Александр Белоткач - Дм Мой или Шанс №2

И вот теперь, подключив к Олежкиным дорогущим акустикам мой motive, мы наслаждались великолепным звуком, и супер дорогими семплами, загруженными в этот инструмент.

Я был на седьмом небе, и если бы не отъезд Олега, это лето возможно было бы самым лучшим в моей жизни.

На вокзале, прощаясь с нами, Олег крепко обняв плачущую Ольгу, а затем и меня, улыбаясь сказал:

— Все будет хорошо! Я обязательно вернусь! И надеюсь с Наташкой. Оставаться в Германии я не собираюсь. Так что не киснете! И готовьте подарки к свадьбе!

А следующей зимой, Мой лучший друг и самый классный парень в городе, действительно, женился на красавице Наташе из Берлина.

К тому времени, я уже поступил. Нужно сказать это была целая эпопея. Почти все лето я провел за учебниками, но все же поступил в наш институт, на отделение экономики и финансов. Почему именно экономика? Сложно сказать. Прежде всего, я наконец-таки, толком пообщался с дядей Витей, Катькиным отцом. Здоровым таким, светловолосым и сероглазым, (видно дочь в кого), дядькой, который был ровесником моего отца.

Мужиком он оказался просто отличным. И когда мы заговорили с ним о том, какой путь избрать дальше, он задумчиво вертя сигарету в пальцах, предложил мне подумать на счет финансово банковской сферы:

— Понимаешь, Алекс. Сейчас миром правят деньги. Кто бы чего тебе не вешал по зомбо-ящику, сегодня у нас, да и во всем остальном мире, правят не президенты и министры, а миллиардеры, банкиры и прочие финансисты. Конечно быть слесарем на заводе куда спокойнее и проще, да вот только не каждый сможет, осознав, что так за станком, в масле и опилках пройдет вся его остальная жизнь, по-прежнему сохранить здравый рассудок. А ты парень умный. И представить тебя с кайлом в мозолистых руках как-то не получается.

— Но ведь и за станком кому-то стоять тоже нужно? — возразил я тогда, — Не всем же финансами управлять?

— Конечно не всем. Только самым способным! — хитро улыбнувшись, ответил мне дядя Витя, — Ты думаешь, сможешь всю оставшуюся жизнь заниматься чем-то вроде расточки распредвала, или наворачивания резьбы на убитом в хлам станке, которому сто лет в обед?

Я подумав, ответил:

— Нет. Я мечтаю совсем о другом, конечно. Но банки, биржи и вся эта новомодная возня, кажется мне настолько чуждой и какой-то насквозь фальшивой, что я даже и не рассматривал варианты обучения на такую специальность.

— Ну Алекс, прежде всего давай разберемся, что такое-специальность вообще. Как ты думаешь?

И вновь поразмыслив, я попробовал сформулировать как вижу:

— Специальность это набор определенных профессиональных знаний и навыков, обеспечивающих наличие в будущем возможности содержать свою семью.

— Отлично! Молодец! Я боялся, что ты начнешь философствовать, а ты, видно, уже и сам понял многое. Так вот. Когда я окончил десятилетку, после одной такой же беседы с Катиным дедом, моим будущим тестем, я вопреки планам поступил в мореходное училище. А знаешь кем хотел до этого стать? Художником. Я ведь закончил Свердловскую школу изобразительных исскуств. И хотел стать профессиональным художником. Да вот Петр Григорьевич, Умнейший человек, как говорится, на пальцах объяснил мне, что если я не хочу влачить жалкую, полу нищенскую жизнь провинциального мазилы, то мне нужно поискать профессию посерьезней. Так что, подумав, и вспомнив как жили знакомые мои из богемы, которым и на хлеб порой одалживать приходилось, решил как мамин брат, поступить в мореходку. Ну а как оказался потом на торговом судне, история длинная. Но поверь, ни разу с тех пор не пожалел о своем выборе.

— А я видел кстати ваши работы! — сказал я, — мне Катька показывала как-то. Я ведь тоже люблю рисовать, да вот только с музыкой мне все же легче. И там среди ваших набросков, я видел очень много почти законченных идей.

— Гляди-ка. Ты и в живописи кумекаешь. Да. Я тогда помнится, видел себя, чуть ли не Пикассо, или Вангогом. Мечтал о славе. Выставки, восхищенные поклонницы, и все такое. Но поверь. Хотя к кисти и краскам тянет по-прежнему, нет уже того наивного ожидания чуда. Увы, но жизнь порой диктует свои суровые правила. И даже самые реалистичные мечты, зачастую не выдерживают испытания реальностью. Так что ты подумай. Если что, у меня тут в институте друг детства кафедрой заведует, поступишь без проблем.

Ну вот я и воспользовался советом дяди Вити. Который по словам Катьки относился ко мне как к своему.

А когда я сообщил родителям что поступаю на Экономику и финансы, мой отец напоказ облегченно вздохнул:

— А я грешным делом подумал, что прийдется до крови сражаться. Мы с мамой почему-то поняли, что ты продолжишь музыкальное образование. Да вот, как ты и сам, молодец, сообразил, музыка это хорошо, но стоит выбирать что-то более хлебное.

— Я если честно не ожидала от тебя Алекс! Ведь ты никогда не был особым материалистом! — присоединилась мама, — Признавайся, кто помог с выбором?

— Да так, поговорил с дядей Витей. По-моему он прав. Исскуства исскуством, а жизнь теперь сплошь финансово бытовые отношения. Да и кто сказал, что я перестану заниматься музыкой? Пусть это будет альтернативным вариантом! — пояснил я им свою, уже оформленную четко позицию.

Катька тоже одобрила мой выбор. Хотя я думаю, ей не так важно как я буду зарабатывать на жизнь, главное чтобы я был с ней рядом, а любой мой выбор она примет безропотно. Отношения наши развивались как нельзя лучше. И весь тот год прошел как в самых моих лучших грезах.

Мы виделись с Катькой почти каждый день, и за это время так сроднились, что я всерьез стал подумывать о свадьбе. Однако, я прекрасно понимал: спешить не стоит. И решив немного повременить, пока Катька закончит учебу, а я смогу, если нужно перейти на заочное, начал понемногу подготавливать почву.

Естественно, первое, о чем я должен был подумать, это где мы будем жить, и как я буду содержать нашу семью. И хотя на время учебы в городе можно найти временную работу, и с жильем вопрос думаю тоже решаемый, все же я пробовал найти самый лучший вариант.

А одним морозным январским утром, у нас зазвонил телефон. Подняв трубку, я совершенно того не ожидая, услышал такой знакомый и бодрый голос:

— Привет Ал! — поприветствовал меня Олег, так словно и не было этих восемнадцати месяцев, и словно мы только вчера еще болтали с ним в его комнате. — Бери свою Катьку, и вечером к нам! — и не выдержав сказал чуть другим, дрогнувшим голосом: — Как я соскучился по тебе, ты не представляешь!

— Привет! С приездом! — растерянно пробормотал я в ответ, — Ты когда приехал-то? Хоть бы чиркнул пару слов. Друг называется.