Николай Шмелёв - Кронос

— Ведущий. — На ипподроме присутствовали представители правящей элиты, которые отдыхали, после трудового дня. Работал тотализатор. На беговых дорожках были выставлены элитные представители рода динозавров.

Крон встал и со словами: «Пора!» — выключил телевизор. Все нехотя поднимались с насиженных мест, чертыхаясь и ворча, чтобы поправить поклажу. Проверить снаряжение, на случай непредвиденных ситуаций, являлось первейшей задачей любого сталкера, если, конечно он не самоубийца или экстремал.

— Интересно, — задумчиво протянул Почтальон, — а чем подгоняли на скачках динозавров?

— Динамитом! — прорычал Доцент. — Не дихлофосом же.

— Да чего там! — вмешался в разговор Дед. — Сразу уж тактическим ядерным зарядом, и победитель будет не тот, кто быстрее добежал, а тот, кто всех дальше улетел.

Жизнь налаживалась. Выйдя на улицу, компаньоны подтянули рюкзаки и медленно потянулись в направлении последних ориентиров, оставленных связником. Судя по заверениям Крона, идти надо было недалеко, но всегда стоит ждать неожиданностей, и поэтому не стоит откладывать поход в долгий ящик.

— Вот жизнь партизанская! — сокрушался Дед всю дорогу. — Чего дома не сиделось?

Маршрут выбрали старый и проверенный, по которому ходили вчера. Сделано это было во избежание лишних впечатлений, так как все успели убедиться в непредсказуемости местных обитателей. «Брянско — Шервудский лес» молчал, встретив героев тишиной, и Комбат высказал свою точку зрения на это обстоятельство:

— Наверное, у разбойников возникли трудности со сдачей Тарзана в зоопарк. Не слышно их голосов.

— Их самих туда приняли, — устало проворчал Крон. — Сидят давно по клеткам.

— Партизаны из леса, так же не выходят, — поддержал словесную игру Доцент.

Комбат достал бинокль и нацелил его на шалаш. Он едва не подпрыгнул, когда увидел, как из зарослей на него смотрела бородатая морда в чёрной папахе и, с красной ленточкой наискосок. На груди у партизана висел пистолет-пулемёт Шпагина, а в руках он держал бинокль, в который рассматривая непрошенных гостей. Оптика встретилась с оптикой, в которую попеременно товарищи рассматривали местное чудо.

— Дождались, — вздохнул Крон. — Вот вам и другие лесные жители.

— Может это они банду Робин Гуда положили? — спросил Почтальон, в общем то, никого, а так, для проформы.

— Чего гадать? — воскликнул Доцент. — Обходить надо! Не будем же мы вступать в бой с партизанским соединением.

— Да, ребята! — согласился с Доцентом Комбат. — Мы и так похожи на карательный отряд, а если достанем стволы, так и вовсе за диверсантов сойдём, идущих взрывать железнодорожный мост. Он, если я не ошибаюсь, стратегического значения?

— Все мосты стратегического значения! — подтвердил Дед. — Уходить надо.

— Что же они на опушке то делают? — озадаченно и с глубоким вздохом, сам себя, спросил Крон.

— А чего им в глушь забираться? — усмехнувшись, спросил Почтальон.

— Темнота! — в свою очередь усмехнулся Крон. — Поговорку не знаешь?

— Какую?

— Чем дальше в лес, тем толще партизаны!

— Где связь? — не понял Доцент. — В глуши жратвы меньше!

— Зато жизнь спокойнее…

Лесной притон пришлось обходить стороной, нервно и непроизвольно нащупывая спрятанное оружие. Почтальон справедливо рассудил, что лучше встретить чёрного слесаря, у которого вся сила заключается в психологическом запугивании противника, или народного целителя. Тому можно просто в репу дать — за несанкционированное расклеивание объявлений и порчу внешнего вида города. Отсутствие медицинского диплома является лишним поводом для дополнительной порции тумаков. Проходя мимо геологоразведки, Доцент отметил полное отсутствие персонала, в связи с чем, выразил крайнее удивление:

— Ни одного человека на рабочем месте.

— Они в партизанском лесу нефть ищут! — нервно сплюнув, ответил Дед.

— На то она и разведка, чтобы на месте не сидеть, — спокойно пояснил Крон. — Они постоянно в командировках — по всей области колесят. В основном, берут пробы грунта, чтобы составить данные о залегании пород — для строительных организаций. Могут и водяную скважину пробурить, тоже неплохая шабашка. Вода всем нужна.

Геологическая база пахла бензином, соляркой и другими горюче-смазочными материалами. Земля, пропитанная маслом, вытекающим из полуразвалившейся техники, от этого была чёрная и непригодная для произрастания любого вида растительности. Отдельно стоящие чахлые деревца ещё кое-как держались, но только благодаря глубине проникновения корней. Товарищи не стали любоваться местными достопримечательностями, а постарались поскорее проскочить данную территорию, тем более что она входила в зону обзора наблюдательного пункта, с которого партизан не переставал наблюдать за перемещением группы.

— У, хрень бородатая! — воскликнул Почтальон. — Вылупился…

Выйдя к монастырским воротам, сталкеры застали старого знакомого за работой. Купец по-прежнему тужился, будучи не в состоянии: ни сдвинуть монолит, ни покинуть это место. По всей видимости, ему просто некуда было идти.

— Вот настырный! — подивился Комбат.

— Мне кажется, что это какой-то сбой в системе материализации образов, — поделился своими соображениями Крон. — Хоть я, конечно, могу и ошибаться, но надгробие это я хорошо помню — каждый день мимо него в школу ходил.

— В том, что это сбой программы, нет никаких сомнений, — поделился своим мнением Доцент. — Сапоги у него хоть и дембельские, но возвращение домой ему не грозит.

Оставив позади измученного труженика, которому пока просто нечем было помочь, друзья поспешили дальше. Ещё немного, и вот уже они миновали развалины взорванного дома, поросшего, довольно буйной, растительностью. Наваленный грудами красный кирпич отлично гармонировал с зелёной листвой, оставляя в душе жизнеутверждающую уверенность, что победа не останется за смертью.

— А вот и «Синяя купель», — сказал Крон, указывая на родник.

— Почему синяя? — не понял Комбат. — На вид — вода, как вода!

— Залезь под струю — узнаешь! В роднике на Рождество купаются, а водичка в нём, даже летом ледяная. В двадцатиградусный мороз вылезешь оттуда синий-синий, как дохлый бройлер из холодильника.

— А куда тут залазить? — спросил Почтальон, заглядывая в трубу, в диаметре не превышающую двадцать сантиметров.

— Здесь никуда! — раздражённым голосом ответил Крон, поражаясь невнимательности попутчиков. — Вход справа, в нескольких метрах отсюда.

— А что связистка про разбойников говорила, — задал вопрос Почтальон, окончательно запутавшийся в шпионских играх.