Стивен Дональдсон - Появление темного и голодного бога. Прыжок во власть

Женщина неподвижно стояла в центре светлого пятна. Её взгляд тонул в бездне страха. Когда динамики прогремели в третий раз, рабочий сцены вытолкал из тьмы хромированный ящик с реквизитом. Артистка склонилась к ящику и вытащила из него сияющий нож с двадцатисантиметровым лезвием.

Некоторые посетители бара охнули, словно были шокированы, – словно не знали, чего ожидать от этого выступления. Энгус тоже смотрел на сцену. Не напрягая мышц, он прижал к стене тыльную сторону ладони. Когда женщина подняла нож над головой и публика ахнула, он выстрелил из лазера.

Тонкий луч ярко-красного цвета вошёл в стену и перерезал кабели, подводившие питание к видеокамерам в этом конце бара. Когда их электромагнитный фон исчез, на лице Термопайла появилась злобная усмешка.

Никто в баре не заметил этого – даже Ник и Майлс. Соблюдая конспирацию, они склонились друг к другу, голова к голове и шёпотом обсуждали проблему Саккорсо. Теперь они были в безопасности – конечно, временно и при условии стопроцентной осторожности. Тем не менее Энгус выполнил одно из требований программного ядра.

– Ты сошёл с ума, – затягиваясь дымом, прошептал Тэвернер. – Эти деньги – всё, что у меня есть. Остальные потеряны. Почему я должен ссужать тебе?

Похоже, он хотел подпустить крепкое словечко, но не мог подыскать уместного выражения.

– И что ты можешь предложить взамен?

Улыбка Ника стала чересчур слащавой.

– Я дам тебе то, за чем ты сюда прилетел.

Будто почувствовав рвотный спазм, Майлс неистово швырнул окурок на пол и вытащил из пачки новый ник. На его мясистом лице появилась гримаса отвращения.

– Что она там делает?

Как раз перед этим артистка распорола ножом кусок ткани. Теперь она вынимала из ящика полоски пластика, поднимала их над головой и протыкала ножом. С помощью этого ритуала она демонстрировала публике остроту сиявшего под софитами лезвия.

Но Энгус – и бармены за стойкой – видели в этом другое, более жестокое намерение. Показывая остроту ножа, артистка тупила его – чтобы тот сильнее ранил.

Энгус резко придвинулся к столу. Положив тяжёлую ладонь на спинку стула Ника, он проворчал:

– Кончай болтать, капитан Траходав. И называй вещи своими именами. Если это лопата, то, значит, лопата. Нам нужны чёткие и ясные ответы.

В глазах Тэвернера появилось беспокойство, но Энгус проигнорировал его. Пусть Майлс думает, что видеокамеры по-прежнему работают.

– Какой товар Билл отнял у тебя?

Ник пожал плечами. Его шрамы стали наливаться кровью.

– Я был прав. Ты нарываешься на пулю.

Энгус с усмешкой выдержал тяжёлый взгляд Саккорсо. Внезапно Ник расслабился. На его губах заиграла злая улыбка.

– Хорошо, – сказа он. – Будь по-твоему. Ты помнишь Морн Хайленд? Наверное, она до сих пор вызывает у тебя мокрые сны. Так вот, она родила ребёнка. Для этого мы и летали на Станцию Всех Свобод. Чтобы принудительно вырастить её мальчишку. Она назвала его Дэйвисом Хайлендом – в честь своего покойного отца.

Женщина на сцене закончила протыкать и резать пластик. Она положила нож у ног и начала расстёгивать жакет. Под ним у неё ничего не было. Грудь выглядела неестественно большой. Множество мелких шрамов на коже свидетельствовало о том, что артистка выполняла этот номер не впервые. Её страх порождался опытом.

– Амнионы потребовали парня, – продолжил Ник. – Их заинтересовал тот факт, что Морн не сошла с ума во время родов. Обычно при насильственном выращивании зародыша любая женщина превращается в растение и используется для поддержания жизнедеятельности родившегося ребёнка. Но в случае с Морн такого не случилось. Амнионы объясняют это действием того импланта, который ты вставил в неё. Впрочем, она их мало интересует. Им нужен мальчишка. Они хотят изучить последствия принудительного рождения, при котором мать не потеряла рассудок.

Ник растопырил пальцы.

– Но Билл забрал у меня пацана. Если бы я мог выкупить его, то отдал бы парня амнионам и мои проблемы закончились бы.

Какое-то время женщина на сцене колебалась, словно не знала, что ей делать дальше. Наконец она решила отсрочить ужасную концовку и начала снимать стёганые брюки. Когда она стянула их с тугих бёдер, в зале раздался одобрительный свист. На её животе виднелись такие же маленькие шрамы, как и на коже вокруг каждой груди.

– Ты только о себе и думаешь! – со злостью произнёс Термопайл.

Он хотел рассердить Саккорсо и в перепалке выяснить, что крылось за тревогой Ника.

– Конечно, если мы поможем, то у тебя всё будет хорошо.

Его не взволновала новость о том, что Морн родила от Саккорсо сына, – у него разве что возникло небольшое отвращение от такой очевидной глупости.

– Но какого чёрта ты думаешь, что мы дадим тебе деньги? И сколько Билл хочет за этого ребёнка?

Раздевшись донага, женщина вновь подняла нож над головой – и снова замерла в нерешительности. Дикий страх парализовал её тело.

С приторно сладкой и предательской улыбкой Ник назвал сумму – большую, но вполне приемлемую для Майлса. Не спуская глаз с женщины, Тэвернер вытер пот со лба и дрожащей рукой загасил окурок.

– Ты, наверное, спятил, – произнёс он раздражённым тоном. – Ну да! Ты просто выжил из ума! Я не понимаю, какое отношение мои деньги имеют к твоим затруднениям?

В дальнем конце бара двое или трое мужчин начали стучать ногами. Войдя в ритм, они вбивали каблуками в пол своё нетерпение. С каждой секундой к ним присоединялось всё больше людей.

Осознав, что программное ядро не согласно с передачей денег Нику, Энгус решил для пробы изменить тактику. Он хотел посмотреть на реакцию Саккорсо.

– Деньги не единственный способ решения проблем, – сказал он примирительно. – Даже здесь, на Малом Танатосе. Вопрос ведь не в том, чего хочет Билл, а в том, что ты можешь дать мне и Майлсу. Ты сказал, что согласен обеспечить нас тем, за чем мы сюда прилетели. Возможно, я действительно стал глупым, но мне не ясно, о чём ты говоришь.

Топанье ног докатилось до сцены и невидимым молотком застучало по женщине. Она содрогалась при каждом ударе.

Ник нагнулся вперёд и, похоже, перешёл от предательства к безрассудству.

– Послушай меня, задница, – прошептал он Энгусу. – Я в беде и не имею времени для игр. Ты можешь изображать лицедея, когда останешься наедине с собой. Хоть затрахай себя до беспамятства – мне будет всё равно. Но сейчас я этого терпеть не собираюсь. Меня послал сюда Хэши Лебуол. Так же, как и вас. Твой шантаж по отношению к Майлсу – это детские сказки. Хэши дал тебе его для прикрытия, чтобы ты мог прилететь на верфи «Купюры» и выполнить своё задание.

Энгус притворно заморгал. Напряжение, царившее на сцене, его абсолютно не касалось.