Джо Холдеман - Бесконечная война

Соблазнительная идея, в определенном смысле. Это избавляло меня от необходимости принимать решения, оставляя все на волю случая.

– Боюсь, ничего не выйдет, Чарли. Он несколько обиделся:

– Почему? Выйдет.

– Смотри. Ты рассчитываешь на то, что все тельциане толпой ринутся в недра базы. А они никогда этого не сделают, особенно если база будет выглядеть покинутой. Они что-нибудь заподозрят, вышлют разведку. И когда разведка подорвется…

– Мы окажемся в проигрыше, минус база. Ты прав. Я пожал плечами:

– Но в этом что-то есть. Подумай еще, Чарли.

На экране демонстратора разворачивалась неравная битва в орбитальном пространстве. Тельциане сначала решили покончить с нашим штурмовиком планетарной защиты, но пока пилоту удавалось уничтожить все атакующие его робоснаряды. Я передал под его контроль пять лазерных установок из нашего периметра, хотя толку от них было немного. Гигаваттный лазер выдаст до биллиона киловатт за секунду – это в радиусе ста метров. На дистанции в тысячу километров мощность луча падает до десяти киловатт. Может сжечь оптический сенсор – самое большее. Но это лучше, чем ничего.

– Можно поднять второй штурмовик.

– Лучше использовать робоснаряды, – сказал я. – Штурмовик – наша последняя надежда, если придется прятаться в стазис-поле.

– А где сейчас этот парень? – спросил Чарли, имея в виду бежавший штурмовик.

Я уменьшил масштаб изображения, и в правом углу появилась зеленая точка.

– Около шести световых часов от нас. – У него еще оставались два робоснаряда, один был использован для прикрытия. – Он бы нам не помог, даже если бы хотел. Месяц уйдет на торможение.

Как раз в этот момент погасла точка, обозначавшая наш планетарный штурмовик.

– Сволочь.

– Сейчас будет весело. Дать команду, пусть готовятся наверх?

– Нет… только пускай наденут костюмы, на случай дегерметизации. До рукопашной дойдет не скоро.

Я снова переключил масштабную шкалу. Четыре красные точки ползли вокруг планеты, приближаясь к нам.

Я облачился в костюм и вернулся к демонстратору посмотреть на фейерверк. Лазеры работали безукоризненно. Все четыре робоснаряда, одновременно атаковавшие нас, были сбиты. Все нова-бомбы взорвались за горизонтом, кроме одной. Она оставила после себя полукруглый кратер, сиявший белым светом несколько минут после взрыва. Час спустя грунт светился уже оранжевым и температура снаружи поднялась на пятьдесят градусов. Почти весь «снег» растаял, обнажая серый скальный грунт.

Вторая атака была отражена тоже за доли секунды, но на этот раз нападало восемь снарядов, и четыре из них взорвались всего в десяти «щелчках» от периметра. Температура поднялась на 300 градусов – выше точки таяния льда, и я начал беспокоиться. Боекостюмы не боялись жары, но автоматические лазеры требовали сверхпроводимости для контуров управления.

Я запросил компьютер относительно критической температуры для лазеров, и он выдал мне обширную справку о том, как изолировать лазеры от воздействия высокой температуры, если в вашем распоряжении имеется хорошо оборудованная оружейная мастерская. Относительно критического порога было сказано, что таковой действительно существует и за его пределами лазеры вообще не будут нацеливаться. Низший предел составлял 420 градусов, высший – 790 (по данным боевых действий).

Чарли не отрывался от демонстратора.

– На этот раз шестнадцать штук.

– Ты удивляешься? – Одна из немногих известных особенностей психологии тельциан – они обожали вторую степень и простые числа.

– Будем надеяться, что 32 у них не окажется. Пока что этот крейсер выпустил уже 44 робоснаряда, а известны были случаи, когда тельцианские корабли несли до 128 таких машин.

До начала атаки оставалось полчаса. Можно было эвакуировать весь состав под защиту стазис-поля. Это спасло бы нас от взрыва нова-бомб. Но мы оказались бы в ловушке. Сколько времени понадобится кратеру, чтобы остыть, если три или четыре робоснаряда прорвут периметр, не говоря уже о всех шестнадцати? Невозможно до бесконечности находиться внутри боекостюма. Две недели – и вы потенциальный самоубийца.

Больше трех недель никто еще не выживал в полевых условиях.

Кроме того, поле не прозрачно. Чтобы выяснить обстановку снаружи, нужно выглянуть наружу. Тельцанам даже не понадобилось бы входить внутрь поля и сражаться на мечах, если они достаточно терпеливы. Они могут просто окружить купол лазерным огнем и ждать, пока мы выключим генератор.

Можно было бы оставить одного человека на базе. Если через полчаса он не явился бы в купол поля, то стало бы ясно – снаружи горячо.

Я набрал на компьютере комбинацию общего вызова офицеров. От пятого эшелона и выше.

– Говорит майор Манделла. – По-прежнему это звучало как плохая шутка.

Я обрисовал ситуацию и велел передать солдатам – они могут уходить в стазис-поле. Я останусь на базе и сообщу им, если все обойдется. Героизм тут ни при чем – я предпочитал испариться в долю секунды, чем медленно умирать внутри серого купола.

Я перешел на частоту Чарли:

– Ты тоже можешь идти. Я сам тут присмотрю.

– Нет, спасибо, – медленно ответил он. – Я пока что… Эй, гляди!

Крейсер выстрелил еще одну красную точку. Это был новый робоснаряд. – Интересно.

– Суеверный, сволочь, – сказал Чарли без всякого выражения.

Оказалось, что только одиннадцать человек предпочли присоединиться к тем пятидесяти, что находились в поле. Скажу честно, я был удивлен.

Пока приближались робоснаряды, мы с Чарли упорно смотрели только на мониторы. Лучше не знать, сколько там осталось – одна минута, тридцать секунд… И потом, как и всегда, все кончилось раньше, чем мы успели что-то сообразить. Экраны полыхнули белым, завыли помехи, и мы все еще были живы. Но на горизонте появилось шестнадцать новых кратеров, и температура не поднялась, а взлетела – последняя цифра на индикаторе превратилась в туманное пятнышко. Температура подскочила до 800 и начала медленно понижаться. И тут из-за горизонта выскочил семнадцатый робоснаряд, прошел бешеными зигзагами, завис прямо над базой и начал медленно валиться вниз. Половина лазеров открыла огонь, но они уже не могли нацеливаться и застыли в предыдущей позиции.

Полированный до зеркального блеска, узкий корпус робоснаряда сиял в белом свете кратеров и вспышек бесполезного лазерного огня. Чарли судорожно вздохнул, а ракета была уже так близко, что ясно виднелись паутинная вязь тельцианских обозначений на броне и маленький иллюминатор на носу. Потом вспыхнули ее дюзы – и робоснаряда как не бывало.