанти начало передавать все намного раньше, чем сам Шнурок добрался до места. - Ничего, вы выспитесь после, ты, лорд Ханга, и ты, лорд Роксбрик, - говорил ледяной и как будто знакомый голос. - В самое черное время приходит самое черное решение - а то есть, самое лучшее. - Я не понимаю одного, ваше величество, - прозвучал новый голос, - зачем нам выходить на поле против всех этих выскочек из провинции? Оборона куда выгодней! - Это тебе так кажется, лорд Нордквист, что выгодней. Мы должны уложиться в семь дней. Оставь своему королю знать сроки. Завтра я вырву сердце Бойтура и всех этих горе-рубак. Ты видел - они ничего не могут мне сделать. После такого удара они побегут! - А если нет? - А если нет, лорд Топкин, остается седьмой день. Тогда мы выведем Южану на стену моей столицы и пригрозим ее казнить! Ручаюсь, этот чувствительный дурак Бойтур отступит - вместе с остальными сентиментальными дураками. У Грэма похолодело сердце. - Все, господа, идите, - велел Сэпир. Кот меж тем пробрался к какому-то оконцу или щели, и в зеркальце наконец появились и образы: комната, тускло освещенная черными свечами, и спины выходящих прочь командиров. Еще был виден сам Сэпир и рыжая женщина с пугающим взглядом жгучих черных глаз - Нейана. Она сразу набросилась на своего сына: - Идиот, зачем ты упомянул про какие-то семь дней? При чем тут это? - Я оговорился, - холодно отвечал Сэпир. - Нет, ты проговорился! Я тоже не понимаю, какой смысл в этих идиотских поединках там, на Южном поле. Пусть они сами разбивают лбы о стены Атлана! Откуда ты взял эти свои семь дней? - Если уж ты хочешь знать, - неохотно отвечал Сэпир, - то есть пророчество. Если за семь дней враг не отступит от города, то он возьмет его. - Никогда не слышала такого... А ты, Хорбирут? В зеркальце появилась фигура старца в синем длинном платье. На его огромном черепе не было ни волоска, но глаза его были проницательны и умны, а седая борода доставала до пояса. - Нет, я ничего не знаю. Хотя - люденцы тоже шесть дней бились у Атлана и отступили. - Это ничего не доказывает! - возразила Нейана уже не столь уверенно. - Но у меня был гном-предсказатель, - отвечал Черный Сэпир. - Он все сказал ясней ясного. Надо признать, мама, эти - Сэпир презрительно пошевелил рукой белые колдунишки не владеют волшебством лжи. А свои предсказания гномы берут из книг Врага, из библиотеки Астиаля. - А ты что думаешь, Уорф? - Я согласен с Сэпиром, - прогнусавил еще один знакомый голос, и зеркальце отобразило и лицо Уорфа. - Эти гномы гораздо опасней, чем кажутся! Один такой напал на меня, когда я почти схватил этого мальчишку Грэма! - Да что можно сделать с таким сборищем идиотов! Ну, хорошо, - обратилась Нейана к Сэпиру, - ты будешь биться завтра - а если тебя убьют? - Как? - засмеялся Сэпир. - Ольсинг-то у меня! - А если его выкрадут? - Кто? Я утроил охрану у Запретной башни. Там не проскочит и мышь. А если проскочит... Хорбирут, ты все сделал, как велено? - Да, хозяин, - отвечал Хорбирут, согнувшись в раболепном поклоне перед Сэпиром, - и не верилось, что воля столь умного и знающего мага может быть подчинена до такой степени чужой. - Тревога поднимется даже не от шороха, а от одного только взгляда на Ольсинг! - Как это? - А так, что достаточно увидеть Ольсинг, чтобы зазвонили колокола - такое устройство я установил. А потом обрушится и мост. Ведь не на ощупь же будут отбиваться от всех этих гадюк, что стерегут меч! - Отлично, - одобрил Сэпир. - А готовы ли твои новые машины, Хорбирут? - Готовы, но их не сравнить с теми солдатами, что сгубил Туник Ра. - Смотри, Хорбирут, - пригрозил колдун, - если выскочки из Семилена победят, то тебе пощады не будет! Я даже не буду казнить тебя - я выдам тебя им на расправу. - Это то, чего я заслуживаю, - спокойно отвечал Хорбирут. - Молчать! Смотри мне в глаза - вот так. Иди и изобретай новых тварей. Уорф что ты мне посоветуешь? - То, что ты уже сам придумал, Сэпир. - Но мог бы и ты придумать что-то! - Достаточно того, что я держу щит вокруг крепости, - огрызнулся Уорф. - Без этого ты был бы у них как на ладони со всеми своими секретами. Забудь старого Уорфа, забудь наконец - теперь мы с тобой в равной доле. - Ну-ну, - примирительно проговорил Сэпир. - Я помню. Мама - ты-то мне чем-нибудь поможешь? - Да. Я решила. Завтра я помогу тебе. По крайней мере, кое-кто поплатится за то, что вздумал с нами биться. Послышался шум отодвигаемых стульев и шагов, - очевидно, зала, где находились эти четверо, была местом заседаний, и теперь черные маги ее покидали. - Запретная башня - это, наверно, та, вокруг которой морок гуще всего, предположил Грэм. - Видимо. Что ты предлагаешь? - Пока затаиться. Надо дождаться, пока Сэпир не уйдет на Южное поле, а то мы с ним не справимся, тем более, без Ольсинга. - Но справимся ли мы с охраной? На звуки колокола наверняка сбежится куча народа. - Ты забыл - я смотрю не глазами, - возразил Грэм. - Колокол не прозвучит - за Ольсингом пойду я. - Верно! А потом - на дракона и скорее к нашим. Шнурок! Шнурок! Не пойму, что с ним? В это время в зеркальце мелькнула мышь. - Где он ее откопал? - изумился Дуанти. - Нашел время! Шнурок! Сейчас же ко мне!.. - Дуанти, - через силу выговорил Грэм, валясь на пол от спазм смеха, - как ты мог забыть? Ведь котов перед разведкой положено кормить! - Он сейчас придет, - поспешно заявил Дуанти. - Грэм, как ты думаешь, этот гном-предсказатель - не наш ли Стагга? - Я бы не удивился, - отвечал Грэм. Они принялись обсуждать, как им проникнуть в башню с Ольсингом, и решили еще раз отправить в разведку Шнурка. Провинившийся кот сработал превосходно - к утру два друга уже представляли расположение постов и знали, какая дверь ведет к Ольсингу. Они не знали только, как за нее проникнуть - дверь была из литого чугуна и заперта на дюжину замков. И никакого сомнения, что у охранников не было ключей. - Допустим, я их отвлеку, и ты проскочишь, - вслух рассуждал Дуанти. - Как ее открыть? - Открыть дверь? - и Грэма озарило. - Да вот именно так, Дуанти, - открыть дверь. Другого выхода нет, а вернее, входа. - Ты сможешь? А, ну да, ты же умеешь, ты ведь прошел их целую кучу. Все умение Грэма было в том, что ему все время везло натолкнуться на друзей, но Грэм не стал этого говорить. - Значит, - продолжал размышлять Дуанти, - осталось как-то отвлечь этих дуболомов. - Может быть, привязать за хвост кота какие-нибудь погремушки и пустить мимо стражи? Дуанти подозрительно взглянул на Грэма: - Опять смеешься? - Нет, нет! - Ну, тогда... Не годится. Офицер может что-нибудь заподозрить - откуда здесь кот? А, знаю! Стагга Бу! Гном-предсказатель - в это они поверят! Потихоньку они перебрались поближе к оконцу Запретной башни и стали ждать рассвета. Когда из ворот королевского замка вышел отряд Сэпира с колдуном во главе, Грэм и Дуанти принялись за дело. Распластавшись вдоль стены, тише, чем Шнурок, собрав воедино все уроки следопыта Тинна и свои познания мага, Грэм помаленьку подвигался к месту, где толпились охранники. Он услышал наконец: - Внимайте слову прорицателя, о прислужники Сэпира! - Кто ты? Ну-ка, стой! - разнеслось по коридору. - Закрытое снаружи открыто внутри! - тараторил меж тем Дуанти в образе гнома-прорицателя, до невозможности походя на незабвенного Стаггу. - Зрячий не видит, незрячий видит! - Да держите же гнома! - Кто поймает мышь... Есть! Грэм скользнул за спиной одного из караульных и, нагнувшись, скользнул по полу у ног другого. - ...дракон или кот? Вот и дверь. Ну - пан или пропал. Грэму показалось, что время остановилось. Остановились и мысли - ничего не шло в голову. Он жарко взмолился: помоги же! Грэм звал свою асителуи, помощницу-птичку. Стоит кому-нибудь обернуться - и его увидят. И вдруг его вновь осенило: требовалось всего-навсего увидеть себя самого - увидеть там, за запретной дверью, в недосягаемости для взора стражи. Миг - и он это сделал. Литая чугунная дверь о двенадцати замках была уже не перед ним, а за спиной у него. Перед ним же было другое - несколько десятков змеиных голов, шипя, раздувая капюшоны, раскачивались, готовясь к смертельному выпаду. Они занимали сплошь весь узенький мостик, начинавшийся прямо от двери. Он был проброшен над провалом - башня внутри не имела иных перекрытий до самой земли. И этот мостик вел к противоположной стене, где слабо светилась полоска металла легендарный Ольсинг. "Освободи меня, Грэм", - попросил меч. "Помоги Ольсингу, сынок", - неясно донесся еще один голос - незнакомый и, как будто, женский. Выбора не оставалось - Грэм _не мог_ ошибиться - промахнуться или неверно ступить ногой. Он и не ошибся - меч в правой и кинжал в левой, эти двое танцевали вместе со змеями, еще стремительней и гибельней, так же точно, как в руках Черника, так же неожиданно для врага, как у Сиэля, так же победительно, как у Трора. И вот он уже держал в руках величайший меч Анорины - одно из высших чудес, когда-либо сработанных гением ольсков и освященных искрой Астиаля. В иное время Грэм мог бы целую вечность простоять с Ольсингом в руках, всю эту вечность постигая истину этого великого воина. Но - там, за дверью, на волоске висела жизнь Дуанти, а еще дальше, на Южном поле, сражались и гибли его друзья. "Мне нужен Ольсинг!" - гремел в его ушах голос Трора. И Грэм, не мешкая ни секунды, повернулся к двери - и поневоле вспомнил самодельное пророчество Дуанти: все двенадцать замков открывались не снаружи, а отсюда, изнутри. Он отпер их бесшумно, как мог, чуть-чуть подвинул дверь и на миг прислушался к тому, что происходило снаружи. А там слышался звон железа. Грэм молниеносно распахнул дверь и с громким кличем выпрыгнул вперед: - О-эй, псы Сэпира! Здесь ваша смерть! Они обернулись, и часть из них отпрянула, а кое-кто попытался броситься на него. А Грэм ринулся на подмогу Дуанти, который со ступеней лестницы отражал напор сразу нескольких сэпировских головорезов. Стремителен был натиск и грозен вид воина с повязкой на глазах, и еще грознее удары истинного меча Анорины, возникшего как бы из ниоткуда. То, что этот прошедший, казалось, сквозь стены витязь был незряч и, однако же, беспощадно точен, и вовсе устрашило громил-охранников. А меч, так чувствовал Грэм, как будто сам вел схватку - он, казалось, становился то легок, то тяжелее гири, то короче, то длиннее - и всегда шел именно в то место, где его сталь была нужнее всего. И он не командовал Грэмом, нет, - они были заодно, не споря, но сложив воедино мощь и искусство друг друга. Воодушевленный появлением Грэма, Дуанти, в свою очередь, тоже неистово накинулся на врагов - и вот, те уже бежали прочь от этих двоих, - кроме тех, для кого Дуанти и Грэм открыли последнюю дверь - в царство смерти. На миг двое друзей обнялись. - Наверх! Будем ждать Анорину! - и они поспешили к оконцу, откуда спрыгнули вниз, на крышу замка. - Анорина! Анорина! Анорина! - трижды прокричал Грэм. А меж тем, пришедшие в себя командиры Сэпира уже погнали своих солдат на захват двух дерзких лазутчиков. Из всех чердачных окон и примыкающих к крыше башен густо полезли солдаты. Сразу в двух кучках тащили сети. - Ну же, смелее! - орали офицеры с разных концов крыши. - Но там Трор и Сиэль! - послышалось сразу из нескольких солдатских ртов. - Идиоты, откуда здесь быть Трору? Они там - бьются с нашим королем. Вперед, негодяи! А тем временем с неба со свистом и гулом падал серебристый дракон, - и он подоспел, прежде чем Грэм и Дуанти вступили в новую схватку. Анорина с лету ударил по одной из башен, обрушив ее вместе с отрядом сэпировских вояк. Затем, хлопнув крыльями, он сдул с крыши еще кучку солдат и сел прямо на Запретную башню, выдыхая пламя. Какой-то дурак швырнул в него сетью - она отлетала назад и вспыхнула вместе с одеждой. Прекрасен и страшен был разгневанный дракон и так огромен, что чудилось, будто даже Запретная башня, сложенная из цельных глыб, вот-вот рухнет под его исполинским телом. Враг в панике бежал, но Грэм кинулся вдогонку и захватил одного из командиров. Он сделал это потому, что в миг, когда дракон спускался с неба, Грэму вновь послышался голос - уже гораздо отчетливей. "Освободи меня, Грэм! Приди ко мне", - звал этот женский милый голос. А вслед за тем в мозгу юного витязя вспыхнуло видение: башня без окон и в ней прекрасная женщина - Южана, его мать, он знал это. - Да оставь его, Грэм! - позвал Дуанти. - Надо скорей вернуться. - Нет, погоди, - отвечал Грэм. Он приставил к груди сэпировского офицера меч и велел отвечать: - Где леди Южана? Где королева ольсков? - Я не знаю, - но глаза негодяя выдали ложь. - Ты знаешь! Ну!!. - Я, правда, не все знаю! - торопливо отвечал офицер. - Никто не знает. Она в лабиринте, мы не знаем его план. - Где вход в лабиринт? - Я покажу, покажу! Офицер поднялся и показал рукой: - Внизу у той башни, где наш король... то есть Сэпир, - поспешно поправился он, - вход в подземелье, и там начинается лабиринт. Кроме самого Сэпира, туда никто не ходит. - Дуанти, - произнес Грэм, - лети один. - Но... - Там моя мать. Она звала меня - только что. А Ольсинг нужен там - Трору. Да бери же - ведь каждый миг дорог. И дай мне свой меч, на всякий случай. Дуанти сглотнул - и промолчал. Спустившись на спине дракона вниз, Грэм спрыгнул на землю. Анорина несколько раз дохнул пламенем в дверь cэпировской башни. От нее остались одни головешки и полосы металла. Оплавились даже камни башни, и можно было не сомневаться, что не осталось никого из желающих помешать войти внутрь. - Возьми Шнурка, Грэм! - Дуанти кинул со спины дракона кота. - Пусть ищет путь. - Спасибо! - Грэм поймал зверька левой рукой. Он бросился вперед, в зияющий чернотой провал. - Я отдам Ольсинг и сразу назад! - прозвучал ему вдогонку крик Дуанти. * * * Утро в анорийском стане началось с того, что обнаружилось исчезновение двух молодых воинов вместе с драконом. Никто ничего не сказал по этому поводу - все было ясно и так. При всей рискованности этой вылазки, она была, возможно, единственным выходом. Порицать за нее своих сыновей Бойтур и Аррето не могли но и послать их почти на верную смерть - тоже. Тикей Йор посмотрел в небо и заметил: - Дракон там, над Атланом. Очень высоко. Бойтур ничего не ответил на это. Он только поинтересовался: - Как дела у гномов и Дэма Гра? - Может, к вечеру, - отвечала матушка Станна Бу. Что ж, оставалось ждать, с чем пожалует Сэпир. И он не преминул явиться вместе со своей уже потрепанной ратью и новыми исчадиями из железа. На этот раз к недобитым вчера зверюгам добавились закрытые со всех сторон железные колесницы. Из их щелей арбалетчики осыпали стрелами рать анорийцев, сами оставаясь недосягаемы. Но из-за своей малоподвижности это была не столь грозная сила, а поле уже было изрядно изрыто и не особенно подходило для атаки этих стальных махин. Самой страшной угрозой оставался сам Черный Сэпир - и, как вчера, издеваясь и осыпая анорийских витязей презрительной бранью, колдун шел в середине своего войска. Граф-без-лица не мог и думать, конечно, что его появление и насмешки могут обрадовать вождей Анорины. Однако так оно и было - из его речей стало совершенно ясно, что Грэм и Дуанти еще не раскрыты там, в его логовище, иначе бы Черный колдун, конечно, не упустил случая похвалиться новой добычей. Оставалась надежда, что затея юных витязей удастся - и оставалось ждать, ждать, тем более что серебристый дракон по-прежнему парил на высоте, подавая пример терпения. Все это было понятно само собой, и по-прежнему, никто не заговаривал об этом с магистром Аррето и Бойтуром. Только Трор, направившись в свой черед биться с Сэпиром, ободряюще хлопнул короля Бойтура по плечу: - Ребята справятся, Бойтур! Вот увидишь! Бойтур чуть улыбнулся. А внизу меж тем битва повторяла вчерашнюю - с той разницей, что на сей раз Черный Сэпир не стал баловать своих противников разнообразием личин. Он стоял на одном месте в образе многоголовой гидры, плюясь ядом и кусая зубастыми пастями солдат. Не так трудно было подобраться к голове и отсечь ее, да только она вырастала вновь - три вместо одной срубленной. Получалось так, что само нападение на колдуна сообщало ему силу, и Черный Сэпир с удовольствием сосал ее из воинов Анорины. - Может быть, если серебристый дракон дохнет на него разок-другой, - задумчиво пробормотал князь Владигор. - Как думаешь, Тикей? Что ж, может быть - дракон Анорина носил в себе искру Астиаля и, может быть, его удар мог бы явиться выпадом истинного оружия. Но сейчас серебристый дракон парил далеко, над сэпировским логовом, ожидая знака двоих друзей. А от Черного Сэпира меж тем отступились, поняв, что это лучше, нежели питать его своей же силой. И тогда эта многоголовая ядовитая гадина поползла вперед, выбрасывая в стороны чешуйчатые когтистые лапы. Она направлялась прямо в ставку Бойтура. В этот-то миг Трор и вышел против нее - и с ним вместе отряд удальцов с запасом горящих факелов. Мысль короля Браннбога оказалась верна - огонь явился хорошим средством: опаленная пламенем, плоть морочной твари уже не могла порождать новые пасти, и мало-помалу, стала терять головы одну за другой. На подмогу Трору пришел Сиэль и иные витязи, но тогда сэпировская гвардия обрушилась на них, не давая сражаться со своим господином. К богатырям поспешили иные анорийские отряды, и вот, вокруг Черного Сэпира, перекинувшегося гидрой, закипела ожесточенная битва. О чем мог думать король Бойтур, как не о том, чтобы своей рукой поразить негодяя, захватившего его жену и королевство, - да еще в такой час, когда у Бойтура на глазах бились вставшие за него друзья. Больше выдержки и воинской мудрости было удержаться от битвы в такую минуту, но за шестнадцать лет изгнания растрачено было спокойствия короля, и вот - пришел ему ныне последний предел. И причина была этому - в то время, когда почти все богатыри собрались в схватке вокруг мерзкой твари, к ней на подмогу поползла еще одна, - это Сэпир пустил в ход свое редкостное умение, разделившись на две морочных личины. Одна, потерявшая большую часть голов, еще огрызалась, отвлекая внимание витязей, а вторая уже подобралась к ней поближе и изготовила пасть для удара. В спину она метила Трору, а воин еще бился с первой тварью, - и Бойтур, видя все это с возвышения, ринулся против этого нового врага. - Сзади, Браннбог! - прогремел его крик - и вовремя остерег он друга. Так король Бойтур схватился с гадиной, один из всех витязей - и надо признать, Сэпир счел короля достойным того, чтобы средоточить против него большую часть своей силы. Если и мог Черный колдун кого-нибудь ненавидеть и бояться еще больше, чем Трора, то именно короля Бойтура - ведь он стремился вырвать у него назад Атлан и Анорину. Хороша была битва короля Бойтура, и была она такой, какой и должна быть последняя битва. И хорошую смерть принял он, - с мечом в руке, сражаясь до последнего дыхания, убитый, но не побежденный врагом, - не сам Черный Сэпир, а его черный прислужник предательски сразил короля, напав сзади. И великий крик пронесся над войском - это витязи и вожди Анорины заметили произошедшее и поспешили к телу короля. Маги склонились над ним и лучшие из целителей-ольсков, - но нет, поздно, замерло сердце короля Анорины, уже не встречать ему сына из похода в черное сердце Черного города, не обнять жену и не сказать "прости" великолепному сказочному миру Анорины. А ободренный смертью одного из своих главных врагов, Сэпир разделился еще на две твари, и они все вместе поперли на анорийское войско, истребляя без разбору пеших и конных, знатных рыцарей и простых солдат, и пришел час витязям Анорины призвать все свое умение и волю. Одного не знал подлый колдун - что серебристый дракон уже во всю мочь машет крыльями, погоняемый горячими просьбами Дуанти. - О-эй, Браннбог! - крикнул Дуанти, снижаясь к месту битвы. И на свист крыльев гидры Сэпира подняли свои головы и злобно зашипели, поджимая их от жаркого дыхания дракона. - Ольсинг! Вот Ольсинг, Браннбог! - кричал Дуанти, размахивая мечом. Еще не снизившись до земли, он, наклонившись, протянул меч рукояткой вниз и отпустил его - и истинный меч в тот же миг сам лег в могучую ладонь истинного воина Анорины. И - дрогнул Сэпир. Уже не стало четырех гидр, уже одно черное облако стояло на поле, брызжа багровыми искрами - это Сэпир окутался завесой, лихорадочно соображая, продолжать ли ему бой или отступить. Но Трор не дал ему время на размышления - он немедленно атаковал колдуна и, как два года назад, все расступились, давая место их бою. И гибелен этот бой был для Черного Сэпира король Браннбог Трор с первой минуты начал теснить колдуна, ведь его завесы и мороки были бессильны против меча, не признающего лжи. Сэпир все отступал - и не только магам, но всякому воину был очевиден его скорый конец. И в этот миг, как два с лишним года назад, повторилось еще одно событие видение дивного мира с дивным замком и госпожой на его балконе. В этот раз солнце было не бирюзовым, нет, оно было лазурным, как в истинном мире госпожи Браннбога Трора. Однако, откуда бы ни прознала Нейана о своей ошибке с цветом солнца, на сей раз ей это не помогло. На глазах у изумленных воинов напротив ложного видения появилось еще одно - и оно было хотя и похоже, но неизмеримо прекрасней, оно было истинным, и это было очевидно для всякого, кто находился на поле и наблюдал эти два мира. И ложное видение стало блекнуть, тускнеть и превращаться во что-то пакостное и преисподнее - и вот, уже не замок то был с прекрасной госпожой, а извивался гигантский червь, и на нем сидела рыжая колдунья с отвратительным злобным лицом. И тогда фея лазурного солнца протянула руку, и казалось - само это солнце сорвалось с неба и ударило в злобную Нейану, и повергло ее в прах и испепелило. И таков был конец этой рыжей ведьмы, матери Сэпира. А прекрасная госпожа бросила со своего балкона прекрасную алую розу, и дивный цветок медленно поплыл по воздуху, переходя из мира в мир. В этот самый миг колдун отступил к самым воротам замка и просто-напросто пустился наутек. И что тут скажешь - все-таки не судьба была ему пасть от меча Браннбога Трора, видимо, слишком большая честь то была для такого выродка и негодяя. Когда Сэпир взбежал на перекидной мост и завизжал, чтобы его скорее подняли, на этом мосту его кое-кто встретил: невысокий старик со злым лицом в пестром тюрбане. - Ты узнаешь меня, сын Сэрхипа? - спросил он, преградив путь. - Маджут Оджеб, сейчас не время! Я отдам тебе рулетку, только пропусти! заорал Сэпир в ужасе. - Получай! - отвечал Маджут Оджеб и, размахнувшись, размозжил голову Сэпиру большими песочными часами - теми самыми, что Сэпир прошлой зимой запустил в лицо вождя колдунов Тунга. И таков был конец Сэпира, сына рыжей ведьмы, второго из этих двух отвратительных колдунов. А Браннбог Трор подобрал алую розу, принесенную дуновением ветра ему прямо в руки, огляделся вокруг - уже истаяло видение мира его госпожи - и вздохнул. Меж там, вокруг него собрались маги и предводители войска. И Трор спросил: - А где Грэм и Дуанти? - Дуанти улетел обратно, вероятно, на помощь Грэму, - отвечали ему. - С ним много витязей? - Нет, он сразу же повернул дракона обратно к Атлану, - отвечал кто-то, из видевших Дуанти. Трор кинул взгляд на стены крепости. - Они сейчас не сдадутся, - отвечал на его немой вопрос Тикей Йор. - Они слишком перепуганы. Верно, хотя выведенные на поле войска после гибели Сэпира пали на колени и просили пощады, но все ворота Атлана закрылись, а значит, крепость все-таки готовилась к отражению приступа. - Что с королем Бойтуром? - спросил еще Браннбог Трор. - Он погиб, - отвечал Вианор. - Теперь тебе руководить нашим войском. - Всех богатырей - в подземный ход, - распорядился Трор. * * * Когда Грэм приближался к концу лабиринта, то он уже знал, кого там встретит. Путь был непростым - Сэпир, конечно же, постарался поселить в закоулках подземелья разных хищных зверюг, а о ловушках и говорить нечего. Но и Грэм был не простым путником - его зрение мага позволяло ему различать одновременно обычную и тайную сторону вещей, и опасность он видел еще издали. Труднее оказалось найти верный ход - но тут помог Шнурок, и Грэм не раз тепло вспомнил своего друга. Порой и кот был в нерешительности, попадая в иную развилку, но тут на помощь Грэму приходила его мать, так он догадывался, - тонкий-тонкий лучик света, сущая паутинка, начинал блестеть, показывая правильный ход, - и вот, Грэм дошел почти до конца. Оставался поворот, а за ним дверь, а перед ней Уорф и его ловушка. Бесшумно приблизившись, Грэм выпрыгнул перед Уорфом. Ловушка - колодец в преисподнюю, подготовленный Уорфом, - сработала и сглотнула добычу. Но не ту, что желал бы Уорф, - а всего только тяжелый камень, брошенный Грэмом. Сам же молодой воин стоял напротив перепуганного Уорфа с мечом в руке. - Ну и дурак же ты, Уорф, - насмешливо сказал Грэм, придавая своему голосу как можно больше самоуверенности. - Какого черта ты корчил из себя великана в своем подземелье? Тебе больше пригодилось бы, умей ты превращаться в мышь! - Хе-хе, мастер Уорф, - похихикал Уорф. - Спасибо за совет, раззява! неожиданно воскликнул он. В тот же миг колдун перекинулся мышью и юркнул меж ног Грэма. Раздался слабый писк и хруст - прыжок Шнурка был молниеносен и точен. - За эту мышь, Шнурок, - обратился к нему Грэм, - Дуанти обязан кормить тебя сметаной до конца жизни. - Мяу! - согласился кот. Теперь Грэм стоял перед дверью - но не из железа или дерева. Щит света загораживал дверной проем сверху донизу - так Южана затворилась от Сэпира на шестнадцать лет. Грэму это напомнило Златожара - почти такой же щит у входа в замок госпожи Трора. Грэм шагнул в эту пленку света - и вот, он уже стоял в покое у своей матери. Сзади послышался страшный грохот: силой заклятия Сэпира, весь лабиринт рушился вниз - назад хода уже не было. - Я пришел, мама, - произнес Грэм внезапно пересохшим ртом. - Я - Грэм, твой сын. - Я знаю, - отвечала Южана. Мгновение она ласково и отчего-то печально вглядывалась в сына - и наконец обняла его. - Пойдем, здесь есть другой выход, - сказала Южана, отстранившись от сына. Они сначала спустились, а затем поднялись по другой лестнице на несколько пролетов и очутились у обычной железной двери. Она была закрыта с внешней стороны. Но им не пришлось гадать, как отпереть эту дверь. С наружной стороны послышались громкие голоса - говорящие не таились. - Ты уверен, Роксбрик, что это та самая башня? - Да, Южана здесь. Так сказал Уорф. Вот оно что! - подумалось Грэму. Сэпировский офицер не солгал - все знали, что Южана спрятана где-то в лабиринте, но никто не думал, что он выводит к обычной башне на виду у всех. - Кто бы мог подумать! - повторил и собеседник Роксбрика мысль Грэма. - Я-то думал, что это одна из башен Сэпира. Тысячу раз проходил мимо и... - И что, Ханга? - грубо вставил Роксбрик. - Не догадался зайти скоротать ночку? - Слушайте, а может, ее лучше не трогать? - заговорил кто-то третий. - Она же колдунья, и кто знает... - Помолчи, Нордквист! - хором воскликнули остальные двое. - Это наш шанс. Предложим ее Бойтуру - в обмен на свои шеи. - Роксбрик, да что ты возишься? Ну-ка, я попробую... Пыхтя и ругаясь, они наконец совладали с замками и распахнули дверь. За ней стоял юноша с мечом в каждой руке и с повязкой на глазах. - А ну, шакалы, - назад! - велел он. - Чего! - взревел Роксбрик и, вытащив клинок, кинулся вперед. Он тут же получил крепкий удар рукояткой в челюсть и отлетел назад, повалив в падении лорда Нордквиста. Вслед за тем этот странный воин, который как-то видел с завязанными глазами, сам атаковал их и тотчас оттеснил от двери на висячий мостик, проброшенный к башне с небольшого двора. Он выбил меч у Ханги и переполосовал ему лицо, а затем ранил Нордквиста. Напуганный лорд поспешил прочь, вопя во все горло: - На помощь! Все сюда!.. Ханга стоял, прислонясь спиной к перилам, протирая залитые кровью глаза. Сражался уже только Роксбрик, но из углов двора к нему на выручку уже вылазили солдаты. Не обращая на них внимания, Грэм вложил оба меча в ножны и проговорил: - Ты - сущий шакал, Роксбрик. Ты хотел прикрыться женщиной, женой своего короля, чтобы спасти свою грязную шкуру. Ты недостоин боя на мечах. Он закатил Роксбрику пощечину. Обозленный и испуганный Роксбрик кинулся на него, но Грэм уклонился и вновь хлестнул негодяя по лицу. Так повторялось несколько раз, - разъяренный лорд пытался поразить Грэма клинком, а тот отвечал пощечинами, все более увесистыми, и наконец, Роксбрик свалился с ног на мостик, а Грэм хорошим пинком проводил его в ров. Он снова вынул оба меча и подвинулся к толпе солдат, нерешительно подступающих к мостику. - Ну? Кто еще хочет войти к королеве Южане? - Вперед! - вопил Нордквист, укрывшись за спинами солдат. - Вперед, ублюдки! - Но это Трор, - угрюмо отвечал кто-то из толпы. - Нет, - возразил этот рыцарь с повязкой. - Я - Грэм Сколт, сын Бойтура и Южаны. Придите, возьмите меня. - О-эй, Грэм! - послышалось с высоты. - Я здесь, держись! Дуанти спрыгнул прямо на мостик и встал рядом с Грэмом. Он не успел обзавестись новым мечом, и Грэм вернул ему свой. Дракон меж тем кое-как взгромоздился на соседнюю башню, гневно сверкая глазами и размахивая крыльями. Он испускал грозный могучий рев вперемежку с пламенем, но не мог из-за тесноты двора спуститься и помочь своим друзьям. Но и солдаты не спешили нападать, несмотря на все понукания. Наконец, к ним подоспела кучка рыцарей в тяжелой броне. Они несли с собой длинные пики. - Справимся? - спросил Грэм. - Справимся, - спокойно отвечал Дуанти. Вслед за тем произошло и вовсе неожиданное. В дальнем конце двора вдруг зашевелилась земля, и оттуда выбрался Дэм Гра. Он заревел едва ли не громче дракона: - А ну, сэпировские свиньи, сдавайтесь! К нему уже присоединялись один за другим Трор и Сиэль, и Хорс, и Данар, и Вианор, и прочие витязи и маги. - Я сдаюсь! - истошно вопил Нордквист. - Вот мой меч! Мы только хотели вернуть леди Южану королю Бойтуру! Хорс, проходя мимо, плюнул ему в глаза.