Георгий Реймерс - Северная корона

Пробив три облачных слоя, планетолет выпустил крылья и опустился на поле космодрома.

Аола медленно поднялась. На ее глазах дрожали слезы.

— Ниры больше не существует. Ее и планетолет, на котором были ваши товарищи, взорвали космонавты неизвестного звездолета, — с трудом проговорила она и упала в кресло.

Часть III

БОРЬБА В КОСМОСЕ

Глава 26. Лева держит речь

Как запертый в клетку тигр, Прохор мерил комнату размашистыми шагами. Лешка, друг дорогой! Татуська! Лоэма! Где вы?

Трудно было поверить, что друзья и любимая потеряны. Где-то в глубине души еще теплился слабый огонек надежды. А вдруг они живы? Ох, если бы это было так! Он сокрушил бы все препятствия, грудью бросился на любую преграду и вызволил бы их или погиб сам. Слишком тяжело, просто невыносимо было примириться с мыслью, что он никогда не стиснет в дружеских объятиях крепыша Алексея, не услышит задорного смеха Таты… А Лоэма! Чистым видением промелькнула она в его жизни, вспыхнула яркой звездочкой и исчезла.

Нечего ждать! Нужно найти космических пиратов, в какой бы угол Галактики они ни запрятались. Найти и покарать. Лоны могут это сделать. С их техникой все возможно. Надо только убедить их. И начинать с Аолы. Если удастся склонить ее на свою сторону, разговаривать с главными лонами будет уже легче. Жаль, Игорь все еще без сознания, он бы здорово помог.

Прохор остановился и взглянул на Леву. Готов ли его приятель вступить в нелегкую борьбу? Хватит ли у него силы воли? Ведь он все время ворчит на непривычные условия жизни, на трудности.

Лева сидел, подперев голову кулаком, и безучастно смотрел в одну точку. Трудно было понять его состояние. Может быть, он тяжело переживал возможную гибель друзей, а может быть, все передряги так ему надоели, что он махнул на все рукой и только желал скорее вернуться на Землю.

Прохор решил его «прощупать».

— Чего раскис? Однако Лешку с Татой теперь не вернешь, а Игорь все равно останется здесь. Пожалуй, самое время сматывать удочки, а?

Лева, словно проснувшись, уставился на Прохора непонимающим взглядом. Потом вздохнул и с глубокой обидой проговорил:

— Эх ты, «психолог»!.. А ведь сколько лет рядом спали!

Прохор вспыхнул до кончиков ушей. Ему никогда еще не было так стыдно. Подойдя к опустившему голову Леве, он сел рядом, обнял его за плечи и смущенно пробормотал:

— Прости, друг…

Круглый зал Высшего Органа был заполнен до отказа. Трагическая гибель Ниры и планетолета — событие совершенно необычайное. Для обсуждения случившегося Руководитель решил не пользоваться связной стереоаппаратурой и дал указание всем выбранным прибыть лично.

После сообщения Никрима о том, что удалось узнать, встал худощавый пожилой лон.

— Это Аюм, руководящий Центром Главных Исследований, — шепнула Аола Прохору и Леве. Ее и людей пригласили на заседание Высшего Органа по просьбе Никрима.

Прохор и Лева уже понимали язык лонов. Аола переводила им только малоупотребительные слова и технические термины.

Аюм с гневом и болью осудил нападение, жертвой которого стало все население Ниры и экипаж планетолета. Особенно тяжелой потерей он считал гибель людей. Ведь они были на Лоне гостями. Чтобы предупредить неожиданные нападения в будущем, Аюм предложил вывести на внешние орбиты несколько автоматических станций наблюдения за космосом и срочно подготовить средства защиты.

После него стали выступать специалисты. Одни предлагали окружить планетную систему защитными радиационными поясами, другие — орбитальными метеоритными потоками. Говорили о необходимости сооружения предупреждающей сигнализации, чтобы те, кто попытается проникнуть в систему двух звезд, заранее знали о грозящей опасности.

Оживший вначале, Прохор все больше и больше мрачнел. Что толку от таких полумер! Да закройся они хоть тройной броней, противники все равно найдут способ ее пробить. Нужно доказать лонам, что нерешительность и излишний гуманизм могут привести к гибели. Надо побудить их действовать активно. Заметив, что Лева ерзает в кресле, Прохор понял: ершистый парень тоже возмущен и едва сдерживается.

— Разрешат нам говорить? — спросил он Аолу.

— Здесь каждый может высказать все, что считает нужным, — услышал он и подтолкнул Леву:

— Валяй! У тебя язык лучше подвешен.

Аола тронула кнопку на подлокотнике Левиного кресла. Вспыхнул сигнал запроса. Взоры всех обратились на красного от волнения парня.

— Говори, человек планеты Земля! Мы тебя слушаем, — прозвучал голос Руководителя.

— Я не знаю, как мне к вам обратиться, как вас назвать, — начал Лева срывающимся голосом. — Мы, люди, глубоко уважаем лонов за гуманизм, верность лучшим идеалам разума и огромные усилия, совершенные во имя развития высокой цивилизации. Разрешите мне обратиться к вам так, как в нашей стране обращаются друг к другу люди, сплоченные в единую братскую семью:

— Товарищи!

По залу прокатился одобрительный гул.

— Товарищи! — уже окончательно овладев собой, повторил Лева. — Мы очень благодарны вам за участие в постигшем нас горе и сами глубоко переживаем вашу тяжелую утрату. Но разрешите чистосердечно высказать свое мнение по поводу мер противодействия агрессорам. Так у нас называют тех, кто совершает нападения с целью покорить другие народы и захватить их богатства. Я и мой товарищ убеждены, что на вас напали не случайно. Это попытка ослабить и запугать лонов. Кто-то хочет воспользоваться плодами вашей цивилизации, и никакие пассивные меры защиты не обезопасят вашу планету.

На Земле есть животное, которое называют черепахой. При нападении на нее черепаха втягивает голову с лапами под роговой панцирь и так пытается переждать, пока не минует опасность. Это может ее защитить только от слабого и неразумного врага. Но черепаха не имеет других средств защиты и ей ничего больше не остается делать.

Прохор понял, куда клонит приятель, и потянулся, чтобы его одернуть. Но Аола сделала предостерегающий жест. Нельзя мешать высказываться. А Лева продолжал:

— Так почему же вы, высокоразвитые, имеющие все возможности наказать агрессоров и отбить у них охоту зариться на чужое! — голос Левы зазвенел. Почему вы, простите за сравнение, следуете черепашьей тактике и не решаетесь дать им отпор, покарать за совершенное преступление!

Лева перевел дух и заговорил уже спокойнее:

— Я не призываю к крайним мерам, не вызванным необходимостью. Это было бы жестоко и походило на месть. Но разыскать и наказать преступников вы обязаны во имя спасения других менее развитых цивилизаций, не имеющих достаточных средств, чтобы постоять за себя, во имя возможного спасения ваших соотечественников и наших друзей. Кто знает, может быть, некоторые из них захвачены живыми и ждут от вас помощи!