Михаил Емцев - Клочья тьмы на игле времени

— Благодарю, Лоуренс, — кивнул Мирчерт и возвратил заполненный бланк.

— Десять долларов.

— И что, я уже принят? — удивился простоте церемонии Мирчерт.

— Нет. Заявление пойдет в наш кломитет по расследованию. Там проверят, не связано ли твое имя с нежелательными для клана инцидентами. Потом, если все окажется в порядке, его перешлют на утверждение в Имперский дворец. У Мага есть передвижная картотека, по которой легко проверить поручителей.

— Я и не знал, что будет такая волокита. Наверное, это займет много времени?

— Не думаю. У нас в кломитете сидят опытные парни. Лучшие полицейские детективы Бирмингема. Они быстро наведут необходимые справки. А утверждение Мага — пустая формальность.

— О'кэй! А как я узнаю, что меня приняли?

— Мы тебя известим. На всякий случай наведайся сюда деньков через десять.

— Десять долларов и десять дней! Дешево и быстро, — пошутил Мирчерт.

— Может, выйдет даже и быстрее, — серьезно ответил Хэмс. — Из этих десяти долларов три пойдут в мой карман, — откровенно пояснил он. — Ведь это я завербовал тебя в клан. Такое у нас правило.

— Отличное правило, — согласился Мирчерт, чувствуя, что ему становится весело.

— Угу! — кивнул Хэмс. — Когда тебя примут, ты тоже сможешь заработать на вербовке новых членов. Вообще у нас в клане часто предоставляется возможность сделать небольшой бизнес. Ты не пожалеешь.

Он тяжело поднялся и протянул Мирчерту руку.

— Наведайся через десять дней.

— Ладно, — улыбнулся Мирчерт, крепко пожимая влажную, раздутую от жары ладонь.

— Если я не смогу прийти и тебе нужно будет связаться с нашими парнями, ты не говори, что ищешь мистера Яка. Мы уже отказались от такого опознавательного знака. Слишком уж многие о нем знают. Просто скажи, что тебе нужны левши-американцы, и выбрось вперед левую руку. Понял?

— Понял. Спасибо тебе, Лоуренс!

…На всякий случай Мирчерт решил немного выждать. Не хотел показывать, что чрезвычайно заинтересован стать клансменом. Из разговора с Хэмсом он понял, что в клане привыкли иметь дело с кандидатами, которых приходится долго уламывать, прежде чем они выложат свои десять монет. Поэтому он не пришел в «Дирижабль» через десять дней…

Недели через две после подписания заявления Мирчерт зашел в кино. Часто прерываемый рекламой вестерн показался ему довольно банальным. Кондиционеры работали плохо. В душной темноте плавал крутой сигарный дым. Поскучав минут тридцать, он надумал уйти. На улицах, мигая, зажигались лампы дневного света. Неоновые огни дрожали в оставленных поливными машинами черных лужах. Город просыпался от дневной сиесты.

В угловой аптеке он взял стаканчик персикового мороженого и бутылку кока-колы. Он вытер столик ребром ладони и положил двадцатицентовую монету. Все эти дни его томило ожидание. Сегодня он твердо решил, что на другой день пойдет в «Дирижабль». И совершенно не знал, куда себя деть сейчас. Смутно хотелось чего-то. Тревожное и чуть тоскливое нетерпение гнало на улицу. Но там нечего было делать. Удобный номер в отеле осточертел. Читать не хотелось.

Мирчерт вздрогнул от неожиданности. За спиной взвыла подраненная гиена. Но визг оборвался на самой высокой, почти по соседству с ультразвуком, ноте. Второй выстрел бесшумного ружья успокоил пожирательницу падали навечно. Рядом с ним резко затормозил широкий восьмиместный «форд». Низкий черный дредноут. Безумный, воспаленный глаз стоп-сигнала. Пленка смазки на сверкающем бампере. Бесшумно распахнулась дверца, стальные лапы гориллы втащили его в автомобиль. Испуганно вскрикнула проходившая по улице седая дама. Автомобиль рванулся с места и помчался на красный светофор.

Мирчерт был зажат на заднем сиденье двумя грузными телами. Чесучовая куртка и подрагивающий в слоистых складках пивной живот были ему знакомы. Никакая маска не могла надежно скрыть Хэмса. Другой, который так ловко втащил его внутрь, выглядел гигантом. Поджатые ноги его высоко упирались в спинку среднего сиденья, над которой торчало три затылка, перехваченных черными тесемками. Это, несомненно, был клан. По случаю чудовищной жары джентльмены не надели балахонов и ограничились масками. Только у шофера и сидящего рядом с ним человека в синем пиджаке лица были открыты. Но они и не оборачивались назад.

Вся операция совершилась в доли секунды и протекла в полном молчании.

Мирчерт быстро оправился от неожиданности и оценил обстановку. Особенно волноваться было нечего. Он знал о таких инсценированных похищениях, которые клан устраивал время от времени для рекламы. Так будоражилось общественное мнение. Рассказы очевидцев, как круги по воде, расходились по городу. Обрастали ужасающими подробностями, сеяли тревогу и смуту.

— Кгм! — прочистил пересохшую глотку Мирчерт. — Слишком уж вы того, ребята. Так недолго и перестараться.

— Заткнись, — лениво сказал синий пиджак на переднем сиденье. Завяжите ему глаза.

Они ехали долго. Не останавливаясь. Как будто бы на большой скорости. На поворотах слегка заносило. Тошнотворно подкатывало к горлу. Ехать с завязанными глазами было довольно неприятно. Мирчерта слегка укачало. Похитители перебрасывались скупыми маловыразительными фразами. Курили. В приспущенных стеклах гудел встречный ветер. Ощущение времени растворилось в темноте. Но ехали, несомненно, долго. Возможно, даже пересекли границу штата. Потом Мирчерт узнал, что так оно и было. Но разве может догадаться человек с завязанными глазами, что его привезли именно в Джорджию? Даже если учесть, что ее граница одновременно является и границей часового пояса. Но время растворяется в темноте. Видимо, чувство времени как-то связано с вестибулярным аппаратом. А с вестибуляркой у Мирчерта не все обстояло гладко.

— Остановите, ребята! Больше не могу, — взмолился он, наконец. Сильно тошнит… Укачало.

— Вот черт! — кто-то звонко шлепнул с досады ладонью по пластиковой обивке. — Этого только не хватало!

Машина остановилась. На этот раз мягко. Без гиенного воя. Мирчерта взяли под руки и поставили на обочину.

— Не больно нам такой и нужен, — тихо сказал кто-то сзади.

— Не твоего ума дело! Может, парень просто перебрал за обедом? Мирчерт узнал голос Хэмса и совершенно успокоился. Судя по короткому диалогу, ничего плохого с ним делать не собирались. Напротив, его везли на церемонию посвящения в Рыцари Ку-клукс-клана. Можно было облегчить душу.

И Мирчерт сделал это в самом прямом, чисто физиологическом смысле слова.

Дальнейший путь протекал без всяких инцидентов. Когда они, наконец, добрались до места назначения, была уже ночь. Мирчерт догадался об этом по свежести прохладного ветерка и особому неповторимому запаху влажной хвои. Лес пахнет так только ночью.