Владимир Контровский - Заданное значение судьбы

– О той, чьё гнездо за океаном - в Городе. О той, что следила немигающим взором за нашими войнами и исподтишка помогала и вам, - Всеслав кивнул в сторону даосов, - и вам, - сказал он, переводя взгляд на ифритов, - лишь бы мы продолжали убивать друг друга.

– И вам тоже, - заметил Чэнхошан. - Во время Сибирской войны.

– Было, - князь кивнул. - Но всегда и везде элы преследовали только свои цели.

– Но ведь они тоже орты, - негромко и мелодично сказала-пропела Ата Ли. - Разве не так? Значит, они идут той же дорогой, только… немножечко своей.

– Нет, - вмешался Лама, - они не орты, они - элы. И их путь ведёт в другую сторону - в противоположную. Они дети древнего проклятья, проникшего в этот Мир извне, - дети разрушения. Они Зло - мы, Созерцатели, знаем.

– Мы разрушили гораздо больше, чем они, - возразила Хафиза. - Мы воевали между собой - элы жили там, далеко, управляя своей страной так, как они считали правильным. Можем ли мы советовать путнику или заставлять его сменить обувь или дорогу, по которой он идёт?

– Не так, - Вышата покачал головой. - Если ты идёшь, не мешая другим, - скатертью тебе дорога. Но если ты норовишь подставить подножку…

– Это обвинение, боярин, - внушительно произнёс Джафар. - Ты можешь доказать правоту своих слов?

Ито промолчал, но было видно, что он согласен с бейлербеем.

– Я могу доказать, - спокойно сказал Всеслав. - Вернее, княгиня Наташа.

– Твоя жена? - в голосе Мухаммада сквозило недоверие. - Эстер и генерал Блэйд не принимают гостей - они не поддерживают постоянных отношений ни с вами, ни с нами, ни с даосами. Или для твоей супруги, чьи таланты равны её красоте, было сделано исключение?

– Моя жена была в Городе, правда, - князь усмехнулся, - не совсем официально. И ей помогли туда попасть её таланты, о которых ты говорил, почтенный сардар. У моей Наташи есть и другое имя - Говорящая-с-Духами. Покажи нам, ворожея, то, что ты видела.

В воздухе сгустилась картина видения, и все увидели мужчину и женщину, которых они без труда узнали, а потом и услышали то, о чём говорили Хозяева Города. Подлинность явленного не вызывала никаких сомнений - сильнейших магов Юга и Востока не обмануть иллюзиями.

– Но как…?! - пробормотал ошеломлённый Мухаммад, но Лама уже понял.

– Ты умеешь творить эфирные дубли… - полуутвердительно-полувопросительно произнёс он, с уважением глядя на ведунью. - Магия Внешних - могучая магия…

– Умею, - невозмутимо подтвердила ворожея - так, словно речь шла о заживлении ранки на пальце. - Это было не самым трудным - проникнуть под купол Города оказалось куда сложнее. Элы боятся Бестелесных - в систему обороны Города входят гоуст-детекторы. Хорошо, что эти "обнаружители призраков" десятки лет не выдавали тревожных сигналов - за годы бездействия системы из-за неизбежных неполадок в ней появились технологические щели. Через них я и прошла, и вот результат, - она кивнула на чёткую картину видения.

Ифриты и даосы молчали - теперь они поняли, как эта молодая русоволосая магиня оказалась в составе делегации северян.

– Сородичи-орты, - вождь ведунов выделил слово "сородичи", - вы видели, и вы слышали. Послушайте ещё раз - меня.

Всеслав внимательно посмотрел на ифритов и продолжал:

– Эскадра вышла вчера. Сейчас там ночь, а к утру "Карфаген" будет в Центральной Атлантике. Я спрашиваю вас, посланцы халифа: вы знали, что находится на борту крейсера и кому оно предназначено?

– Мы не собирались обнажать Меч Демонов! - с вызовом ответил сардар. - Но между нами не было прочного мира, северянин, - разумно ли быть слабее того, кто всегда может стать твоим врагом?

– Не собирались обнажать… Об этом позаботились Хозяева! Мобильные пусковые установки автономно запрограммированы - они самостоятельно произведут залповый пуск ракет с Адскими Зёрнами по заранее выбранным целям по всему Восточному полушарию сразу же, как только будут выгружены и доставлены на позиции. И чем это кончится? Скажи мне, ифрит! Четыреста мегатонных боеголовок, - глаза русича метали молнии, - что будет со всеми нами, с нашими городами, с нашими детьми?

– Ас-Масуд… - прошептала Хафиза. - Неужели он знал?

– Есть одна древняя легенда, - Всеслав взял себя в руки, - про то, как жители одного осаждённого города втащили в свою крепость деревянного коня, в брюхе которого засели вражеские коммандос. Элы подарили вам именно такого коня, сардар, и он плывёт сейчас к вашим берегам. А ты, целительница Ата Ли, по-прежнему будешь говорить о немножечко не той дороге, по которой идут элы?

Даоска молча опустила голову, а Мухаммад решительно встал, подошёл к Всеславу и протянул ему руку.

– Я был не прав, северный князь, - сказал он, - прав был ты. Отныне мы идём вместе - одной дорогой.

Вождь ведунов пожал руку сардара - крепкую руку воина, - а пару мгновений спустя к рукопожатию присоединились Чэнхошан, Джафар и Такео Ито. Вышата последним накрыл своей широкой пятернёй пять мужских рук, отличавшихся только цветом кожи.

– Да будет так! - торжественно произнёс Лама. Он слегка прикрыл глаза, и в центре зала начали возникать блюда и сосуды с напитками.

– А что мы будем делать с троянским конём? - спросил Всеслав, усаживаясь на своё место.

– Лошади умеют плавать, - бесстрастно произнёс Чэнхошан. - Лошади переплывают реки, но океан - это очень широкая река. Кажется, в Атлантике есть наши корабли, адмирал?

Сёгун Островов молча кивнул, до предела сузив свои и без того узкие глаза, а вождь ведунов спросил Вышату:

– Кажется, наши корабли там тоже есть?

– Так, князь. И на орбите тоже кое-что есть… кажется.

Появлению Диего и Мерседес никто не удивился. Их приветствовали на Вече как равных среди равных - и только. "А чего ты ждал? - размышлял Рохо, занимая своё место, так хорошо знакомое ментору по прозвищу Призрак. - Орты Катакомб - орты будущего, сородичи Муэт, - хорошо знают эрудита Роя и целительницу Сирин - почему они должны удивляться их появлению? Да и ты сам - разве ты тот Диего, который уснул вчера в пещерах Миктексиуатль? Ты Рой-Призрак, современник Вестников, и твоя память, опыт и навыки - это память и умения старого орта, учителя и воспитателя из племени гор. А Диего - он тоже здесь, но он ушёл в тень твоего сознания. Писатель Диего Рохо смотрит, подмечает различия, сравнивает, но он всего лишь наблюдатель - говорит и действует Рой, и никто иной - это его мир. А Мерседес - то есть Сирин, Сирин, Сирин, - она что, чувствует то же самое?".

Диего-Рой чуть повернул голову и посмотрел на сидевшую рядом целительницу. Она выглядела совершенно спокойной, и всё-таки Рохо, двадцать лет знавший свою жену, понял - в мыслях Мерседес царит такой же сумбур, как и у него самого. "Да, - думал Диего, - сначала попасть в отделившуюся Реальность, а потом вообще оказаться непонятно где - это многовато для одной человеческой жизни. Ведь эта Реальность - это не мир моего романа, то есть не совсем тот мир. Муэт - да, она именно такая, какой она являлась мне в моих вещих снах из будущего, но что-то неуловимое отличает эту Реальность от той, о которой я писал в своём романе… Чаша! Чаша Равновесия из Катакомб моего Мира - её не было в Мире Муэт и Хока! Я много раз видел этот зал и помню его до мелочей! Здесь не было этой чаши - она была там, в моей прежней Реальности, то есть в той, которая сменила ту Реальность, где я родился…". Он пригляделся к стенам зала, смутно проступавшим в полумраке, и различил на них причудливый узор, словно тут ползали тысячи змей, а потом окаменели. И Диего-Рой знал, откуда взялся этот узор - здесь, в Большом зале, был бой, жестокий и яростный бой, и высвобожденная энергия плавила камень, и текли по этим стенам потоки каменного огня…