Татьяна Грай - Формула тьмы и света

- Пожалуйста, скажите До-Сону... я тяжело больна, умираю, мне так нужна его помощь...

Но ученик едва удостоил женщину взглядом.

- Нет, он готовится к уходу.

- Да зачем к нему готовиться? - удивилась мадам Ро. - Все уходят, каждый в свой час, и никому не нужна никакая подготовка. Он ведь не из-за болезни уходит?

Ученик рассердился.

- Ты, женщина! - сердито сказал он. - Что ты можешь понимать? Он великий колдун, его уход несравним с уходом простого существа вроде нас с тобой.

- Но ведь ему нужно всего лишь несколько минут, чтобы спасти меня! продолжала умолять мадам Ро, слабевшая на глазах. - У меня маленькая дочь, она останется совсем одна, неужели До-Сон не пожалеет ребенка?

Ученик посмотрел на Ри, стоявшую рядом с матерью.

- Ну, не такая уж она и маленькая. Выживет, - небрежно бросил он.

Мадам Ро впала в отчаяние.

- Ах ты, бессердечная дрянь! - яростным шепотом выкрикнула она. Ты... - Но тут ей в голову пришла другая мысль, и от этой мысли мадам Ро побледнела. - Да умеет ли хоть что-то этот твой До-Сон?.. Наверное, он и вправду просто мелкий жулик...

И она потеряла сознание.

Ри захлопотала возле матери. Кто-то помог ей уложить больную в сторонке, кто-то принес воды... но Ри уже видела: ничто больше не поможет. Ни лекарства, ни волшебство.

Не прошло и получаса, как мадам Ро ушла, оставив дочь одну во всем мире.

И за эти полчаса перед домом колдуна появилось еще несколько десятков крыланов, явившихся для того, чтобы присутствовать при уходе чародея. Ри не понимала, зачем собрались здесь все эти люди. Чего они ждали? А они явно были полны ожидания.

Но вскоре все стало ясно.

До-Сон затеял грандиозный спектакль.

Незадолго до полуночи распахнулись большие ворота, и Ри увидела в глубине двора дом, стоящий прямо на земле, без привычных девочке высоких опор. Ко входу в дом вело несколько деревянных ступеней. И вот на эти ступени вышел чернокрылый седой колдун. В руках он держал охапку сухой травы.

Несколько крыланов в черной одежде, с какими-то странными украшениями, вышли из дома вслед за До-Соном. Они спустились вниз и встали возле ступеней. Ри услышала рядом с собой чей-то тихий голос:

- Ученики... а вон тот - старший...

Старший ученик отличался от других лишь тем, что у него на шее висело огромное красное ожерелье из слабо светящихся камней. И именно он обратился к толпе.

- До-Сон уходит. И поскольку он не простой крылан, а великий чародей, его тело обладает магическими свойствами. Мы сожжем его. И каждый желающий сможет взять себе щепотку пепла, избавляющего от тысячи напастей.

Ри просто не верила своим ушам. Как можно говорить такие глупости?..

Она лишь теперь заметила, что во дворе, чуть в стороне от ворот, была сложена огромная куча поленьев. И, похоже, присутствующие и в самом деле верили, что простая зола может обладать чудодейственными свойствами!

Наступило долгое молчание, а потом До-Сон торжественно провозгласил:

- Сейчас я взойду на костер и остановлю свое сердце!

И он действительно взлетел на вершину дровяной кучи и положил перед собой сухую траву. А потом трава почему-то вспыхнула, хотя никто ее не поджигал, и поленья тут же занялись огнем... и в дыму и пламени черная фигура колдуна съежилась и осела...

Ри отвернулась и полетела домой.

Старый дурак, думала она... ради дешевого фокуса отказать в помощи больной женщине... наверное, правы те, кто считает колдовство забавой для глупых и жестоких. А мадам Ро могла бы еще пожить, если бы не надорвалась в тяжелом путешествии...

Ри вздохнула и покачала головой. Нет смысла в сожалениях о прошлом. Что ушло - то ушло. Жизнь от этого не останавливается.

Лучше еще раз просмотреть записи и убедиться, что ничто не забыто и не пропущено. Если это может помочь живущим сегодня - значит, это полезное дело.

И крыланка снова взялась за работу.

2.

Ольшес перевернул последнюю страничку и отложил в сторону записи старого Лон-Гира, принесенные рукокрылой девушкой Ри.

Все было и так, и не так, как утверждал историк.

Ольшес снова взял светокопию рисунков, приведенных в монографии по истории охоты, и всмотрелся в каждую из фигурок, изображенных доисторическим художником. Эти рисунки с самого начала вызвали у инспектора сомнение, а когда он прочитал все, что сумел отыскать Лон-Гир, то окончательно убедился: историк ошибся в выводах. Собственно, иначе и быть не могло, поскольку Лон-Гир ничего не знал о магии и о многом другом. Но факты говорили сами за себя, и Даниил Петрович знал, как ими воспользоваться.

Древние колдуны не оживляли мертвых. Наоборот, они каким-то образом лишали основной части сознания тех, кто должен был идти добывать опасного зверя. И человек становился агрессивной машиной, не боящейся ни боли, ни смерти. Как колдуны это делали - другой вопрос. Но слабые следы их знаний сохранились и позже, и Лон-Гиру удалось найти в старых рукописях несколько формул, которые он тщательно переписал, не понимая их смысла.

Ольшес еще и еще раз обдумал и просчитал эти формулы.

Они страдали явной и неприкрытой незавершенностью. И отсутствующие части древние чародеи заменили материальными символами, подобранными простым методом проб и ошибок. Одним из вещественных компонентов оказалась шерсть рыжих кошек. Но вообще формулы представляли собой обрывки чего-то совсем другого, куда более мощного, предназначенного для совершенно иных целей.

Но для каких? И кто разработал подобные заклинания в те времена, когда крыланы едва лишь начали обретать разум?

Впрочем, как раз это Даниил Петрович считал совершенно ясным. Исходные формулы были созданы теми, кто построил магические стены в подземных пещерах. Само собой, инспектор понятия не имел, кем были те существа и зачем они строили такую защиту, но сейчас и это было неважным. Сейчас важно было только одно: найти чародея, добравшегося до источника древних знаний, и выдать ему все, что он заработал своими дурацкими выходками.

Жаль, что для этого приходилось ждать ночи. Если бы инспектора полезли под землю прямо сейчас, на виду у всей Столицы, - это было бы крайностью, способной вызвать ненужные осложнения на дипломатическом уровне. А крайностей инспектора-особисты всячески старались избегать. Впрочем, слишком часто их старания оказывались напрасными - просто потому, что работа инспекторов в том и состояла, чтобы разбираться с экстремальными ситуациями.

Тут Даниилу Петровичу пришла в голову еще одна мысль, и он решил сразу проверить ее правильность. А для этого ему нужно было немедленно увидеть девушку Ри.

"Летучка" инспектора стояла на крыше. Ольшес аккуратно сложил бумаги, убрал их в шкаф и для верности запер на ключ - хотя что шкафы, что ключи в этой гостинице могли защитить разве что от безрукого младенца. Впрочем, Даниил Петрович и не предполагал, что кто-то явится в его номер и начнет обшаривать углы в поисках чего-нибудь полезного. Поднявшись на крышу по наружной лестнице, невесть зачем пристроенной мышами (похоже, они слишком увлеклись копированием не слишком понятных им архитектурных образцов), инспектор подошел к самому краю и посмотрел вниз.