Эдгар Берроуз - Затерянные на Венере

Далеко внизу и позади лежали огни Хавату. Я повернул нос корабля к мерцающей ленте, которая была Рекой Смерти — для нас Рекой Жизни — и должна была стать для нас путеводной нитью, ведущей к неизвестному морю. Там, я был уверен, мы найдем Вепайю.

Дуари молчала. Она сидела, прислонившись к моему плечу, и я чувствовал, как она дрожит. Я протянул руку и положил на ее локоть.

— Отчего ты дрожишь? — спросил я. — Теперь ты в безопасности.

— Что это за вещь, в которой мы находимся? — спросила она. — Почему она не падает вниз и не убивает нас? Что держит ее в воздухе?

Я объяснил ей, как мог, уверив девушку, что нечего бояться, аэроплан не упадет. Тогда она наконец вздохнула с облегчением.

— Если ты говоришь, что мы в безопасности, то я больше не боюсь, — сказала она. — Но объясни мне, почему ты принес ради меня такую жертву?

— Какую жертву?

— Теперь ты никогда не сможешь вернуться в Хавату, они убьют тебя.

— Я не хочу возвращаться в Хавату, если ты не можешь жить там в безопасности, — ответил я.

— Но что будет с Налти? — спросила она. — Вы с ней любите друг друга, а теперь ты никогда ее не увидишь.

— Я не люблю Налти, и она не любит меня. Я люблю только тебя, Дуари. А Налти и Эро Шан любят друг друга. Мы с тобой направляемся на поиски Вепайи. Я предпочитаю попытаться завоевать тебя там, нежели быть членом Санджонга в Хавату, но без тебя.

Она долго сидела в молчании. Затем повернулась и посмотрела мне в глаза.

— Карсон! — сказала она тихо.

— Да, Дуари. Что случилось?

— Я люблю тебя.

Я не поверил, что правильно расслышал ее слова.

— Но Дуари, ты ведь дочь джонга Вепайи! — всокликнул я.

— Это я знала всегда, — сказала она. — Но теперь я поняла, что прежде всего я женщина.

Тогда я заключил ее в свои объятия. Я мог бы держать ее в объятиях вечно — если бы не приходилось время от времени хвататься за штурвал. А наш прекрасный корабль стремился вперед — назад, домой, к Вепайе.