Джини Кох - Прикосновение чужого

— И он религиозный лидер вашего племени, что, как я понимаю, делает его вашим официальным лидером. Но как Понтифик, он напрямую не принимает участия в операциях. Он — лицо, контактирующее с правительствами и всеми теми, кто решит обсудить с вашей общиной некоторые вопросы. Это может впечатлить, особенно новичков. Пока не выяснится, что Суверенный Понтифик никогда в операциях не принимает участия.

— Да, это так, — сказал Уайт с легким, насколько я поняла, намеком на улыбку. — Я тот, кто решает, тот ли это новичок, что нам нужен и может ли он присоединиться к команде.

— Поэтому вы и появились у здания суда со своим заместителем. Или он, — я кивнула в сторону Гауэра, — позвонил личному помощнику?

— Он позвонил начальнику кадрового отдела, — ответил Уайт и добавил: — Если официально.

— Когда я прошла тест?

— На складе, — усмехнулся Уайт.

— Так и думала. Вы перестали распоряжаться людьми вокруг и сделали вид, что вам все равно, что происходит сразу, как Мартини и Кристофер начали отдавать команды, — я посмотрела на Мартини. — Стало очевидным, что ты большой начальник, когда мы попали под купол на месте крушения. Только большой начальник может позволить себе показать обыкновенному человеку все, что пожелает, несмотря на охрану. И только большой начальник может позволить себе, не объясняя никому причин, отклониться от курса и покинуть группу.

— Я уже говорил тебе, я нравлюсь многим людям, — пожал плечами Мартини.

— Ты просто приказывал, — отмахнулась я. — А сейчас, когда у нас осталось не так много времени, мне необходимо получить много информации, чтобы мы смогли составить план действий и при этом остаться в живых. И я на самом деле хочу обсудить его только с теми, кто пойдет со мной в это рискованное мероприятие.

— Почему ты не хочешь, чтобы остальные приняли в этом участие? — поинтересовался Гауэр. — Никто из нас не собирается отговаривать вас, но наши советы и идеи могут вам помочь.

— Я не хочу, чтобы вы знали об этом, Пол, потому что тебе и Понтифику предстоит поработать с некоторыми правительственными агентствами и убедить их организовать большую, пустынную площадку, чтобы на ней никого не было. Любым способом.

— Китти, нам понадобится артиллерия, чтобы прикончить эту штуковину, — обеспокоено сказал Райдер.

— Сомневаюсь, что на Мефистофеле она сработает. Итак, сейчас я хочу озвучить мой план.

— Так что, мы все вооружимся баллончиками с лаком для волос? — спросил Мартини так, словно собирался удивиться, если я вдруг отвечу положительно.

— В некотором смысле, да.

Бац! Джефф удивился.

Глава 30

После небольших споров, нытья, и бесполезных театральных поз, Уайт с Гауэром покинули нас. Наконец-то. Наконец-то одни. Только я и пять человек, которых я собралась подвергнуть смертельной опасности. Интересно, мама чувствует то же самое каждый раз, когда составляет планы против террористов и посылает людей на очередное задание? Чувствую, что так и есть.

Клаудия с Лоррейн выглядели радостно, Райдер немного волновался, а Кристофер с Мартини — словно хорошенько выпили и сейчас подозревали что-то нехорошее.

— А теперь, когда мы остались одни, может быть кто-то хочет рассказать, что происходит?

— Большую часть ты уже знаешь, — пожал плечами Мартини.

— Неужели? Давай посмотрим. Мефистофель проявляется только пару-тройку раз в год. Когда, почему, есть ли закономерность?

— Четкой картины нет, — ответил Кристофер. — Если бы она была, мы бы ее определили.

— В самом деле? Так же, как определили что религиозный текст древних — инструкция? — решив, что слишком сильно надавила, потому что глаза Кристофера сверкнули, по моей шкале, баллов на пять. Таким он обычно на меня и смотрит. Кристофер стал еще более подозрительным, из глаз чуть не вылетели лазерные лучи, лицо напряглось, а рот исказился, словно из него собирался вылететь гневный рык. Очень впечатляет.

— Очко в твою пользу, — сказал Мартини, чтобы немного разрядить обстановку и не дать Кристоферу зарычать. — Не стесняйся говорить, что нам делать, пусть даже твой опыт составляет всего два неполных дня. Ты знаешь, здесь есть те, кто среди нас провел несколько лет, — он кивнул в сторону Райдера, — а кто-то даже всю свою жизнь посвятил этой работе.

— О-о, ты почти поставил меня на место. Только… я на самом деле не имею здесь места, только точно знаю, где и как я вписываюсь в планы Мефистофеля. А вы не знаете.

— Ты должна рожать детей, — объявил Райдер, сумев при этом сохранить невозмутимое лицо.

— Это только с виду, — я снова привлекла всеобщее внимание. Хорошо. — Как видите, ни у кого другого нет проблем с имплантацией памяти.

— Поэтому возможно нахальное поведение? — сказал Мартини так, словно хотел вернуться к нормальным отношениям. Его тело расслабилось, он прислонился к ближайшему стеллажу, а взгляд стал немного удивленным.

— Ограниченное управление, — я присела на край конференц-стола. — Мефистофель не сможет забыть о нас из-за своего недавнего опыта. Я — первая женщина, которой ему удалось коснуться за двадцать лет.

— Удачи ему — буркнул Кристофер.

— Ему бы она не помешала, — усмехнулся Райдер. Отлично, он сам назначил себя клоуном.

— Не так быстро. Слушайте, давайте внесем ясность. Он не собирается заниматься со мной сексом, и он не хочет, чтобы вокруг него носилось множество маленьких Мефистофелей. Он хочет использовать меня, чтобы добраться до всех вас.

— Для того чтобы нас остановить, — сказала Лоррейн.

— Нет, я думаю, Мефистофель и все остальные сверхсущества здесь из-за вас, а не вопреки вам.

— В каком смысле, из-за нас? — глухо поинтересовался Мартини, и я узнала этот тон — точно такой, каким он говорил в ванной этим утром. Он оперся о стеллаж спиной, скрестил руки на груди и ноги. Это выглядело вполне невинно, но, если что, он мог начать действовать в любую секунду.

— Ты знаешь, что я хочу сказать, Джефф. Может, другие этого не понимают, но я на самом деле думаю, что ты знаешь, — я посмотрела на Кристофера. Он выглядел не лучше Мартини — каменное лицо, терзаемый сомнениями взгляд. — Ты тоже об этом догадался. Боже, это должно втянуть вас обоих.

— Спасибо, мы уже втянулись, — Кристофер подвинулся поближе к Мартини и принял такое же положение, как и тот. Это не было неожиданностью — как только их мир начал рушиться, они сплотились.

— Я не хотела никого оскорбить. С трудом представляю, как вы оба до сих пор смогли сохранить свою веру. Это, кстати, реальная причина, чтобы рассказать мне о вашей религии подробнее, Джефф. Мне, и еще троим, не имеющим ни малейшего понятия о том, о чем я тут говорю, но оставшихся с нами.