Сергей Дмитрюк - Лава

- Что, тревожно? - сонно щурясь, поинтересовался Хрящ, приветствуя меня.

- Есть немного, - кивнул я в ответ.

- Зря! Утро будет доброе! - сообщил Стоян, взглянув на звезды и по-собачьи принюхиваясь к ветру.

- Тебе бы отдохнуть, - сочувственно посоветовал Хрящ, внимательно взглянув на меня. - Исхудал ты весь, осунулся вовсе...

- Ну, что ж, пожалуй, я так и сделаю. А вот вам спать на посту не следует!

- Что ты, Максим! Это мы так, немного присели, - заверил меня Стоян. - А спать и не думали вовсе! Можешь не беспокоиться, свой пост мы знаем.

Он по-солдатски сжал в руках оружие, вытягиваясь во весь рост.

- Ладно, верю, - дружески похлопал я его по плечу, уже собираясь идти спать.

- Послушай, Максим! - остановил меня Хрящ. - Вот тут промеж нас спор вышел... никак не можем разрешить кто прав. Рассуди ты нас, если сможешь.

- Попробую, - улыбнулся я. - А о чем ваш спор?

- Да вот, никак не верится нам, что у вас, на Земле, все люди считают себя братьями, и нет промеж ними вражды и злобы... Неужто, и в правду такое возможно? - Хрящ посмотрел на меня доверчиво и просящее, словно ученик на учителя.

- Сколько живу на свете, - продолжал он, - всегда знал, что каждый человек строит свое счастье в одиночку, своими собственными руками. Другие ему в этом не подмога! Каждый за себя, и все врознь. И отец мой так жил, и дед, и прадед...

Он замолчал, недоуменно пожимая плечами.

- Да, на Земле люди живут по-иному, - помедлив, согласился я. - Трудовое Братство объединило всех в единую семью, вселило в людей веру в необходимость совместного труда, через который достигается благосостояние всего общества, всей планеты. Но произошло это не сразу, не вдруг, а через тяжелый путь борьбы, потерь и находок. Не одно столетие минуло на Земле, прежде чем мы стали такими, какие мы теперь... Вот ты сказал, что каждый человек должен строить свое счастье в одиночку, иными словами, каждый человек - кузнец своего собственного, маленького счастьица? В этом и есть твоя главная ошибка! Счастья нельзя добиться в узком мирке одного или нескольких человек, в мирке своего одинокого "я", в отрыве от всего остального мира. Ни к чему иному, как к черствости и равнодушию это не приведет. Настоящее счастье нужно строить всем вместе, ибо только общими усилиями можно изменить к лучшему мир вокруг. Разве ты сможешь быть счастливым, когда вокруг тебя кто-то страдает, льются чьи-то слезы, кто-то голоден и умирает от болезней и нищеты, кто-то унижен и ввергнут в рабство?.. Неужели ты сможешь веселиться и наслаждаться полнотой жизни, зная, что такое творится вокруг?

Я пристально посмотрел ему в глаза.

- Нет, конечно, - сконфужено потупился Хрящ. - Что я, зверь какой-то что ли?

- Вот тебе и ответ на твой вопрос! Если в обществе правит несправедливость, если только единицы способны вкушать жизнь полной чашей, а тысячи других прозябают в нищете и бесправии, значит, такое общество необходимо исправить, потому что все люди, без исключения, имеют право на счастье!

- Но как этого добиться? - засомневался Стоян.

- Я вот что думаю, - начал неторопливо рассуждать Хрящ, потирая подбородок. - Что ежели каждый человек будет делать так, чтобы было хорошо прежде всего ему, ну и, конечно, родственникам его, тогда будет хорошо и всем вокруг. Ведь тоже самое станут делать все остальные.

Я усмехнулся и устало посмотрел на него сквозь приопущенные веки.

- Но однажды ты можешь решить для себя, что тебе станет хорошо лишь когда другим будет плохо. Что же тогда?.. Счастье, в угоду которому ставятся помыслы, интересы, желания и надежды других людей? Во что превратиться мир, где на пути личного счастья встанут судьбы других людей?

Я в упор смотрел на него. Хрящ потупил взгляд, обдумывая мои слова и тихонько сопя.

- Хорошо всем будет лишь тогда, когда каждый человек будет прежде всего думать об интересах других, сопоставляя и нивелируя с ними свои личные интересы. Добиться этого очень непросто. Прежде всего, необходимо еще с детства, с самого младенчества, приучать людей к осознанной необходимости самодисциплины и самопожертвования ради общего блага. Два-три поколения правильно воспитанных детей дадут новые ростки новой жизни, и дело сдвинется с мертвой точки. Процесс пойдет дальше, раскручиваясь, как тугая пружина.

У нас, на Земле, этим занимается мощная сеть воспитательных школ, научных институтов и академий, к решению этой задачи подключены Советы Экономики и Планирования Материальных и Духовных Ресурсов Общества. Сотни тысяч людей - опытнейших учителей и чутких воспитателей - растят будущее поколение Земли. Благодаря неусыпной заботе Трудового Братства наши дети вырастают благодарными, отзывчивыми, честными героями, неустанными тружениками и строителями нового общества, отважными звездопроходцами, несущими свою доброту и заботу на просторы Вселенной. Они готовы защитить любого нуждающегося в безграничном хаосе звезд и галактик... Теперь вы понимаете, какой это грандиозный и кропотливый труд? Но ради всеобщего счастья стоит жертвовать собой, своим личным счастьем и благополучием.

- М-да... - задумчиво протянул Хрящ, после продолжительного молчания. - Нам до такого еще далеко! Да и под силу ли нам такое? - Он вопрошающе посмотрел на меня.

- Под силу! Ты же видишь, я здесь, перед вами! Нужно только начать, сделать первый шаг. Ведь все, что делалось на Гивее до сих пор: и эта революция, и все, кто стоял за ней, кто обманывал народ, суля ему сказочные богатства в одночасье, просто так, ни за что, все это произошло с одной единственной целью - вознести над вашим народом маленькую кучку олигархов, бесталанных и никчемных людей, чем-то обиженных на прежнюю власть. Они сами сделали из себя "великих вождей" и присвоили себе все привилегии прежних диктаторов. Но они не хотят и не могут дать своему народу счастья и процветания, потому что народ нужен им лишь для личной наживы, власти и стяжательства!

- В чем же выход? - взволнованно спросил Стоян, и глаза его загорелись, словно угли растревоженного костра.

- В борьбе! - уверенно ответил я. - Вот почему мы с вами сейчас здесь, с оружием в руках! Мы первыми ступили на правильный путь, и обязаны повести за собой всех остальных. Отступать нам уже нельзя, каких бы жертв и лишений не потребовала от нас эта борьба, потому что только от нас с вами будет зависеть судьба этой планеты! Поверьте мне, если не у ваших детей, то у внуков и правнуков обязательно будет достойная жизнь и светлое безоблачное будущее.

Я вернулся к себе в домик. Здесь было темно и тихо. Иногда, когда далекая луна вырывалась из плена облаков, в воздухе повисали полосы тусклого серого света, проникавшего в окно, ложились на дощатый пол призрачной дорожкой. Прислушавшись, я быстро разделся и лег на топчан рядом с Юли, осторожно нащупав в темноте ее горячее мягкое тело. Сонно замурчав, она повернулась ко мне, уютно устраиваясь на моем плече. Я обнял ее - самое дорогое, что было в моей жизни - чувствуя, как мерно бьется ее сердце там, где гулко и тревожно стучит мое.